Пакет с кефиром шмякнулся об пол.
Игорь сидел на кухне, болтал с мамой по телефону. Спиной ко мне, не видел, что я пришла.
— Мам, ну серьёзно тебе говорю, — бубнил он. — Двадцать лет, блин, двадцать лет вместе. А я как дурак...
Я замерла. Что он там мелет?
— Она хорошая, не пойми меня неправильно. И с детьми отлично. Но вот этого... ну ты понимаешь... никогда не было.
— Игорёк? — крикнула я. — Ты дома?
Он подскочил, чуть телефон не выронил:
— А, Светка! Ты когда пришла?
— Сейчас. С мамой болтаешь?
— Ага. Мам, я перезвоню, — быстро сказал он в трубку и повесил.
Я вытирала кефир с пола и думала — о чём это он? "Никогда не было" — чего никогда не было?
— Что мамка рассказывала?
— Да так, всякую фигню. Про соседей там.
— А ты что рассказывал?
— Тоже фигню.
Классно. Очень разговорчивый.
Весь вечер он был какой-то... странный. За ужином молчал, в телефон пялился. Дети болтали про школу, а он: "Ага. Угу. Хорошо."
— Пап, ты меня слушаешь? — Денька махал перед его носом дневником.
— Слушаю, слушаю.
— Я говорю — завтра родительское собрание.
— Какое собрание?
— РОДИТЕЛЬСКОЕ! — заорал сын.
— А, ну пойдём.
— Пап, а что с тобой? — Катька смотрела на него как на больного.
— Ничего со мной. Нормальный я.
Нормальный, ага. Как же.
Ночью лежу, думаю — может, у него баба появилась? Вроде бы не похоже. Игорь не тот тип. Да и когда ему, работает как лошадь.
А может, болеет чего? Тоже вроде нет.
Тогда что за фигня с этим разговором?
Утром он как обычно — кофе выпил, газету полистал, детей в школу проводил.
— Игорь, а вчера ты что маме говорил?
— Когда?
— По телефону. Про двадцать лет каких-то.
— А, это... Да просто про работу болтали.
— Какую работу?
— Свою.
И всё. Больше ничего не выжмешь.
Хрен с ним, подумала. У всех свои тараканы.
Но вечером опять та же история. Сидит мрачный, в тарелку пялится.
— Игорь, может, к врачу сходишь?
— Зачем?
— Ты какой-то... не такой.
— Какой не такой?
— Ну мрачный. Молчаливый.
— Всегда был молчаливый.
— Не настолько.
— Устаю просто.
— На работе что-то?
— Да нет, всё нормально.
Блин, достал уже. Сидит как сыч, на вопросы отвечает через раз.
Решила к его маме съездить. Авось, она что знает.
— Тётя Галя, как дела?
— Светочка! Заходи, заходи. Чай будешь?
Попили чай, поболтали о всякой фигне. А потом я спросила:
— А Игорь вам недавно не звонил?
— Звонил, конечно. Сын же.
— А о чём разговаривали?
Тётя Галя как-то странно посмотрела:
— А что, он не рассказал?
— Не особо.
— Ну... про жизнь, про всякое.
— Тётя Галя, а он не говорил что-то про... про наши отношения?
Она прям покраснела:
— Светочка, а зачем тебе?
— Просто интересно.
— Ну говорил немного...
— И что говорил?
— Да так... что вы, наверное, просто привыкли друг к другу.
— Как привыкли?
— Ну как старые тапки. Удобно, но не особо радостно.
Вот тебе и на! Старые тапки, значит.
— А ещё что говорил?
— Ну что... что, может, у вас и не было никогда настоящей... ну ты понимаешь...
— Любви?
— Ну да.
Приехала домой злая как чёрт. Старые тапки! Настоящей любви не было!
Игорь ещё не пришёл. Я наготовила ужин, настроилась на серьёзный разговор.
Пришёл часов в восемь, усталый, грязный.
— Как дела? — спросил, как обычно.
— Игорь, садись. Поговорим.
— О чём?
— О нас.
Он напрягся:
— А что с нами?
— Вот это и выясним. Ты считаешь, что мы как старые тапки?
— Что?
— Твоя мама рассказала про ваш разговор.
— Мама что рассказала?
— Что мы привыкли друг к другу, но настоящей любви у нас не было.
Игорь сел на стул, обхватил голову руками:
— Блин...
— Вот именно — блин. Так что, расскажешь?
— Света, ну зачем ты к маме ездила?
— Потому что ты молчишь как партизан! Что происходит?
Он долго молчал. Потом говорит:
— А ты меня любишь?
— Что за вопрос?
— Обычный вопрос. Любишь?
Я растерялась. Честно — не знала, что ответить.
— Ну... мы же муж и жена.
— Это не ответ.
— А какой ответ тебе нужен?
— Честный.
Сидим молчим. Дети уроки делают, телевизор работает, а мы молчим.
— Игорь, а ты меня любишь?
— Не знаю, — говорит он. — Раньше думал, что да. А недавно понял — хрен знает что это такое.
— И когда ты это понял?
— На работе Серёга женился. Второй раз. В сорок пять лет. Так светится, как школьник. Всё про жену болтает, фотки показывает.
— И что?
— А я смотрю на него и думаю — а у меня такое было? И понимаю — не было. Никогда.
— А со мной что тогда?
— А с тобой... удобно. Привычно. Как работа, которая не особо нравится, но и бросать жалко.
Вот сука! Прямо в лоб.
— Спасибо за сравнение.
— Света, ты не обижайся. Я не хотел обидеть.
— А как тут не обидеться? Двадцать лет прожили, детей родили, а ты говоришь — как работа нелюбимая.
— А разве не так?
Я задумалась. А ведь правда — как нелюбимая работа. Делаешь, потому что надо, а не потому что хочется.
— Игорь, а что делать-то теперь?
— Хрен знает. Развестись что ли?
— С дуба упал? А дети?
— А что дети? Лучше пусть у них будут счастливые родители, живущие врозь, чем несчастные вместе.
— А откуда ты знаешь, что мы несчастные?
— А ты счастливая?
Опять задумалась. Счастливая ли? Хрен знает. Не несчастная, но и не счастливая.
— Не знаю, — честно призналась.
— Вот и я не знаю.
Просидели на кухне до ночи, болтали всякое. Первый раз за годы нормально поболтали.
— Слушай, а давай попробуем, — говорю ему.
— Что попробуем?
— Разъехаться на время. Месяца на два. Посмотрим, будет ли кто-то скучать.
— А если не будет?
— Тогда разведёмся по-человечески.
— А если будет?
— Тогда попробуем по-новому.
— Странная идея.
— А что, есть идеи получше?
— Нет.
Через неделю Игорь съехал к матери. Детям сказали — папа временно живёт у бабушки, мы разбираемся в отношениях.
Денька спрашивает:
— Мам, а вы точно не разводитесь?
— Не знаю пока, сынок.
— А если разведётесь?
— Ну разведёмся и что? Папа всё равно останется твоим папой.
— А ты замуж выйдешь за кого-нибудь?
— Дурак ты, Денька. Какие замужества в сорок лет.
А Катька умнее:
— Мам, а вам правда лучше врозь?
— Пока не знаю. Поживём — увидим.
Первый месяц мне нравилось. Никого не жди, никому ужин не готовь. Захотела — пиццу заказала, захотела — лёгкий салатик сделала.
Дети быстро привыкли. Игорь забирал их на выходные, они к нему ездили как к деду.
— Как там папа? — спрашиваю.
— Нормально. Бабушка его кормит, он телек смотрит.
— Скучает по нам?
— Не говорит ничего.
— А вы по папе скучаете?
— А чего скучать? Он же рядом.
На втором месяце я записалась на фитнес. Давно хотела, а тут время появилось.
Тренер молодой, симпатичный. Максим зовут.
— Света, а вы замужем? — спрашивает.
— Пока не знаю, — говорю. — Разбираемся.
— А что разбираться? Либо замужем, либо нет.
— Не всё так просто.
Стал он ко мне приставать. Не грубо, симпатично так. То кофе предложит, то в кино позовёт.
— Максим, я старше тебя лет на десять.
— И что? Зато опытнее.
Дурак, конечно, но приятно. Давно никто не приставал.
Один раз согласилась в кино сходить. Фильм дурацкий был, зато Максим смешной. Болтал всякую фигню, смешил.
Домой провожал, у подъезда целоваться полез.
— Максим, не надо.
— Почему?
— Потому что глупо это.
— А что глупого?
— Ты молодой, тебе бабы твоего возраста нужны.
— А мне нравятся постарше.
Поцеловались мы. Хорошо поцеловались. Давно меня никто так не целовал.
— Максим, а всё-таки не надо этого.
— Почему?
— Сама не знаю.
Домой пришла, думаю — а чего действительно не надо? Игорь-то тоже не святой небось.
Позвонила ему:
— Привет, как дела?
— Нормально. А что случилось?
— Ничего не случилось. Просто так звоню.
— Странно.
— Игорь, а ты не встречаешься ни с кем?
— С кем встречаться?
— Ну с женщинами.
— Света, я у матери живу. Какие женщины?
— А если бы не у матери?
— Не знаю. А что, ты встречаешься?
— Пока нет.
— Но планируешь?
— Может быть.
— Понятно.
И всё. Больше ничего не сказал.
А на третьем месяце я поняла — скучаю. Не по Игорю конкретно, а по... ну по тому, что кто-то есть.
Вечером приду — тишина. Дети уроки делают, а взрослого человека нет.
С Максимом встречалась ещё пару раз. Хороший парень, но... пустой какой-то. Болтает много, а толку мало.
— Максим, а давай не будем больше встречаться.
— Почему?
— Потому что ты мне в сыновья годишься.
— И что?
— А то, что несерьёзно это.
— А зачем серьёзно? Можно и так.
— Не могу я так.
Расстались по-хорошему.
А через неделю встретила Игоря в магазине. Он продукты покупал, я тоже.
— Привет, — говорю.
— Привет.
— Как дела?
— Да так себе.
— Что так себе?
— Да всё. У матери задолбался жить. Она меня как школьника опекает.
— А работа?
— Работа нормальная. А вот дома... скучно как-то.
— По детям скучаешь?
— И по детям. И вообще...
— И по мне?
— И по тебе тоже.
Стоим посреди магазина, болтаем. Народ обходит.
— Света, а давай кофе попьём где-нибудь?
— Давай.
Сели в кафешку рядом с магазином. Я взяла капучино, он — эспрессо.
— Ну что, как эксперимент? — спросил он.
— Хреново, — честно сказала.
— И мне хреново.
— Скучаешь?
— Скучаю. А ты?
— И я скучаю.
— По мне?
— По тебе тоже.
— А ещё по чему?
— По дому. По семье. По тому, что вечером кто-то приходит.
— Понятно. А встречаешься с кем-нибудь?
— Встречалась. А ты?
— Нет. А как встречи?
— Фигово. Молодой совсем.
— А я познакомился с одной.
— Да ну? И как?
— Тоже фигово. Всё не так.
— Что не так?
— Ну... не ты.
Сидим, кофе пьём, друг на друга смотрим.
— Игорь, а может, домой вернёшься?
— А хочешь?
— Хочу.
— А любишь меня?
— Не знаю. Но без тебя хуже.
— И мне без тебя хуже.
— А это и есть любовь?
— Хрен знает. Но лучше, чем ничего.
Вернулся он через неделю. Дети обрадовались, я тоже.
Не скажу, что сразу всё наладилось. Но как-то... легче стало. Что ли привычнее.
— Света, а давай больше не будем анализировать наши отношения.
— Почему?
— Потому что хрен в них разберёшься. Живём вместе — значит, нужны друг другу.
— А любовь?
— А любовь... хрен знает, что это такое в сорок лет. Может, это и есть — когда без человека хуже, чем с ним.
— Может, и есть.
Сейчас прошло уже три года после нашего "эксперимента". Живём обычной жизнью — работа, дети, дача.
Иногда ругаемся, иногда миримся. Как все нормальные люди.
— Игорь, а не жалеешь, что мы тогда разъезжались?
— Нет. Хорошо, что попробовали.
— Почему хорошо?
— Потому что теперь знаем — нам лучше вместе, чем врозь.
— А это любовь?
— Да хрен с ней, с любовью. Главное, что нормально живём.
И правда нормально. Не как в сказке, но и не хреново.
А большего, наверное, и не надо.