В одном из дворов подмосковного городка стоит пятиэтажка с облупившейся штукатуркой и старыми деревянными рамами. На третьем этаже, в квартире с занавесками, сдвинутыми всего на пару сантиметров, живёт 78-летняя Анна Фёдоровна. Её дверь не открывалась почти две недели. Соседка, 60-летняя Лидия, заметила, что по вечерам в окнах не горит свет. Она решила заглянуть внутрь. — Анна, ты дома? Тишина. Затем — слабый голос:
— Да… Я жива. Она лежала на диване с температурой 38,5 и не могла дойти до телефона. Последний раз выходила на улицу десять дней назад. Дочь живёт в другом городе, звонит раз в неделю. — А если бы не Лидия? — спрашивает она, рассказывая об этом в местной поликлинике. — Она бы просто… исчезла. Анна — не исключение. По данным Росстата, более 5 миллионов пенсионеров в России живут одни. Многие — без близких, без поддержки, без регулярного общения. Их одиночество — это не просто грусть. Это медицинская и социальная катастрофа, которую Всемирная организация здравоохранения при