Меня зовут Елена, мне 35 лет, я живу на Васильевском острове в квартире с тонкими перегородками, скрипучими полами и потолками с гипсовыми розетками.
Мой дом построен в 1898 году и однажды, во время весеннего ливня, я проснулась от того, что капли стекали по внутренней стене спальни — по следам старого протекавшего карниза, замазанного ещё в советские годы. Это был один из тех редких моментов, когда я подумала: «А не в Венеции ли я?» И с тех пор, каждый раз, когда город затягивает туманом, я вспоминаю это ощущение — как будто Петербург надевает маску Венеции и выходит на свой бал.
Но правда ли эти города так похожи, как мы любим говорить себе и туристам? Или это просто красивая легенда, к которой мы сами уже привыкли больше, чем следует?
Они оба рожденные водой
Сравнение Петербурга с Венецией возникло не случайно. Это не только поэтическая метафора, но и довольно точное географическое наблюдение.
Оба города построены на воде, и это не фигура речи.
Петербург буквально стоит на болотах. Его рождали сквозь воду, выгрызая сушу у топи, вручную. Венеция — тоже искусственная, она стоит на сваях, вбитых в ил лагуны. Разница в том, что Петербург всю жизнь борется с водой, пытаясь её обуздать. А Венеция, кажется, давно с ней смирилась.
Я стояла у набережной Невы в день, когда уровень воды поднялся до поребрика. И я стояла у Гранд-канала, когда во время аква альта вода заплескивала мраморные ступени дворцов. В обоих случаях было ощущение бессилия человека перед стихией. Но если Петербург в ответ строит дамбу, усиливает берега, прокладывает дренажи, то Венеция — принимает. Там вода — часть повседневной жизни, не враг, а собеседник.
Петербург — это город, который не хочет быть утопией. А Венеция уже давно приняла свой статус утопии, затянутой в бархат и соль.
Архитектура миражей
Визуально — да, у них много общего. Дворцы вдоль каналов, арки, набережные, гранит, мрамор, лепнина. Петербург, особенно центр — это постоянное дежавю. Стоишь на углу Мойки и Гороховой — и вдруг видишь очертания моста Риальто. Угол Шпалерной и Литейного — и вот она, тень Сан-Марко. Но тут важно понимать: Петербург позаимствовал это у Венеции, а не вырастил из себя.
Пётр I был влюблён в Европу, и в Венецию — в частности. Архитекторы, строившие город, вдохновлялись не только практическими задачами, но и идеей культурного копирования. Петербург — город-реплика. Причём реплика талантливая, тонкая, с фантазией.
А Венеция — подлинник. Иногда облупившийся, уставший, выцветший, но настоящий.
Если Петербург — это театральная декорация, искусно выстроенная по законам сцены, то Венеция — старая, запылённая кулиса, за которой живут уже не актёры, а только смотрители сцены.
Мой друг Антон, искусствовед, недавно сказал:
«В Венеции даже трещины на стенах выглядят как часть замысла. А в Петербурге — как намёк на то, что замысел ещё не закончен».
И в этом есть правда. Мы всё ещё доделываем Петербург. Питер — город в процессе. А Венеция — город в принятии конца. Может быть, именно поэтому нам хочется на неё быть похожими — потому что мы пока молоды, а она уже старше, усталей, но при этом удивительно цельна.
Венеция умирает от туризма. Петербург — пока ещё живёт с ним.
Это та часть, о которой не принято говорить в открытках.
В Венеции почти не осталось местных. Центр — это музеи, гостиницы, витрины. Квартиры сдаются за тысячи евро в месяц — приезжим. Городу сложно дышать. Ты гуляешь по Сан-Поло, и не слышишь итальянского. Только английский, китайский, немецкий. Это красиво и печально одновременно.
Петербург пока держится. У нас тоже много туристов. Особенно летом, особенно в белые ночи. Но мы всё ещё в городе. Мы спорим в очереди у «Пышечной», ругаемся с водителями трамваев, стоим в пробках, живём в старых квартирах с высокими потолками, ездим по делам, а не на экскурсии.
Но в воздухе — что-то похожее. Как будто Петербург медленно идёт по венецкому пути. В сторону картинки, открытки, легенды. И пока ещё не поздно, хочется напомнить себе: наш город — живой. Его не надо превращать в экспозицию.
Где заканчивается сходство, и начинается суть?
И вот что я думаю: Петербург и Венеция действительно похожи. Но не по форме. А по настроению. Оба города чуть печальны. В обоих много воды, архитектурной красоты, и немного одиночества. В обоих хочется молчать.
Но Петербург всё ещё верит в будущее. У него, при всей его музефикации, есть энергия движения. А Венеция — усталый город, который не то чтобы сдался, но просто присел на скамейку.
Мы смотрим на Венецию, как младшая сестра на старшую: с обожанием, страхом и тайной надеждой, что наш путь будет чуть другим.
А вы как думаете?
• Чем для вас похожи Петербург и Венеция — кроме воды и дворцов?
• Были ли вы в Венеции, и что вы почувствовали — родство или чуждость?
• Стоит ли нам стремиться к этому образу, или пора признать себя отдельным, самостоятельным городом, а не чьей-то тенью?
Очень жду ваших историй.