Долго собирался начать знакомство с наследием великого русского мыслителя, на фоне нескольких книг других авторов на схожие темы, заинтересовался именно этой (1930).
В предисловии автор указывает, что его не устраивают результаты изучения сущности мифа богословами и этнографами (мистиками и эмпириками).
В исследовании мифа автор полагает важным исключить использование психологии и метафизики.
Для мифического сознания миф - наивысшая по своей конкретности, максимально интенсивная и в величайшей мере напряженная реальность, в нём нет ничего случайного, произвольного, выдуманного или фантастического.
Мифологию не следует сопоставлять с наукой, при этом реальная наука всегда мифологична и никогда не может разрушить миф.
Мифология не может и не должна доказываться - механика Ньютона основана на мифологии нигилизма (гипотезе однородного и бесконечного пространства), "неимоверной скукой веет от такого мира" и ей соответствуют новоевропейские учения о бесконечном прогрессе общества и культуры, всеобщем социальном уравнении и бесконечном делении материи; мифология прогресса, отодвигая смысл в грядущие времена, лишает смысла все эпохи.
Стремление, от имени науки, разрушить миф - столкновение конкурирующих мифологий.
Апокалипсис толкуют те, кому мечтать легче, чем мыслить, христианин не имеет такого права, поскольку толкование, как любая иная предопределенность, противоречит свободе воли.
Пророчество существует для того, чтобы установить смысл грядущих времён, а не их факты.
Отождествление мифологии с метафизикой и мистицизмом вызвано философским одичанием, метафизика - наукообразна.
Аллегория к мифу неприменима, поскольку в ней образ всегда больше, чем идея. Миф - символ. Православное богослужение символично, театр аллегоричен (как и протестантское учение о таинствах, по мнению автора).
Мифология не подменяет реальность, а объясняет и расширяет её.
Миф - образ личности (всякая личность так или иначе миф).
"...приведу рассуждение такого половых дел мастера, как В. Розанов...", "Розанов - мистик в мещанстве".
Мифологическое восприятие времени, как алогичного становления вечности.
"Время - боль истории, не понятная "научным" исчислениям времени. А боль жизни - яснее всего, реальнее всего. Боль жизни гораздо могущественнее интереса к жизни. Вот отчего религия всегда будет одолевать философию".
Работа отнюдь не антинаучная, но отводящая науке служебную роль способа познания: "Как же мыслить себе физически разную степень вечности? К счастью, современная наука возвращает нам эту давно утерянную мифическую идею...".
Подлинная наука гипотетична и функциональна.
"Сущность чистой науки заключается только в том, чтобы поставить гипотезу и заменить её другой, более совершенной, если есть на то основания".
Мир - система разных уплотненностей времени.
Мифология и религия - формы самовыражения личности; вторая, в отличие от более общей первой, служит для утверждения личности в вечность, мифологии безразлично, что изображать, религия без неё невозможна.
"Миф есть не субстанциональное, но энергийное самоутверждение личности", образ личности.
"С точки зрения коммунистической мифологии, не только "призрак бродит по Европе ... но при этом "копошатся гады контр-революции", "воют шакалы империализма", "оскаливает зубы гидра буржуазии", "зияют пастью финансовые акулы...".
Автор полагает, что искусство неразрешимо противоречит коммунистической мифологии в части равенства.
Миф историчен и изменчив, догмат - стабильная форма его осмысления, мифология, соединенная с диалектикой.
Атеист не опровергает верующего, а игнорирует предмет его веры, причём ссылка на знание или науку как причину вторична, в основе атеизма - мифология: нужно веровать в знание, любить знание, надеяться на знание.
"...не читавшие никогда Платона и Плотина сентиментальные дураки и вырожденцы-просветители...".
Атеистический миф о всемогуществе знания - всецело буржуазный, он, как и мистическая вера, отрицающая знание, - вырожденческая мифология, доросшая до догмата.
Издевка над материализмом.
"Материя, взятая сама по себе, есть абстрактное понятие, и материализм есть абсолютизация абстрактного понятия - т.е. типичная абстрактная метафизика".
Вероучение материализма заставляет утверждать, что ничего нет вообще, кроме материи, и в этом догмате абсолютизированная материя - это смерть, так как в ней нет личности и жизни.
Научный диалектический материализм - буржуазная обезьяна христианства, один из многих псевдорелигиозных толков.
Споры между субъективистами и объективистами, материалистами и идеалистами, о сознании и бытии (повторяющее антиномию субъекта и объекта) - мифолого-догматические.
Отрицание существования души - диалектическое недомыслие.
"...пролетарские идеологи, стоящие на точке зрения бесконечности мира, или ничем не отличаются от капиталистических гадов и шакалов, или отличаются, но ещё им неизвестно, чем собственно они отличаются".
Слои истории: природно-вещественный (ряд амифических фактов), сознания и понимания (фактический материал мифа), самосознание и слово (поэтическое произнесение мифа): личность - история - слово.
Миф немыслим без чуда. Чудо теоретически нарушает законы природы, но мы этих законов не знаем достоверно и знать не можем.
"...закон падения тел есть для науки только гипотеза, а не абсолютная истина; и завтра этот закон, может быть станет иным, если только вообще он будет существовать, если будет завтра падение тел и если, наконец, будет самое "завтра"".
Чудо всегда личностно - в нём сталкиваются несколько планов: внешней истории и внутреннего замысла.
"Время есть антитезис смысла. Оно по природе своей алогично, иррационально".
Время - в подлинном смысле судьба или воля Божия.
В линии между идеальным образом и его воплощением в реальность, чудо - максимально возможное воплощение идеи, вызывающее удивление.
Чудо - абсолютно необходимый диалектический синтез, которым живёт мифическое сознание.
Миф - поэтическая отрешенность, данная как вещь.
Богословие - наука религии, обряд - её мораль, а миф - художественный образ. Сущность религии - не миф, но таинство.
Итоговая формула: миф есть в словах данная чудесная личностная история.
Максимально доброжелательная читателю работа, тяжело читающаяся из-за перенасыщенности мыслями и отсылками к другим трудам, но живая и ироничная; интересно и сегодня для меня очень важно.
Ещё и превью, что в следующей работе будут рассмотрены разновидности мифов, вплоть до абсолютного мифа.
Редкий и радостный опыт встречи с автором, который сочетает ум, веру, доброту и чувство юмора. Цитат набрал для издевательской полемики опять же.
"Вы живёте холодным блудом оцепеневшего мирового пространства и изувечиваете себя в построенной вами самими чёрной тюрьме нигилистического естествознания. А я люблю небушко, голубое-голубое, синее-синее, глубокое-глубокое, родное-родное, ибо и сама мудрость, София, Премудрость Божия голубая-голубая, глубокая-глубокая, родная-родная. Ну, да что там говорить...".