– Олечка, а где же Максимка сегодня? – спросила Валентина Петровна, заглядывая в прихожую. – Совсем редко стал к нам заглядывать.
– На работе он, – ответила Оля, развешивая на плечики свою куртку. – Проект какой-то важный сдаёт.
– Ах, проект, – свекровь покачала головой. – Всё время у него проекты да дела. А семья когда?
Оля прошла на кухню, где на столе уже ждал традиционный вечерний чай с пирожками. Валентина Петровна всегда встречала её именно так – накрытым столом и расспросами о сыне.
– Семья и есть, – устало сказала Оля, садясь за стол. – Просто работать надо, денег зарабатывать.
– Конечно, работать надо, – согласилась свекровь, разливая чай. – Только вот раньше мужики другими были. Мой покойный Николай, упокой Господь его душу, никогда не позволил бы жене одной с ребёнком по врачам ездить.
Оля поперхнулась чаем. Вот и началось.
– Что случилось? – насторожилась Валентина Петровна.
– Да вчера с Дашкой в больницу ездила. Горло болело у неё, температура под сорок поднялась.
– Боже мой! И где же был Максим?
– На той самой работе, – Оля откусила кусочек пирожка, но он показался ей безвкусным. – Говорит, не может уйти, начальство не поймёт.
Свекровь поставила стакан на блюдце так резко, что чай расплескался.
– Как не поймёт? Ребёнок болеет! Что может быть важнее?
– Он так и сказал – найди такси, довезёт быстрее, чем я с работы доберусь.
– Такси, – протянула Валентина Петровна. – И сколько же это стоило?
– Полторы тысячи туда-обратно. Плюс очередь в приёмном отделении три часа просидели.
Оля вспомнила этот вчерашний день и снова почувствовала, как сжимается сердце. Дашка капризничала, температура не сбивалась, а она сидела в душной больничной очереди и названивала мужу. Трубку он не брал.
– А как дочка сейчас? – участливо спросила свекровь.
– Лучше уже. Антибиотики выписали, сегодня в садик не повели.
– И опять одна с больным ребёнком?
Оля кивнула. Максим утром даже не поинтересовался состоянием дочери. Быстро позавтракал, поцеловал спящую Дашку в лоб и умчался на работу со словами: «Если что – звони».
– Валентина Петровна, а скажите честно, – Оля отложила недоеденный пирожок, – Максим в детстве тоже был такой... равнодушный к близким?
Свекровь задумалась, медленно помешивая ложечкой сахар в стакане.
– Знаешь, Олечка, он у меня был поздним ребёнком. Я его в тридцать восемь родила, когда уже и не надеялась. Может, поэтому и баловала больше, чем нужно.
– Как баловала?
– Ну... – Валентина Петровна смущённо улыбнулась. – Всё лучшее ему доставалось. И в школе, если что-то не получалось, я сразу бежала разбираться с учителями. Думала, защищаю его.
Оля слушала и представляла маленького Максима, который привык к тому, что мама решает все его проблемы.
– А папа что говорил?
– Коля пытался с ним строже быть. Говорил, что из мальчика мужчину надо воспитывать. А я... – свекровь вздохнула. – Я всегда вставала на защиту Максимки. Думала, успеет ещё в жизни настрадаться.
Из коридора донёсся звук ключей в замке. Максим вернулся домой.
– Мам, Оль, я дома! – крикнул он, скидывая ботинки в прихожей.
– Мы на кухне! – отозвалась Валентина Петровна, и голос её сразу стал радостным.
Максим вошёл, поцеловал мать в щёку, кивнул жене.
– Как дела, как дочка?
– Лучше, – коротко ответила Оля.
– Вот и славно. А у меня новости есть. Петрович предложил на выходных на рыбалку поехать. Говорит, щука там сейчас отлично клюёт.
– На выходных? – переспросила Оля. – А как же планы?
– Какие планы?
– Мы же собирались к твоему дяде Грише в гости. Он сам приглашал, помнишь?
Максим поморщился.
– Ой, да ладно. Дядя Гриша подождёт. А рыбалка – это редкая возможность. Давно не выбирался на природу.
– Максимка, но ведь семья приглашает, – осторожно вмешалась Валентина Петровна. – Может, в другой раз на рыбалку съездишь?
– Мам, ну ты же понимаешь. Мне отдохнуть надо. Всю неделю вкалываю как проклятый.
Оля встала из-за стола и начала убирать посуду. Движения её были резкими, злыми.
– Олечка, что ты сердишься? – Максим подошёл к жене. – Один день. Всего один день отдохну по-человечески.
– По-человечески, – повторила Оля. – А я, получается, не по-человечески отдыхаю? Или дядя Гриша?
– При чём тут ты? Ты же дома с ребёнком сидишь.
– Сижу дома с ребёнком, – Оля поставила тарелки в раковину и обернулась к мужу. – А вчера этот ребёнок с температурой под сорок лежал. И где ты был?
– На работе был. Я же объяснил.
– Объяснил. А кто в больницу ехал? Кто в очереди три часа сидел? Кто ночью температуру сбивал?
Максим раздражённо махнул рукой.
– Ну так я же деньги зарабатываю! На врачей, на лекарства, на всё! А ты на меня ещё претензии предъявляешь.
– Максим, не кричи, – попросила Валентина Петровна.
– Я не кричу! Я объясняю! Неужели так сложно понять? Мужик работает, содержит семью, а ему ещё и упрёки делают.
Оля повернулась к мужу лицом.
– А знаешь, что мне Петя Симонов рассказал на прошлой неделе?
– Какой ещё Петя?
– Мой одноклассник. Встретила его случайно. Так вот, у него жена тоже заболела. Знаешь, что он сделал?
Максим пожал плечами.
– Взял на работе отгул и три дня дома с ней сидел. Лекарства покупал, суп варил, к врачу возил.
– Подумаешь, герой, – буркнул Максим. – Наверное, работа у него такая, где можно отгулы брать направо и налево.
– Он в банке работает. Кредитным менеджером.
– Ну и что?
– А то, что если захотеть, то можно. Если семья действительно важна.
Максим покраснел.
– Олька, ты что, меня в плохом муже и отце обвиняешь?
– Я ничего не говорю. Просто привожу пример.
– Максим, успокойся, – попыталась вмешаться свекровь. – Олечка устала, нервничает.
– Да нет, мам, пусть выскажется. Интересно послушать, какой я плохой.
Оля посмотрела на мужа, потом на свекровь и вдруг поняла, что больше не может молчать.
– Хочешь знать правду? Пожалуйста. Когда Дашка родилась, ты ни разу ночью не вставал к ней. Ни разу! Говорил, что тебе на работу рано, нужно выспаться.
– Ну так это же естественно. Мужчина должен быть в форме, чтобы деньги зарабатывать.
– А когда у меня послеродовая депрессия была, ты помнишь, что делал? Раздражался, что я плачу по вечерам. Говорил, найди себе хобби какое-нибудь.
– Олечка, ну зачем старое ворошить? – забеспокоилась Валентина Петровна.
– А я ещё не закончила. Когда мне операцию делали в прошлом году, кто меня в больницу отвозил? Твоя мама. А где был ты?
– На том тренинге был, я же говорил. Важный тренинг по продажам.
– Точно. А кто забирал из больницы? Опять твоя мама. А кто две недели ухаживал, пока я восстанавливалась? Тоже не ты.
Максим нервно заходил по кухне.
– Хватит, Оля. Хватит это всё перетирать. Я работаю, я деньги зарабатываю, я семью содержу. Этого мало?
– Мало, – твёрдо ответила Оля. – Семья – это не только деньги. Это участие, забота, внимание.
– А я разве не забочусь? Разве не покупаю всё, что нужно?
– Покупаешь. Только вот любви за деньги не купишь.
Максим остановился возле матери.
– Мам, ну ты же видишь, что творится. Я из кожи вон лезу, стараюсь, а мне всё не так.
Валентина Петровна посмотрела на сына, потом на невестку. На её лице было написано смущение и какая-то растерянность.
– Максимка, может, Олечка права? Может, стоит больше времени семье уделять?
– И ты туда же? – Максим обиделся. – Мама, я думал, ты меня поймёшь.
– Я понимаю, сынок. Но и Олю понимаю тоже.
Максим швырнул телефон на стол.
– Всё! Надоело! Если я такой плохой муж и отец, то разбирайтесь без меня!
Он выскочил из кухни, хлопнув дверью. Через минуту послышалось, как хлопнула входная дверь.
Оля и Валентина Петровна остались вдвоём. На кухне повисла тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов.
– Простите меня, Валентина Петровна, – тихо сказала Оля. – Не хотела при вас скандалить.
– Да что ты, милая. – Свекровь подошла к невестке и положила руку на плечо. – Может, оно и к лучшему. Давно пора было поговорить откровенно.
Оля опустилась на стул и закрыла лицо руками.
– Я больше не могу. Устала быть одной в браке. Устала всё тянуть на себе.
– Знаешь, Олечка, – Валентина Петровна села рядом, – я сейчас вспомнила, как в детстве Максимка заболел ветрянкой. Ему лет семь было. Так он всю болезнь капризничал, требовал, чтобы я рядом сидела, сказки читала, мороженое покупала. А как выздоровел, так сразу к друзьям побежал, даже спасибо не сказал.
– И что вы тогда сделали?
– Ничего. Подумала – ребёнок же, что с него взять. А надо было объяснить, что мамины чувства тоже важны.
Оля подняла голову и посмотрела на свекровь.
– А сейчас что думаете?
Валентина Петровна вздохнула.
– А сейчас думаю, что поздно что-то менять. Характер уже сформировался. Привык получать, не отдавая. Привык быть в центре внимания.
– Значит, мне так всю жизнь и жить? В одиночку растить ребёнка, хоть и в браке?
– Не знаю, милая. Честно не знаю. Может, стоит поговорить с ним серьёзно. Поставить условие.
– Какое условие?
– Или он меняется, учится быть мужем и отцом по-настоящему, или...
– Или что?
– Или ты уходишь. Иногда только потеря может заставить человека пересмотреть свои приоритеты.
Оля молчала, обдумывая слова свекрови.
– Валентина Петровна, а вы меня поддержите, если я действительно решусь на разговор по душам?
– Поддержу, конечно. Максим хороший человек, но... избалованный. Может, пора ему взрослеть.
В этот момент дверь осторожно приоткрылась, и в кухню заглянула заспанная Дашка.
– Мама, а почему папа кричал? И куда он ушёл?
Оля взяла дочку на руки.
– Папа немного расстроился. Скоро вернётся.
– А ты плакала?
– Немножко. Но всё хорошо.
Дашка обняла маму за шею.
– Мам, а завтра мы пойдём в зоопарк? Ты обещала.
– Конечно, солнышко. Обязательно пойдём.
– А папа с нами?
Оля переглянулась со свекровью.
– Не знаю, дочка. Может быть.
– А если не пойдёт, то мы с бабушкой втроём сходим, – сказала Валентина Петровна. – Правда, Дашенька?
– Правда! – обрадовалась девочка. – А ещё мороженое купим?
– И мороженое купим.
Оля смотрела на дочку и понимала, что ради неё стоит бороться. Стоит требовать от мужа быть настоящим отцом, а не просто добытчиком денег.
– Валентина Петровна, – сказала она, когда Дашка убежала в свою комнату, – теперь я понимаю, в чём проблема.
– В чём же?
– Вы растили эгоиста. Он привык брать, не отдавая. Привык, что всё делается для него, а не вместе с ним.
Свекровь опустила глаза.
– Да, наверное, ты права. Мы с Колей его слишком оберегали. Не научили отвечать за других, думать не только о себе.
– А теперь он думает, что весь мир должен крутиться вокруг него. Работа, рыбалка, его потребности – всё важнее семьи.
– Что же теперь делать?
Оля встала и подошла к окну. На улице смеркалось, зажигались фонари. Где-то там ходил её муж, наверняка обижаясь на весь мир.
– Будем перевоспитывать, – решительно сказала она. – Пока не поздно. Пока семья окончательно не развалилась.
– А если не получится?
– Тогда уйду. Лучше быть одной матерью честно, чем замужней, но по факту одинокой.
Валентина Петровна кивнула.
– Я тебя понимаю, Олечка. И поддерживаю. Максим должен наконец-то повзрослеть.
Ключи в замке защёлкали снова. Максим вернулся домой. Теперь предстоял самый сложный разговор в их семейной жизни.