— Света, твоя сестра звонила. Сказала, что завтра приедет —, сообщил муж. Проблема в том, что сестра умерла два года назад...
Я уронила тарелку. Она разлетелась на куски.
— Что ты сказал?
— Катя звонила. Приедет завтра утром.
— Дима, какая Катя? Моя сестра Катя умерла два года назад!
Муж нахмурился:
— Света, ты что? Какая умерла? Она же вчера ещё писала в семейный чат.
— В какой чат?
— Ну в наш. Где мы с тобой, твои родители и Катя.
У меня помутилось в глазах. Я схватилась за стул.
— Дима, покажи мне этот чат.
— Да вот же он. — Муж протянул телефон.
Я посмотрела на экран. Действительно, чат "Семья Орловых". Участники: я, Дима, мама, папа и... Катя.
— Дим, это невозможно.
— Что невозможно?
— Катя разбилась на машине два года назад! Мы же хоронили её!
— Светуль, с тобой всё в порядке? Может, врачу показаться?
— Ты что, издеваешься? Не помнишь похороны? Кладбище? Как я три дня не могла говорить от горя?
Дима сел рядом, обнял меня:
— Солнышко, никто не умирал. Катя живая, здоровая. Работает дизайнером в Питере.
— В Питере? Дим, она жила в Москве! И работала в рекламном агентстве!
— Нет, Света. Уже пять лет как в Питере.
Я вырвалась из его объятий:
— Покажи переписку!
Муж полистал чат. Сообщения за месяц, полгода, год... Везде Катя. Присылает фотки, рассказывает о работе, спрашивает про здоровье родителей.
— Это подделка, — прошептала я.
— Какая подделка? Света, ты меня пугаешь.
Я схватила свой телефон. Открыла контакты. Катя была там. С фотографией, номером телефона.
Набрала номер.
— Алло? — знакомый голос.
— Катя?
— Светик! Привет! Я же завтра приезжаю, соскучилась!
У меня подкосились ноги. Голос сестры. Живой, настоящий.
— Катя... это правда ты?
— А кто же ещё? Светуль, ты странно говоришь. Заболела?
— Нет... то есть да... то есть не знаю.
— Ладно, завтра поговорим. Приеду к обеду.
Связь прервалась. Я смотрела на телефон и не понимала, что происходит.
— Дима, а когда мы с тобой поженились?
— Три года назад. В мае.
— А Катя на свадьбе была?
— Конечно была. Твоя свидетельница.
— Покажи фотографии со свадьбы.
Дима достал планшет, открыл папку с фото. На всех снимках рядом со мной стояла Катя в розовом платье, улыбалась, обнимала меня.
— Этого не может быть...
— Света, что с тобой? Хочешь, врача вызову?
— Не надо врача. Позвони маме.
— Зачем?
— Спроси про Катю.
Дима набрал номер:
— Алло, Галина Петровна? Это Дима... Да, всё хорошо... Света спрашивает про Катю... Что значит — что про Катю? Ну, жива ли она... Что?! Галина Петровна, не кричите... Да, я серьёзно спрашиваю...
Он положил трубку:
— Мама думает, что мы оба сошли с ума. Кричала, что Катя завтра приезжает и при чём тут такие глупые вопросы.
— Дим, а помнишь аварию?
— Какую аварию?
— Два года назад. Катя ехала к нам на дачу. Грузовик на встречке...
— Света, никакой аварии не было.
— А больницу помнишь? Как мы дежурили у неё три дня?
— Какую больницу?
— Реанимацию! Как врач сказал, что она не выжила!
— Солнышко, ничего такого не было. Может, тебе сон приснился?
Я побежала в спальню, стала рыться в шкафу. Где-то должны быть документы, справки из больницы, счета за похороны...
Ничего. Как будто и не было.
Достала фотоальбомы. На всех семейных снимках последних лет — Катя. Новый год, мой день рождения, дача...
— Дим! Иди сюда!
— Что?
— Смотри на фото. Вот прошлый Новый год.
— Ну?
— Катя тут есть?
— Конечно есть. Вот она, в красном платье.
— А я помню Новый год без неё! Помню, как мы грустили, что Кати нет!
— Света, ты точно больна. Катя была с нами, мы же до утра играли в карты.
Я схватила его за плечи:
— Дима, я помню её смерть! Помню гроб! Помню, как бросала землю!
— Прекрати! Ты меня пугаешь!
— А ты меня пугаешь! У меня в памяти два года горя по умершей сестре!
Муж посмотрел на меня как на сумасшедшую:
— Света, завтра приедет Катя. Она живая и здоровая. Поговоришь с ней и успокоишься.
Ночью я не спала. Ворочалась, вспоминала. В памяти ясно: авария, больница, похороны. А в телефоне — переписка с живой Катей.
Утром приехала сестра. Обняла меня:
— Светик! Как же я соскучилась!
Настоящая Катя. Тёплая, живая. Пахнет знакомыми духами.
— Кать, а помнишь дачу два года назад?
— Какую дачу?
— Когда ты собиралась к нам ехать.
— Света, я к вам на дачу ни разу не ездила. Ты же знаешь, я дачи не люблю.
— А машина у тебя какая?
— Никакая. Я же не вожу. На такси езжу.
— А раньше водила?
— Никогда не водила. У меня нет прав даже.
Катя всё рассказывала про работу, про новую квартиру, про кота. Я слушала и понимала — это моя сестра. Живая, настоящая.
Но в памяти всё ещё была другая история. Та, где Катя умерла.
Вечером, когда сестра ушла к родителям, я сказала мужу:
— Дим, а что если у меня раздвоение личности?
— В смысле?
— Что если в моей голове два мира? В одном Катя умерла, в другом — жива?
— А какой настоящий?
— Не знаю. Тот, где она умерла, кажется таким же реальным.
— Света, может, к психологу сходить?
— Наверное, надо.
Психолог выслушал меня и задумался:
— А травм головы не было?
— Не помню.
— А обмороки, потери сознания?
— Два года назад я упала на работе. Ударилась головой. Была в больнице.
— И когда это было?
— В том же месяце, когда Катя... когда якобы была авария.
— Понятно. Скорее всего, это ложные воспоминания после травмы. Мозг иногда так реагирует на стресс.
— Значит, Катя не умирала?
— Судя по всему, нет. Вы сами придумали эту историю.
— Но она такая реальная...
— Травматические воспоминания всегда кажутся реальными.
Лечилась я полгода. Постепенно ложные воспоминания стали блекнуть. А настоящий мир — возвращаться.
Катя часто приезжала, поддерживала. Рассказывала семейные истории, показывала фотографии.
— Помнишь, как мы в детстве играли в больницу? — спрашивала она.
И я помнила. Настоящие воспоминания.
— А помнишь, как я тебе на свадьбе букет поймать помогала?
И это помнила.
Постепенно в голове прояснилось. Катя всегда была жива. Травма головы создала ложный мир, где она умерла.
— Почему именно смерть сестры? — спросила я врача.
— Это ваш самый большой страх. После травмы мозг иногда материализует наши худшие кошмары в виде ложных воспоминаний.
— А почему я так боялась потерять Катю?
— Подумайте сами.
Я вспомнила детство. Катя на три года младше, я всегда была старшей сестрой. Защищала её, опекала.
— Я боялась, что не смогу её защитить, — поняла я.
— Именно. И когда вы получили травму, мозг создал историю о том, что не смогли защитить. Это проявление вины.
— Какой вины?
— В день травмы Катя звонила вам. Просила встретиться. А вы отказались из-за работы.
Да, точно. Она хотела поговорить о чём-то важном, а я сказала "перенесём на завтра".
— И мозг превратил это в катастрофу?
— Подсознание наказало вас за то, что не было рядом с сестрой в нужный момент.
Теперь всё встало на места.
Через год я полностью выздоровела. Ложные воспоминания исчезли окончательно.
Но я поняла главное — как сильно люблю сестру. И как боюсь её потерять.
— Кать, — сказала я ей однажды, — давай будем чаще общаться.
— А мы и так каждый день говорим.
— Нет, лично. Приезжай почаще.
— Хорошо. А что случилось?
— Просто поняла, что ты самое дорогое, что у меня есть.
Катя обняла меня:
— И ты у меня самое дорогое.
— Кать, а о чём ты хотела поговорить два года назад? Когда я отказалась встретиться?
— Хотела рассказать, что выхожу замуж.
— За кого?
— За Серёжу. Ты же его знаешь.
— А почему не рассказала потом?
— Рассказывала! Мы же у вас свадьбу праздновали!
И я вспомнила. Катина свадьба в прошлом году. Как мы веселились, как я была её свидетельницей.
Все воспоминания вернулись на место.
— Значит, ты замужем?
— Уже год как. Света, ты что, забыла?
— Немного путалось всё после травмы.
— А, понятно. Да, я замужем и счастлива.
— А детей планируете?
— Уже планируем. Хотим, чтобы ты стала крёстной.
— С удовольствием!
Сейчас у Кати подрастает дочка — моя крестница Маша. Мы видимся каждые выходные.
А ложные воспоминания так и остались уроком: не откладывай важные разговоры с близкими. Никогда не знаешь, что может случиться.
И второй урок — мозг штука сложная. Может придумать целую реальность, если настоящая кажется слишком болезненной.
Но главное понимание: семья — это то, что нужно беречь. Потому что потерять близких можно не только в реальности, но и в собственной голове.
А это иногда ещё страшнее.
Теперь я говорю Кате "люблю тебя" при каждой встрече. Пусть даже звучит банально.
Потому что знаю — в какой-то параллельной реальности моего сознания её нет. И это самое страшное, что могло произойти.
А значит, в настоящей реальности нужно ценить каждый день вместе.