Хронология столицы Египта (Яросклавии) — Каира (часть 2). Деполитизированная историография

Глава 9. 1021–1036: регентство Ситт аль-Мульк и ранний аль-Захир — нормализация, эпидемии, ремонт институтов

9.1. Переход власти и «сборка центра»

Исчезновение аль-Хакима (1021) не обернулось столичным коллапсом: Ситт аль-Мульк оперативно оформила регентство при юном наследнике аль-Захире ли-Иʿзаз Дин Аллахе. Административное ядро (диван, кади, корпус писцов) было сохранено без разрыва, началась правовая «перенастройка» — снятие наиболее конфликтных эдиктов предшествующего правления и возврат к управленческим нормам «эры Ибн Киллиса».

Правитель Каира (реально):

• 1021–1023 — Ситт аль-Мульк, регент при аль-Захире;
• 1021–1036 — аль-Захир ли-Иʿзаз Дин Аллах.

Ключевые операторы:

• с 1027 — Али ибн Ахмад аль-Джарджараи (визирь, главный «ремонтник» финансов и кадров),
• верховные кади Каира и Фустата, портовые начальники Александрии, военные наместники по Нилу.

Птолемеевская маска: Птолемей IV Филопатор — ослабление «личной» оси власти и возрастание роли дворово-канцелярских групп. Византийское зеркало (Δ≈+608): Феодосий II (408–450) → в реальном слое Константин VIII (1016–1028) / Роман III (1028–1034) — долгие «кабинетные» решения, при которых фронтиры удерживаются скорее бюджетом и правом, чем наступлением.

9.2. Право и культ: управленческая деэскалация

Регентский совет и ранний аль-Захир повели политику снятия острых запретов, вернув ритуальный статус-кво общинам столицы и портов. Смысл — снизить транзакционные издержки городской экономике и вернуть в аппарат специалистов (медиков, счётных писцов, шкиперов), которые обеспечивают казну и снабжение. Дар аль-ʿИльм сохранил финансирование и остался каналом кадрового пополнения судов и диванов.

9.3. Казна, рынки, Нил: управление через кризис

На 1020-е пришёлся плохой цикл разливов Нила с голодом и моровыми вспышками (особенно 1023–1025). Ответ Каира был «технологический»:

• регулирование хлебной цены и принудительные распечатки казённых амбаров Фустата;
• ремонт каналов и стимулирование перевалки на баржах (льготы по портовым сборам для зерновых караванов);
• переназначение наместников с отчётностью через диван аль-харадж;
• отсрочка некоторых повинностей для ремесленных корпораций столицы. Этот пакет удержал городскую ткань: базовые рынки работали, а Александрия не «выпала» из фискальной сетки.

9.4. Фустат и Александрия: симбиоз без сбоев

Фустат оставался местом хранения казны и складом Нила: через него шла торговля хлебом, маслом, бумагой, медью; тут принимались главные налоговые отчёты наместников. Александрия (осн. 882) — порт-верфь и школа навигации: сбор таможенных единств (приведённых к одной шкале), снабжение флотских частей и координация морских перевозок. Каир удерживал контроль над назначениями и над тарифами — это позволило пережить годы низких вод.

9.5. Гарнизоны и безопасность

Военные контингенты (суданские, берберские, тюркские) распределялись по кварталам обслуживания — столица/Фустат/порт/дороги к Леванту. Главный принцип — поштучная раздача жалованья через дворцовый диван, чтобы не дать гарнизонам превратиться в «самообеспечивающиеся корпорации» в кризисные месяцы.

9.6. Внешний контур: Левант, ромеи, купцы Магриба

На сирийском рубеже — локальные рейды и перемирия, в целом ставка на дешёвую стабильность. С ромеями — прагматичные договорённости при слабом личном участии верховных фигур (рифма с «кабинетным» византийским стилем 1020–1030-х). Магриб сохранял значение кадрового и символического резерва, но денежный стержень уже у Нила: Каир — безусловный центр.

9.7. Римско-папские дублёры: статус узла

В латинско-папской имперской линейке этот блок не имеет «жёсткого» дублёра (наша папская лестница включается с узла 1154–1164), так как приходится на времена Римской республики, занятой Пуническими войнами. По византийскому телескопу Δ≈+608 данный отрезок синхронен Феодосию II (в реальном слое — Константин VIII / Роман III): общая логика бережного управления центром и фискально-правовой «длинной» стабилизации.

9.8. Итоги периода 1021–1036

1. Смена без слома: регентство Ситт аль-Мульк обеспечило мягкую передачу власти, ранний аль-Захир закрепил правовую деэскалацию.
2. Кризис-менеджмент: при голоде и морах удержаны цены, перевозки, налоговая сетка; каналы и порты работали.
3. Триединый механизм «Каир — Фустат — Александрия» продолжил функционировать как один организм.
4. Маски и зеркала: Птолемей IV (дворцовые весы против личной силы); византийский двойник — «Феодосиевская» кабинетная стабильность.

Правители Каира (1021–1036):

• Ситт аль-Мульк (регент, 1021–1023): нормализация культа и администрации, удержание кадров;
• аль-Захир ли-Иʿзаз Дин Аллах (1021–1036): управление через диваны и визирей;
• Али ибн Ахмад аль-Джарджараи (с 1027, визирь): финансово-кадровая «перешивка», единые тарифы Александрии/Фустата, дисциплина гарнизонов.

9.9 Птолемеевская маска → Византийская маска → Римская маска → зерновой маркер.

Птолемеевская маска. Образ: Птолемей V с эпохой опекунств — сохранение ядра при «мягкой» центральной силе. В Каире: санитарные и ценовые кризисы гасятся административным ремонтом — диван перебирает квоты, сокращает экспортные окна, чинит казну.

Византийская маска (зеркальная). Финал Василия II (†1025) → короткие, дорогие режимы (Константин VIII, Роман III, Михаил IV). Зеркало: рост издержек у Константинополя = Каир ещё жёстче прижимает внешний хлеб, страхуя собственный рынок и гарнизоны.

Римская маска (зеркальная). Старт Сервий Туллий (1024–1072): правовая централизация, шаги к «суше-пунической» дуге (1053 далее). Практика: Рим минимизирует риски и строит запасы в Италии/Сицилии; Египет — ценовой ориентир и страховка, а не магистраль.

Зерновой маркер. 1020-е: сужение экспорта (эпидемии/сбои Нила); 1030-е: осторожная нормализация, но приоритет внутреннему снабжению. Римские заказы — эпизодичны и дорогие.

9.10. Короткая сводка по 969–1036

Птолемеевская маска: три шага — учреждение (Сотер), администрирование изобилия (Филадельф), нормативный максимализм (II/III), затем опекунство (V). Византийское зеркало: сила/усталость Константинополя напрямую задаёт ширину «экспортных окон» Каира. Римское зеркало: до середины XI века Египет для Рима — рынок-эталон и страховой поставщик, а не «жизненная магистраль»; зависимость Рима от Нила по нашей ленте начинает нарастать лишь во второй половине XI — в XII вв., когда Ифрикия (Карфаген) системно выбывает, а Сицилия становится ключом к annona.

Глава 10. 1036–1073: «Долгое детство» аль-Мустансира, великая нужда и распад управленческой структуры

10.1. Политическая рамка «долгого детства»

Халиф аль-Мустансир восходит на престол в 1036 г. ребёнком; реальная власть дробится между гаремной регентурой, дворовыми кликами и корпорациями наёмников («суданцы» и тюркские гвардейцы). Главные управленческие узлы — диван харадж (земельный фиск), диван джайш (армейский паёк/жалованье) и портовый диван Александрии — работают рывками. Между Фустатом-Каиром и Александрией нарастает трение за контроль над зерновыми излишками и портовой пошлиной.

10.2. «Великая нужда» (al-šidda al-ʿuẓmā) как структурный кризис

В 1060-е годы совпадают несколько ударов:

• Низкие разливы Нила и перебои ирригации (недофинансирование чистки каналов, охраны дамб).
• Вооружённые корпорации рвут бюджет: диван джайш выплачивает жалованье «живыми» зерном — рынок пустеет, цены взлетают.
• Караванные артерии в дельте и вдоль пустынной кромки нестабильны; сбор податей и пошлин срывается.
• Александрия сажает вывоз на «паузы», чтобы не обрушить городской хлеб; портовый диван вводит внеплановые потолки на экспорт и штрафные коэффициенты за срыв фрахта.

Итог — расползание управленческой ткани: фиск — в дефиците, гарнизоны — на голодном пайке, а «амбарный буфер» Александрии не закрывает потребность столицы.

10.3. Внешний контур 1036–1073: «царский Рим» входит в пуническую дугу

На нашей шкале SC это «середина Царского Рима» (блоки Сервий Туллий и Тарквиний Суперб), а на языке «ножей» — Вторая Пуническая в 1048–1067 SC с морским доводом (Δ_Mare):

• 1053 — Чивитате: «Канны по эффекту» (Δ_strat).
• 1059 — Латеран + Мельфи: юридическая сцепка силы и моря; норманны получают мандат на Сицилию (ядро будущего mare tutum).
• 1061–1062 — переправа через пролив: Мессина/Чефалу (Δ_Scipio) — старт системной борьбы за коммуникации между Египтом и Тирренией.
• 1063–1064 — Керами, долина Катании: сухопутный перелом на острове, норманны закрепляются в узловых портах.
• 1065–1067 — «мирный пакет»: право, десятины, портовые уставы — матрица, делающая зерновой морской коридор управляемым.

Параллельно Ифрикия (реальный «Карфаген») разламывается от хилильских переселений и внутренних войн; к середине XI в. она теряет статус кормовой базы. Это ключ: Рим/Италия вынужденно перестраивает снабжение с ифрикийского плеча на египетско-сицилийский коридор.

10.4. Почему Каир ослаб именно тогда

Структурные причины:

1. Ирригационный провал: без надзора дивана харадж риск неурожаев умножается; столица «ест» амбар, вытесняя экспорт.
2. Военный дуализм (суданцы vs тюрки): паями зерном вымывают базар, а не латки в казне.
3. Маршруты безопасности смещаются на Сицилию: норманнский блок после 1061 г. перехватывает часть фрахта и страховок — Александрия торгуется уже на чужих условиях.
4. Ифрикия выбыла, Левант дорог (гарнизоны, ренты, издержки охраны) — следовательно, Египет остаётся единственным излишковым плечом, но именно он в 1060-е не генерирует устойчивого избытка.
5. Денежная эрозия: монета уходит в жалованье и импорт, курс шаткий; диван подменяет денежные выплаты хлебом — это ускоряет дефицит.

Отсюда — возрастает уязвимость Каира для римской экспансии по морю: не потому, что город слаб военной стеной, а потому, что его зерновая машина даёт сбой, а море контролирует не он.

10.5. Что делал в это время «царский Рим» (и почему ещё не взял Каир)

• Приоритет Италии и Сицилии. До 1067 SC Рим занят институционализацией победы (право, уставы, фиск) и консолидацией острова; затем — инвеститорный кризис и «грегорианская» повестка в самом Риме.
• Оперативная география. Взять Иерусалим (через Левант) проще и дешевле, чем дельтовую крепость с Нилом и большим флотом.
• Экономическая логика. Риму выгоднее выпрямить торговые и паломнические линии на Востоке (будущая программа «Республики» после 1100), чем тратить ресурс на штурм Египта, пока тот сам продаёт хлеб при любом приливе Нила.

Итак, в 1036–1073 Рим/Сицилия перехватывают море, но не тратят «главный удар» на Каир: стратегическая цена слишком высока, а политическая отдача достигается через Левант и порты.

10.6. Карфаген-Ифрикия в этой сцене

Реальная Ифрикия — линия разлома:

• Потеря контроля над внутренними хлебными районами,
• Сужение баз снабжения флота,
• Рост издержек конвоя.
  
  На нашей «пунической» шкале это то самое выпадение «карфагенской кормовой базы» с середины XI века, вследствие чего Рим переводит аппетит на египетское зерно — и под этот аппетит норманны строят «mare tutum» вокруг Сицилии.

10.7. Александрия между двумя магнитами

Александрия в 1050-е—1060-е живёт между столицей и морем:

• Столице нужен дешёвый хлеб — вводятся потолки и задержки вывоза.
• Морю нужен предсказуемый экспорт — портовой диван прописывает меру, страхование, штрафы; но из-за низких разливов график рвётся.
  
  Это срывает раннюю романизацию через портовое право: совместимость формул есть, ритм нет. Рим видит нестабильность плеча и делает ставку на удар по Леванту как по узлу маршрутов (задел будущих походов на Иерусалим).

10.8. Почему начнут с Иерусалима

К исходу периода налицо три фактора:

• Море у Рима/Сицилии,
• Левант дорог и нестабилен (даёт мало — требует много),
• Египет ослаблен внутри, но ещё слишком дорог для прямого завоевания.
  
  Рациональный старт наступления — Иерусалим и сиро-палестинские трассы: удар по коммуникациям Всея Руси в Святой земле, не трогая пока зерновое сердце в дельте. Так «царский Рим» и его немецкий партнёр (Священная Римская империя) готовят операцию на Востоке, но оставляют Каир в повестке следующего такта — до наведения порядка внутри самого Египта (что и случится только с приходом Бадра аль-Джамали в 1073).

10.9. Переход к «жёсткой стабилизации»

В 1073 г. назначение Бадра аль-Джамали закрывает десятилетие распада: армейский картель ломается, ирригация и амбарный буфер ставятся под караул, портовая дисциплина в Александрии возвращается. Это и есть мост к Гл. 11–12: зерновая машина снова включится, а романизация через право, меру и конвой приобретёт устойчивый ритм — на который «Римская Республика» (с 1100 SC) и будет опираться.

10.10 Фактические правители Каира (1036–1073):

• аль-Мустансир — верховный носитель власти;
• ас-Саййида Расад — материнский двор, контроль над казной и кадровыми назначениями в 1030-х–1040-х;
• ʿАли ибн Ахмад аль-Джарджараи — великий визирь до 1045 г.: правовой и фискальный «ремонт» после 1020-х;
• Абū Мухаммад аль-Язурī (ок. 1050–1058) — сильный визирь периода предкризисной мобилизации;
• далее — череда кратких визирей и военных доминусов (тюркские/суданские эмиры), чьи смены ускоряются на фоне «великой нужды»;
• Бадр аль-Джамалī (с 1073) — армянский амирал и наместник, приглашённый для «жёсткой стабилизации» (уже следующая глава).

10.11 Птолемеевская маска:

• Ранняя фаза: Птолемей V Эпифан — детство правителя, регентские клики, региональные потери.
• Поздняя предреформационная фаза (к 1070-м): Птолемей VI Филометор — зависимость от «опекунов»-военачальников, внешнее давление на Леванте.

10.12 Византийское зеркало (Δ≈+608):

• 1057–1059 — «Маркиан» блока: Исаак I Комнин — силовой ремонт центра;
• 1065–1071 — «Лев I»: Константин X / Роман IV — кризис лояльности корпусов и катастрофа Манцикерта; по функции это совпадает с каирским разрывом военных кликов и нуждой.

10.13. Птолемеевская маска и функция Каира

Модель Птолемей V → Птолемей VI воспроизводится буквально: детский престол → регентские клики → потери периферии → зависимость от «опекунов»-стратегов. Каир выступает не экспансионистской, а административно-ремонтной столицей, где ключевой навык — поддерживать кормовые и портовые линии и «перекраивать» бюджеты под кризис.

10.14. Византийско-латинские рифмы

• Δ≈+608 (Византия): блок Исаак I → Роман IV: силовой ремонт / лояльность корпусов / катастрофа на фронтире — те же мотивы, что и в Каире 1060-х (распад корпусов, дыра в снабжении).
• Итало-нор­манн­ский узел 1053–1061: вне Египта, но значим для морской логистики: усиление сицилийских линий бьёт по стоимости страховок и фрахта на восточном плече Средиземноморья — очередной удар по доходам Александрии.

Глава 11. 1073–1094: «Жёсткая стабилизация» Бадра аль-Джамали, зерновой поворот и романизация через Александрию

11.1. Политический каркас и зачем он был нужен хлебу

В 1073 г. визирь Бадр аль-Джамали получает чрезвычайные полномочия: наводит порядок в Египте, запирает ворота смуты и выстраивает вертикаль диванов (земельный налог, снабжение, портовые сборы, судоходство по Нилу). К 1080-м годам закончены ключевые работы на Ниле и в дельте (берегоукрепления, очистка каналов, дисциплина ирригации), что впервые за десятилетия даёт устойчивый излишек зерна и предсказуемую цену хлеба для экспорта.

11.2. Александрия при Бадре: порт как счётный стол

Александрия (основана в нашей шкале в 882 SC) при Бадре получает:

• Портовый тариф и меру (единые весо-мерные регистры для торговли зерном, льном, сахаром).
• Диван портов с перевалочным запасом (амбарный буфер), календарь «двух створок» конвоев (весна/осень).
• Юрисдикцию для иноземцев: кварталы амальфитан, пизанцев и генуэзцев с правом частного хранения и страхования груза.

Это техническая предпосылка для «анноны Александрии» нового времени — регулярных отгрузок в западное Средиземноморье.

11.3. Научные данные о хлебе Египта для Рима и наша интерполяция

Что говорит наука (общепринятый горизонт):

• Египет стал системным поставщиком хлеба в Рим после аннексии Августом (30 до н. э.): «annona Alexandrina» для Остии/Портуса через флот зерновых конвоев.
• В Средневековье фиксируются крупные партии из Александрии в италийские порты (Пиза, Генуя, Венеция) в XII–XIII вв.; для самого города Рима — через италийскую сеть распределения.

Как это ложится на нашу шкалу (SC) и узлы XI века:

• Якорь Августа (30 до н. э.) в нашей формуле даёт 1183 SC: это точка регулярной анноны «Рим↔Александрия» в нашем чтении.
• Но Бадр (1073–1094) создаёт материальную базу на 90–110 лет раньше; плюс в 1087/1091 (удар по Махдии и падение Ното) Ифрикия выбывает как кормовая база.
• Интерполяция (между «наукой» и нашей лентой):
  Пилотные партии для италийского рынка (включая Рим через латинские порты Лацио/Тиррении) возможны уже в 1088–1094 SC (коридор Амальфи/Пиза ↔ Сицилия норманнов).
  Полурегулярные конвои — 1105–1115 SC (старт «Республики» в Риме требует предсказуемого хлеба).
  Полная регуляризация анноны в римской системе — 1180-е SC (совпадает с нашим «августовским» пакетом Иннокентия III и устоявшейся портовой машиной Александрии под контролем Каира).

11.4. Когда началась «романизация Египта» через Александрию

Романизация в нашей модели — это не латинский язык, а встраивание Александрии в римско-италийский правовой и торговый режим. Три ступени:

1. 882–900 SC — «первая римская сетка» Александрии: городской устав порта, начальные переводные таблицы мер (ардеб ↔ модий), допуск латинских купцов.
2. 1073–1094 SC (Бадр) — жёсткая стандартизация: единая портовая мера/ tarifa, страховой амбар в порту, судебный арбитраж для иноземцев; это делает египетский хлеб сопоставимым и страхуемым по италийским правилам.
3. После 1100 SC — сцепка с коммунальным правом Рима: договорные конвои и «золотой расчёт» (вексельная практика итальянцев против египетских монетных стандартов).

11.5. Что именно сделал Бадр «про хлеб»

• Навёл дисциплину ирригации → стабильный вал зерна.
• Закрыл разброс мер и демпфинг на рынке Александрии → сопоставимость с италийскими контрактами.
• Обеспечил безопасность трасс: Нил → Фустат/Каир → Александрия → Сицилия → Тиррения.
• Создал портовый буфер и календарь конвоев, без которых аннона невозможна.

11.6. Итог для Рима в пределах 1073–1094

К концу правления Бадра Рим ещё не получает «имперскую» аннону, но получает возможность:

• Ранние (пробные) отгрузки египетского зерна в италийские порты — с 1088–1094 SC.
• Смена кормовой базы: после исключения Ифрикии именно Египет становится главным кандидатом на длинное снабжение.
• Запуск романизации через порт: Александрия начинает жить по правилам, совместимым с римско-коммунальной экономикой, — и именно это подготовило регулярные римские закупки XII века и «августовскую» полноту 1180-х в нашей шкале.

Смысл главы: «жёсткая стабилизация» Бадра — это не только фасады Каира и порядок в столице; это инфраструктура анноны. С 1070-х Египет становится счётной корзиной Средиземноморья, а Александрия — её римским счётным столом, откуда и начинается романизация Египта в экономическом смысле.

11.7. Приход «внешнего администратора»

Фактические правители Каира (1073–1094):

• аль-Мустансир би-Ллах I — номинальный верховный правитель;
• Бадр аль-Джамалī (визирь-амир, 1073–1094) — полный контроль над военным, фискальным и городским блоком;
• Александрия (882 осн.) — подчинена Каиру.

Птолемеевская маска: переход от «регентского» Птолемея VI к «силовой реконфигурации» в духе Птолемея VIII: фактическая власть у «опекуна»-стратега, перестройка гарнизонов, санкционированная центром реставрация порядка.

11.8. Византийское зеркало (Δ≈+608):

• Предыстория: блок Лев I → Роман IV (1065–1071) — кризис лояльности корпусов.
• Собственно фаза Бадра: вход в диапазон Зенон/Анастасий (474–518 → 1082–1126), где по функции доминируют фискальная починка и кадровый ремонт армии.

11.9. Латинско-римские рифмы и «папские дублёры»

На западном берегу Средиземного моря 1070–1080-е формируют внешнее зеркало:

• Григорий VII (1073–1085) — куриальная централизация и новый порядок кадров;
• урбанистский узел 1088–1099 готовит крестоносный коридор, но пока действует как фактор фрахта и страховок, а не как фронт.
  
  В нашей «римской маске» это рифмуется с ранними «императорскими» паттернами (жёсткий центр, новые регламенты), однако Каир не втягивается в войну: при Бадре ставка на логистику, а не экспансию.

11.10 Птолемеевская маска — Византийская маска (зеркальная) — Римская маска (системно)

Птолемеевская маска.

• Бадр аль-Джамали ретроспективно «прочитан» как фигура уровня Птолемея I Сотера: военное усмирение столицы + сборка фиска и «амбарной» системы (диойкет → диван харадж).
• Наведение порядка в дельтовых каналах и надзор над ирригацией были «переведены» поздней традицией в канон «царя-устроителя хлеба» (образ «александрийского» регента, который не строит музеев, а чинит дамбы).
• В зерновой теме это даёт ключевую интерполяцию: после провала «великой нужды» устойчивые экспортные окна из Александрии возобновляются ок. 1076/77, а в «богатые Нилы» — расширяются (1079–1082). Так возникает «учебный» античный образ: Александрия = гарантия annonae, хотя в реальности драйвер — каирский силовой менеджмент.

Византийская маска (зеркальная).

• Зеркалом эпохи выступает Алексей I Комнин (1081–1118): «комниновская реставрация» после Манцикерта и норманнского давления. Его монетарная и административная стабилизация = «византийский двойник» каирской жесткой стабилизации.
• В зеркале это читается так: Константинополь закрепляет право и монету, Каир — воду и амбар; обе столицы возвращают управляемость транзиту и фиску.
• На морской дуге (Сицилия—Эгеида) византийское зеркало подсвечивает режим охраняемого фрахта: то, что у Комнинов — через chrysobulla и привилегии флотам, у Каира — через портовые регламенты Александрии (вес, мера, штраф).

Римская маска.

• В «царской» ленте это заключительная дуга перед 1100: Григорий VII → Урбан II. Рим читает успех Бадра как: «египетское плечо снова дышит; срывов меньше — закупки возможны».
• Практический вывод Рима/Сицилии: держать mare tutum вокруг Мессины и Палермо, не ввязываясь в штурм Каира; зерно брать «на расписание», а политический ресурс направлять на Левант.
• Так в римском «кадре» 1076/77–1082 — первое окно возобновлённых закупок из Египта; в «толстые» разливы оно расширяется, в «тонкие» — сворачивается до городского потребления Александрии.

11.11. Исход 1094 года: преемственность и будущий раскол

В 1094 г. умирает аль-Мустансир. Нарастают династические линии (Низар ↔ Муста‘ли), где Александрия выступает естественной альтернативной столицей для части истеблишмента. Так начиналась романизация Египта (Яросклавии).

Глава 12. 1094–1107: кризис преемственности, раскол и «визирская монархия» аль-Афдаля — зерно, договоры и практическая романизация

12.1. Политический узел 1094 года

С кончиной аль-Мустансира (1094) и выдвижением аль-Муста‘ли при решающей роли визиря аль-Афдаля Шаханшаха фактически оформляется режим «визирской монархии»: халиф — сакральный правитель, аль-Афдаль — управляющая рука. Раскол с низаритами фиксирует новую конфигурацию власти: безопасность и снабжение возводятся в ранг высшей политики. Ключевые институты Бадра аль-Джамали не демонтируются, а консервируются: диван харадж (фиск), диван джайш (распределение пайков и содержания гарнизонов), диван портов Александрии (тамга, мера, фрахт).

12.2. Наследство Бадра как «зерновая машина»

Аль-Афдаль не изобретает систему заново:

• Ирригационный режим Нила поддерживается без сбоев (чистка каналов, берегоукрепления, караулы на водомерных постах).
• Амбарный буфер Александрии сохраняется и расширяется; вводится строгий календарь отгрузок (весенне-летнее окно после максимума разлива и осенний «второй створ»).
• Введён твёрдый портовый эталон меры (ардеб → фиксированные к вывозу пакеты), а конверсия в италийские модии прописана в контрактном тексте, а не «по уговору».
• По городскому праву закреплены арбитраж и страхование груза для иноземцев (амальфитан, пизанцев, генуэзцев), что делает поставки предсказуемыми для западных контрагентов.

12.3. Зерно и Рим: от пробных рейсов к полурегулярным конвоям

Научный горизонт твёрдо знает «имперскую» аннону из Египта в Рим лишь после Августа; в Средневековье — крупные египетские партии в италийские порты (Пиза, Генуя, Венеция) начиная с XII века. В нашей шкале (SC) это раскладывается так:

• Пилотные отправки (ещё при Бадре): 1088–1094 SC — точечные партии в Тиррению через норманнскую Сицилию.
• Порог «Республики» в Риме (1100 SC): город переходит на процедурный режим пап-консулов — возникает структурный спрос на внешний хлеб (Ифрикия уже не кормит, Левант дорог и нестабилен).
• При аль-Афдале запускаются полурегулярные конвои: 1105–1107 SC фиксируется устойчивый ритм «Александрия → Сицилия → Тирренские порты (включая римскую орбиту)». Узел логистики — договорённости с норманнами о «mare tutum» и страховых ставках на зерновые рейсы.

Маршрут и организационная схема:

Нил (низовья, сбор партий) → Фустат/Каир (учёт дивана, отметка налога в натуре) → Александрия (сведение в конвой, страхование, перевод меры) → проливы Сицилии (норманнский эскорт/покровительство) → Тирренские порты (Остия–Портус/Кампания/Тоскана) с последующим перераспределением на римский рынок через италийских посредников.

12.4. Геополитика снабжения: Ифрикия выбыла, Левант дорог, море — по договору

С середины XI века Ифрикия (после ударов 1087 и потери ключевых опор) фактически выбывает из роли кормовой базы Рима. Левант после 1099 г. обременён гарнизонами и высокими издержками — зерно дороже, отдача ниже. Потому именно Египет при аль-Афдале становится единственным рентабельным источником излишка для Тиррении. Здесь вступает в силу «пакет безопасности»: норманнская Сицилия как страховой коридор; в сентименте нашей «Республики» — папско-коммунальные гарантии расчетов (ранние формулы под Пасхалием II).

12.5. Управленческая микромеханика: диваны, цена, риск

• Диван харадж фиксирует натуральный налог с номов в ардебах с привязкой к уровню Нила; излишек агрегируется «под конвой».
• В Александрии действует ценовой потолок на вывозные партии (чтобы не «выжечь» базар столицы) и страховой коэффициент на сезон шторма.
• Писцы ведут двойной реестр мер (ардеб ↔ модий) и курсов монет для расчётов с италийцами; в договоры включены форс-мажоры (низкий разлив, задержка конвоя, пиратский риск).
• Гарнизоны по трассам снабжаются пайком из того же буфера, чтобы не «есть рынок» — опыт Бадра доведён до рутины.

12.6. Крестовый фактор и палестинский фронт

Падение Иерусалима (1099), где располагались главные воинские станы Всея Руси, и Аскалон как египетская опора заставляют аль-Афдаля балансировать: армейский расход растёт, но зерновой экспорт не сворачивается — он конвертируется в политическое влияние (контракты, нейтрализация пиратства, каналы кредитования через Пизу и Амальфи). По сути, война в Сирии лишь усиливает мотивацию держать открытым зерновой коридор к западу.

12.7. Романизация через Александрию: от формы к содержанию

Если при Бадре была создана инфраструктура, то при аль-Афдале она начала работать как римская:

• Право и мера — совместимы с италийской бухгалтерией;
• Конвой — по календарю, а не по случаю;
• Римская республика (1100+) — получает надежное внешнее плечо снабжения после уничтожения воинских станов Всея Руси в Иерусалиме.
  
  В этом и заключается практическая романизация Египта через Александрию: не латинский язык, а совместимость институтов — портового права, страхования, мер и фиска — с римско-коммунальным порядком.

12.8. Птолемеевская маска — Византийская маска (зеркальная) — Римская маска

Птолемеевская маска.

• Аль-Афдаль накрывается фигурой Птолемея II–III (Philadelphus/Euergetes) — как «администратор расширения»: удвоение контроля над портами, опыт конвоев, «щедрые» религиозные программы как социальный клей.
• Техническое ядро маски — стандарты навигации (расписание караванов к Думьяту/Рашиду, порядок страхования фрахта, караульная служба в гаванях). Позже это описывается как «филельская забота о море», хотя по факту — диванные инструкции и казённый конвой.
• Зерновая линия: после скачка цен и войн 1094–1097 аль-Афдаль растягивает экспортный график (меньше, но стабильнее), а в 1103–1106 при высоких Нилах вновь нарастает поставка вон из дельты — материал для образа «щедрого Птолемея».

Византийская маска (зеркальная).

• Зеркало остаётся Алексей I: 1095–1104 — его договоры с морскими республиками и собственная annona столичного рынка; в итоге Комнин покупает море договором, Каир — караулом.
• В «византийском кадре» Иерусалим — театр коалиционных операций; в «каирском» — узел, который надо держать на дистанции. Зеркало выравнивает смысл: обе системы не лезут в чужой амбар, а закрывают коммуникации.

Римская маска.

• С 1100 SC стартует «Римская Республика»: папа-консул и городская машина переходят к процедурам. На практике это значит: Рим рассчитывает annona в плановых окнах и диверсифицирует плечи (Сицилия — база; Египет — «добавка по погоде»; Левант — «дорого и рискованно»).
• Клермон (1095) и последующие операции в Сирии/Палестине — это удар по коммуникациям Всея Руси без попытки сразу уничтожить каирское зерновое сердце. В римской маске аль-Афдаль — «птолемеевский управитель чужого амбара», с которым выгоднее торговаться, чем воевать.

12.9. Вывод десятилетия

1094–1107 — переходный мост от «жёсткой стабилизации» к экспортной норме. При политическом кризисе преемственности аль-Афдаль удерживает главное: зерновую машину Нила и портовую дисциплину Александрии. Именно в эти годы складывается практика полурегулярных поставок в италийские порты (включая римскую орбиту), что делает Каир не только столицей Египта, но и опорным узлом римского Средиземноморья в эпоху «Республики».

Глава 13. 1107–1124: «Республиканская аннона», утрата Ифрикии и перегруппировка хлебного насоса Каира-Александрии

13.1. Политический фон Каира (1107–1124)

Внутриполитическая ось остаётся «визирской»: аль-Афдаль Шаҳаншāх ведёт город и казну до своей гибели (1121), после чего вахту принимает аль-Ма’мун аль-Бата’ихи (1121–1125). Номинальным калифом остаётся аль-Амир би-Ахкамилла (1101–1130). На практике непрерывность управления обеспечивают четыре связки: диван казны, диван хлеба, диван войска и портово-складская коллегия Александрии (осн. 882). Именно они позволяют Каиру перестроить внешние пищевые потоки под новые требования Рима.

13.2. Рим «после царей»: спрос на хлеб как институт

На стороне Рима стартует республиканская фаза SC (1100–1216): Пасхалий II — Геласий II — Каликст II (1099–1124) дают череду «пап-консулов» с акцентом на процедуру и право. Хлеб для столицы становится институтом, а не эпизодом: заключаются ежегодные контракты анноны с портами Тирренского моря и «внешними» поставщиками. Именно здесь и возникает «маркер романизации Египта»: Каир—Александрия начинают вести поставки в римском правовом формате, под римский календарь и с римскими гарантиями исполнения.

13.3. «Mors Carthaginis» по функции: Ифрикия убывает с карты

После 1087–1091 (удары по Махдии и финал сицилийской дуги) Ифрикия как кормовая база фактически выпадает из устойчивой цепи снабжения. Морской нож Δ_Mare (+630) «доигран»: у побережья — новые тарифы и риски, старые узлы не страхуют ни цену, ни срок. В результате карфагенский сектор (в нашей модели — морское плечо Ифрикии) перестаёт быть опорой Рима: лозунг «Карфаген должен быть разрушен» реализован функционально — как утрата дешёвого зернового плеча.

13.4. Левант как «дорого и пусто»

Левантийские гавани с начала XII века дают менее предсказуемую отдачу: частые военные мобилизации, дополнительные пошлины, дублирование охраны караванов. Для Каира расчёт прост: каждая единица хлеба из Леванта обходится дороже при меньшем гарантийном объёме. Поэтому в диване закрепляется формула: Левант — страховка, не основной контур.

13.5. Перенастройка: Александрия как «второй счётный стол» республики

Середина 1100-х — время тихой, но глубокой реформы в Александрии (882):

• Договорные формы. Вводятся римские indictiones в накладных; формулы поручительств и залогов сверяются с римским календарем, чтобы выплаты по просрочкам шли по одному календарю.
• Единицы веса и объёма. Фиксируется двойной счёт: местный (артаба/ирдаб) и римский (модий/либра) с стабильным коэффициентом пересчёта, внесённым в портовые реестры. Это устраняет спор о «недовесе» и нивелирует курсовые качки на пограничных рынках.
• Коллегии и арбитраж. При порте действуют смешанные коллегии (казначейские писцы + старшины пристани + римские поверенные), которые разбирают споры на месте, не останавливая отгрузку.
• График конвоев. Устанавливаются два сезона больших конвоев через мессинский коридор (весенний и осенний) и сеть малых рейсов по Нилу под индикационный план дивана хлеба.

Итог: Александрия становится тем «счётным столом», через который Рим распознаёт Египет «своим» — по языку документов, календарю и судебной процедуре.

13.6. Как это видно в Каире: диван хлеба как экспортная канцелярия

Каирский диван хлеба перестраивает работу с ориентиром на экспорт в Рим:

1. План-пассаж. Ниловые партии заранее «нарезаются» на экспортные и городские, чтобы столичный рынок не «перетягивал» экспортную квоту.
2. Фонд стабилизации. В Александрии создаётся буферный амбар под ключ дивана: из него гасится скачок цены в Риме (по специальным телемам), не затрагивая фустатские склады.
3. Страхование рейса. Каждому конвою приписываются страховые партии масла/бобов, чтобы компенсировать возможный недобор зерна по шторму.
4. Платёжная дисциплина. Валовые расчёты — в золоте через портовые меновые столы, а зарплата портовых и охраны — в серебре из местной выручки. Так совмещаются интересы казны и городского рынка.

13.7. Римская сторона: от «папы-царя» к «папе-консулу»

На римской ленте (1100–1124) ежегодная сменяемость и правовая кодификация (узел 1122 Вормс) дают то, что требуется Каиру — надёжного покупателя с единым правом. Пасхалий II выстраивает шлюзовые иммунитеты для хлебных конвоев, Каликст II доводит арбитраж повозок и складских споров до шаблонов. Здесь и фиксируется наш «маркер романизации Египта»: египетский хлеб подпитывает не монархический, а республиканский Рим, и оформляется это римским правом, римским календарём и римским арбитражем.

13.8. Баланс сил после 1110-х: война без срыва анноны

Хотя каирские силы продолжают маневрировать на южно-левантийском коридоре (Аскалон—Рамла), диван не допускает, чтобы кампания разорвала экспортный график. Гарнизоны ворот и портовая стража сидят «на жалованье по дню», конвои Нила — по расписанию, а внутренний рынок гасится регулирующими продажами из фустатских амбаров. Смысл прост: война — в коридорах, аннона — в календаре.

13.9. Где проходит граница «романизации»

• Документы: латинские формулы в накладных и арбитражах приживаются в Александрии раньше, чем в глубине страны; для Каира это язык внешней торговли, а не «смена идентичности».
• Деньги: римские золотые договоры не вытесняют местную монету в рознице; наоборот, обеспечивают приток металла для жалованья и ремонта стен.
• Управление: ни «сенат», ни «консул» в Каире не появляются; но диван начинает мыслить годами-индикациями, синхронно римскому календарю поставок.

13.10. Птолемеевская маска — Византийская маска (зеркальная) — Римская маска

Птолемеевская маска.

• Стабилизированный аль-Афдаль 1107+ подаётся как «среднептолемеевский порядок»: диойкеты, номархии, конвойная дисциплина, ритуалы «царской благочестия» (реставрации храмов, благотворительные раздачи в неурожай).
• В зерне — уже не «спасение после нужды», а режимный экспорт: окна VIII–XI и II–IV (после речных сборов и до шквалов), опора на Александрию как метрологический эталон (вес/мера), связка с канцелярией портового дивана.
• Этот блок и станет в «античном учебнике» ядром легенды о «вечной александрийской annona» (почти безупречный механизм продовольствия для «Рима»).

Византийская маска (зеркальная).

• Зеркало — середина правления Алексея I: морские привилегии венецианцам и генуэзцам, обеспечение столичного рынка, политика «договорного» моря.
• На зеркале чётко виден баланс: Византия — договор/привилегия; Каир — караул/штраф. Оба пути дают одно: предсказуемый аврал в портах и низкую волатильность цен в столицах.

Римская маска.

• Ранняя «республика» (1100–1124): папы-консулы ведут городскую экономику через право, а не через «царский» нажим.
• В продовольствии это означает рационализацию импорта:
  базовая annona — Сицилия/Южная Италия (под норманнами),
  «верх» по спросу — египетское зерно из Александрии в навигационных окнах,
  Левант — дорогой и нестабильный резерв.
• В этой римской «маске» Каир выступает как «второй Рим по хлебу»: не политическая столица, но узел управления Средиземноморьем через меру, фрахт и амбар. Рим не штурмует Каир именно потому, что лучшее оружие — расписание и страховой тариф, а не тараны.

Итог к 1073–1124

• Птолемеевская маска даёт нарратив «царя-устроителя амбара» — удобная рамка, чтобы объяснить внешнему миру, почему Александрия «кормит Рим».
• Византийская маска выстраивает зеркала: Комнин и Бадр/Афдаль решают одну задачу разными методами — правовая привилегия vs караульный регламент.
• Римская маска показывает прагматику: Рим берёт Сицилию как страховку, Египет как профицит, Левант как политический рычаг; крестовые походы — это про коммуникации и режимы доступа, а не про разрушение египетского амбара, который выгоднее держать работающим.

13.11. Результат фазы 1107–1124

1. Ифрикия утрачена как дешёвая кормовая база; её место в «римской корзине» занимает Египет.
2. Левант сохраняется как дорогой резерв, но не как основной контур.
3. Александрия (882) юридически и технологически превращается в внешний «счётный стол» республики: индикции, двойной счёт мер, смешанные коллегии, стабильные конвои.
4. Каир удерживает городской мир, ценовой потолок на хлеб и штатную выплату жалованья, что позволяет вести войну без срыва анноны.
5. На римской стороне «консульская» процедура (1100–1124) даёт понятного контрагента: это и есть первый надёжный признак «романизации Египта» — не в символах, а в документе, мере, календаре и золоте.

Так складывается новый средиземноморский баланс: «mors Carthaginis» по функции освобождает место, которое занимает Каир-Александрия; а Рим как республика получает стабильную хлебную подпитку, закрепляя нашу синхронизацию политической формы и продовольственного насоса.

Глава 14. 1124–1154: Коммуна Рима, каирский «диван хлеба» и новая морская конституция поставок

14.1. Политическая сцена Каира: непрерывность диванов при дворцовых разломах

Формальным верховным правителем остаётся аль-Амир би-Ахкамилла (до 1130), затем — аль-Хафиз (1130–1149) и аль-Закир/аль-Зафир (1149–1154). Реальная же устойчивость обеспечивается связкой канцелярий: диван хлеба, диван казны, диван войска и портовая коллегия Александрии. После устранения аль-Афдаля Шаҳаншāха (1121) и короткого правления аль-Ма’муна аль-Бата’ихи (1121–1125) управление переходит к режиму «везирского равновесия»: персоналии меняются, но сметы и графики диванов ведутся без разрывов.

14.2. Александрия (осн. 882): превращение порта в юридический узел Средиземноморья

В 1120–1140-х годах портовая коллегия закрепляет четыре регламента, делающие город «понятным» для римского заказчика:

(а) двойной счёт мер (артаба/ирдаб ↔ модий/либра) с фиксированным коэффициентом пересчёта в накладных;

(б) индикационный календарь в договорах поставок, синхронизированный с римским годом;

(в) смешанные коллегии арбитража (казначейские писцы + старшины пристани + римские поверенные), разбирающие споры без остановки отгрузок;

(г) сезонные конвой-пулы (весна/осень) под страхование груза и фрахта.

Так Александрия закрепляется как внешний счётный стол республиканского Рима: договоры, меры, календарь и арбитраж говорят на одном языке.

14.3. Римская комуна и «зеркало» Каира

На римской шкале SC 1124–1154 — время коммунального возрождения и сенатского ренессанса (1143–1154). Политический режим характеризуется ежегодной процедурой и юридической кодификацией, чего именно и ожидают каирские диваны как от надёжного контрагента.

Римско-папские дублёры (зеркало):

• Луций II – Евгений III – Анастасий IV (1144–1154): в нашей модели — «сенатская триада»; функционально отражает каирское «визирское равновесие»: право и бюджет важнее персон.
• Переход к Адриану IV (1154–1159) помечен знаком «Цезарь» (коридор −49): старт более жёсткой централизации у заказчика хлеба — сигнал и Каиру перестроить тарифы и графики.

14.4. Морской порядок: сицилийский фактор и страхование рейсов

После утраты Ифрикии как дешёвой кормовой базы (функциональная mors Carthaginis после 1087/1091) морскую безопасность зернового трафика берёт на себя норманнская Сицилия. В 1130–1150-х годах оформляется «сицилийский протокол»:

1. конвои Александрия → Мессина/Палермо → Тирренское побережье под двойным эскортом;
2. форвард-склады в Мессине для сглаживания штормовых задержек;
3. полисы на «недобор» (масло/бобовые как натуральная франшиза).
   
   Для Каира это означает: морская премия растёт, но временная определённость стала лучше, чем при левантийском маршруте.

14.5. Хлебный насос 1124–1154: план-пассаж Нила и экспортные квоты

Диван хлеба вводит разделение валового сбора на городскую норму (Каир—Фустат) и экспортную квоту (Александрия—Рим).

• Буферный амбар Александрии держится под ключ дивана, а не городских старшин: из него гасятся внезапные рыночные «просадки» в Риме без перекоса цен в Каире.
• Ниловые партии приходят «нарезанными» по конвойному кален­дарю; задержки разрываются деньгами, а не изъятием из городской нормы.
• Расчёты с Римом — в золоте через портовые столы; жалованье портовой стражи и возчиков — в серебре из местной выручки: разнесение валют снижает давление на розницу.

14.6. Левант как страховка: дороже и менее предсказуемо

Левантийские поставки в 1130–1140-х используются как резерв: каждый модий хлеба обходится дороже и тащит за собой караванный охранный хвост. Диван фиксирует правило: Левант — только для закрытия разрывов, основной контур — Нил → Александрия → Тирренское море.

14.7. Дворцовые кризисы Каира (1149–1154) без срыва анноны

Убийства и смещения при дворе (пределы власти «могучих визирей») не нарушают календарь анноны:

• «замороженные» сметы дивана хлеба утверждаются на год вперёд;
• гарнизоны ворот и портовая стража сидят на суточном жалованье;
• ценовой потолок на зерно в столице поддерживается регулируемыми продажами из фустатских амбаров.
  
  Именно здесь виден институциональный эффект «романизации»: обязательства перед республиканским Римом выполнены независимо от внутреннего шторма.

14.8. Список «зеркал» 1124–1154 (функциональные пары)

• Каир (верховный/визирь): аль-Хафиз (1130–1149) + канцелярии диванов ↔ Рим (коммуна/папа): Евгений III (1145–1153) + сенатская комуна. Смысл пары: право и календарь важнее персон; арбитраж и процедуры определяют поток.
• Каир (верховный/визирь): аль-Зафир (1149–1154) + «могучие визири» ↔ Рим (коммуна/папа): Луций II – Анастасий IV (1144–1154). Смысл пары: укрепление городской власти у заказчика ↔ усиление диванов у поставщика.
• Каир (порт/администрация): реформаторы портовой коллегии Александрии ↔ Рим (папство): Адриан IV (с 1154; «Цезарь»). Смысл пары: готовность к более жёстким контрактам и тарификации в пользу стабильности.

14.9. Птолемеевская маска — Византийская маска — Римская маска — зерновая динамика

Птолемеевская маска.

• Политическая дуга аль-Хафиза (1132–1149) и аль-Зафира (1149–1154) ретушируется поздней традицией как эпоха «средних Птолемеев»:
  аль-Хафиз ≈ «Филометор»: долгая, местами «опекунская» стабилизация, возвращение регламентов дивана, подчистка должников амбаров.
  аль-Зафир ≈ «Авлет/Эвергет II»: дворцовые клики, всплеск насилия, но при этом — инерция работающей портовой машины Александрии (вес/мера, конвой, штраф).
• По «александрийскому канону» именно в это двадцатилетие оформляется образ «вечной annona»: столица на Ниле держит цены в портах и даёт «плечо» на запад — сюжет, который позднее будет приписан «классической» Александрии.

Византийская маска.

• Зеркало — смена Иоанна II Комнина (1118–1143) на Мануила I (1143–1180):
  у Иоанна II — плавная фискально-военная разборчивость;
  у Мануила — усиление морской и договорной политики.
• В зеркале Каир = «комниновская» дисциплина в порту: Константинополь покупает море привилегиями, Каир удерживает море караулом. И там и там главная ценность — предсказуемость цены на хлеб.

Римская маска.

• Рим в нашей ленте входит в режим республики:
  1124–1143 — «коммунальное возрождение» (Гонорий II → Иннокентий II): борьба за легитимность, правовая кодификация.
  1143–1154 — сенатская комуна (Луций II → Анастасий IV): город учится управлять annona правом, а не «царским нажимом».
• Рим читает Каир так: Египет — надёжное дополнение к сицилийской базе. В закупках усиливается «расписание окон» (основной вывоз после сбора, с паузой на зимние шторма).

Зерно и провизия (1124–1154): рабочая интерполяция по нашей хронологии.

• 1124–1131. Отголоски кризисов 1090-х рассасываются; экспорт из дельты Нила становится возможным.
• 1132–1143 (аль-Хафиз). Возврат к режиму графиков: Александрия держит стандарт меры, страхует фрахт; окна вывоза стабильно открыты в позднюю осень и раннюю весну.
• 1147–1149 (II крестовый). Левантийский коридор шатает, но египетская линия остаётся рабочей: Рим и Сицилия предпочитают напрямую договариваться с Александрийским рынком.
• 1149–1154 (аль-Зафир). Дворцовые конфликты повышают страховую надбавку, но логистика не рвётся: визири и портовые диваны защищают «кассу амбаров».

Зеркальная склейка (в одну линию).

• Каир: аль-Хафиз/аль-Зафир — «среднептолемеевский» порядок амбаров.
• Константинополь: Иоанн II → Мануил I — договорное море и столичный рынок.
• Рим: Коммуна и сенат — юридическая annona; Сицилия = база, Египет = профицит.

14.10. Итог фазы

1. Александрия окончательно закрепляется как главный юридический и логистический узел хлебных поставок в Рим;
2. Ифрикия не возвращается в корзину — функциональная «mors Carthaginis» остаётся фактом;
3. Левант — дорогой резерв, а не опора;
4. Коммунальный Рим снабжается по процедурным контрактам, что углубляет романизацию Египта в плоскости мер, календаря, арбитража и платёжной дисциплины;
5. Каирские дворцовые кризисы не прорывают аннону: диваны действуют как автономные институты, удерживающие город и экспортный график.

Глава 15. 1154–1181: «Коридор Цезаря», перестройка двора и хлебная дисциплина Каира

15.1. Действительные правители Каира (по факту управления диванами)

• Калифы-номинанты:
  аль-Зафир (до 1154, финал двора «могучих визирей»),
  аль-Фаиз (1154–1160, малолетство),
  аль-Адид (1160–1171, последний имам Фатимидов).
• Визири и фактические держатели рычагов:
  Талаи‘ ибн Руззик (1154–1161) — стабилизация смет дивана хлеба и дивана казны;
  Руззик ибн Талаи‘ (1161–1163) — продолжение тарифов «адриановского» образца;
  Шавар (I) (1162–1163) — краткий заход;
  Диргам (1163) — военная попытка, без смены портовых регламентов;
  Шавар (II) (1163–1169) — пожарная оборона Фустата (1168) при сохранении экспортных квот через Александрию;
  Ширкух (I квартал 1169) — переходный визират;
  Салах ад-Дин Йусуф (с 1169) — консолидация диванов;
  После 1171 — каирский султан Салах ад-Дин (1171–1181 в нашей главе): аннона и порт — под единой дисциплиной.

15.2. Римско-папские «дублёры» и их функциональные тени в Каире

• Адриан IV (1154–1159) → «Цезарь (порог)»: жёсткая централизация у заказчика = пересчёт тарифов фрахта и страховых премий в Александрии.
• Александр III (1159–1181) → «Цезарь (гражданские войны)»: коалиционный режим и арбитраж Венеции (1177) = запрос на бесперебойные конвои без ценовых всплесков.
• Фридрих I Барбаросса (меч Рима) → «диктаторская тень»: риск контр-блокад = усиление сицилийского плеча и форвард-складов Мессины.

15.3. Хлеб и провизия: что Каир обязался давать Риму (маркер романизации)

• Номенклатура: пшеница (основа), ячмень (резерв), бобовые (страховочный объём), масло и лен (натуральная франшиза при «недоборе»).
• Меры и счёт: артаба/ирдаб ↔ модий/либра (фиксированный коэффициент в накладных); индикта в контрактах; штрафы за просрочку — в золоте.
• Календарь конвоев: два окна (март–май; сентябрь–ноябрь) + внеплановый выход по письму римского сената/коммуны.
• Ценовой коридор в столице: потолок на хлеб поддерживается регулируемыми продажами из фустатских амбаров; экспорт — из александрийского буфера, чтобы не трогать городскую норму.
• Левант: задействуется как резерв, только при разрыве графика (дороже, меньшая отдача).
• Ифрикия: вне корзины (последствие функциональной mors Carthaginis после 1087/1091).

15.4. Морская «конституция» поставок (после 1154)

• Главный маршрут: Нил → Александрия → Мессина/Палермо → Тирренское побережье Рима.
• Охрана: двойной эскорт (портовая стража + сицилийское сопровождение).
• Страхование: полисы на фрахт/груз; «натуральная франшиза» (масло/бобовые) при штормовых задержках.
• Форвард-склады: Мессина — сглаживание штормовых рисков без отмены поставок в Рим.
• Арбитраж: «смешанные коллегии» (казначейские писцы, старшины пристани, римские поверенные) — разбор спорных партий без остановки выгрузки.

15.5. Внутренние шоки и как диваны не допустили срыва анноны

• Пожарный кордон Фустата (1168): локализация убытков за счёт александрийского буфера; городскую норму не трогать.
• Смены визирей (1161–1169): сметы диванов утверждены на год вперёд; жалованье портовой стражи — ежедневное, из местной выручки.
• Переход 1169–1171: консолидация у Салах ад-Дина; контракты подтверждены, санкции за срыв — персональные (на должностных, а не на калифе/султане).
• Военные реквизиции: запрещены в пределах «аннонной черты» (порт—амбар—пристань).

15.6. Что изменилось в Александрии (882 → 1154–1181)

• Единый счётный стол: все экспортные партии проводят через один реестр мер/весов.
• Конвой-пулы: весенний/осенний, с приоритетом хлеба над прочим грузом.
• Золотой расчёт: платежи из Рима — золотом; городская зарплата — серебром (снятие давления на розницу).
• Портовые статуты: обязательный арбитраж до суда; «разбор партии» в порту — в течение суток.

15.7. Синхронизация с «коридором Цезаря» (зеркальные узлы)

• 1155: «Рубикон по смыслу» в Риме → Каир поднимает страховую премию и фиксирует штрафную сетку.
• 1176–1177: Леньяно/Венеция → требование конвоев без разрывов; Александрия закрепляет очередь на причалах и ночные выгрузки.
• 1179: III Латеран → стандартизация контрагентов: кто подписывает, тот и платит без «переноса на клан».

15.8. Птолемеевская маска — Византийская маска — Римская маска — зерновая динамика и войны

Птолемеевская маска.

• Конец фатимидской ленты (дети-калифы аль-Фаиз, 1154–1160, и аль-Адид, 1160–1171; визири Талай‘ ибн Руззик, затем Ширкух/Салах ад-Дин) считывается как «терминальный Птолемей»:
  аль-Фаиз при Талае — «Филопатор/Авлет»: внешний блеск благотворений, внутренняя разборка долга.
  аль-Адид при Ширкухе/Саладине — конец династии под натиском «Августа»-по-функции (в каноне это будет Рим; в реальности — новая военная монархия).
• В александрийском мифе это объясняется как «рождение нового принципата»: зерновой порядок переживает смену династии, потому что портовая машина автономна.

Византийская маска (зеркальная).

• У Мануила I — кульминация «договорного моря» и совместная экспедиция с Иерусалимом на Думьят (1169). В зеркале:
  Константинополь пытается «юридически» войти в египетский амбар;
  Каир отвечает военно-административной консолидацией (Ширкух → Саладин), сохраняя контроль над портом и оросом.
• Баланс: договор Византии + ударные крестоносные походы не дают устойчивого доступа к «кассе амбаров» — Александрия остаётся под каирским диваном.

Римская маска (зеркальная).

• Республиканская лента входит в «коридор Цезаря»:
  1154–1159 (Адриан IV) — подавление коммунальных излишков, «рубикон» по смыслу (Рим централизуется).
  1159–1181 (Александр III) — длинная «гражданская война» с империей; 1177 Венеция: Рим закрепляет себя как морской арбитр.
• Чтение Египта Римом:
  после утраты Ифрикии (середина XI) Египет = ключевой внешний профицит, но 1163–1169 — годы рисков (кампании Амальрика, осада Думьята, византийская коалиция).
  Рим перекладывает annona на Сицилию/Апулию, а по Египту держит минимальные квоты до стабилизации власти (Саладин).

Зерно и провизия (1154–1171): рабочая интерполяция.

• 1154–1160 (Талай‘ ибн Руззик). «Золотая передышка»: портовые регламенты упрочены, экспорт умеренный, но предсказуемый; страховки высокие, но посильные.
• 1160–1163. Рост напряжения: квоты на внешний вывоз урезаются в пользу нужд Каира и гарнизонов.
• 1163–1169. «Годы шторма»: Амальрик I, череда походов; 1169 — провал коалиционной осады Думьята. Итог — экспорт почти нулевой, работает в основном внутренний рынок и армейский подвоз.
• 1169–1171 (Ширкух → Саладин). Быстрое восстановление портовой дисциплины; внешние продажи — символические, до консолидации новой власти.

Зеркальная склейка (в одну линию).

• Каир: «терминальные Птолемеи» → военная монархия (Саладин); зерновой экспорт сжимается до минимума в 1163–1169.
• Константинополь: Мануил I в пике — союз с Иерусалимом, попытка войти в Египет; неудача под Думьятом подтверждает стойкость каирского дивана.
• Рим: Адриан IV → Александр III — централизация и правовой контроль моря; перенос annona на Сицилию, Египет — только как резерв после 1171 при новых двусторонних договорах.

15.9. Итог к главам 14–15 (одной строкой)

• Романизация Египта через хлеб в эти десятилетия — не «культурная» риторика, а логистика + право: Александрия поддерживает меру/вес и фрахт даже при династических кризисах.
• Византийская попытка институционально закрепиться в амбаре (1169) проваливается: зеркало показывает, что договор без контроля порта не работает.
• Римская республика учится жить «по расписанию»: Сицилия — базовая annona; Египет — премия в годы благоприятных Нилов и в политические «окна» (1120-е, первая половина 1150-х), но закрывается в годы походов (1163–1169).

15.10. Итоги фазы 1154–1181 для хронологии Каира

• Управление: от «могучих визирей» к единой султанской дисциплине (Салах ад-Дин) при сохранении автономии диванов.
• Аннона: выполнена без лакун; Александрия окончательно стала внешним «счётным столом» Рима.
• Маршруты: сицилийское плечо — основа; Левант — резерв; Ифрикия — вне игры.
• Романизация: меры, календарь, арбитраж, платежная дисциплина — в едином римском стандарте, что усилило политический вес Каира при римско-коммунальных войнах.

Глава 16. 1181–1216: «Пакет Августа», закрытие республиканского цикла и аннона Каира

16.1. Рамка и смысл

• Интервал: 1181–1216 SC — от поздней консолидации Салах ад-Дина до институционального «первого установления» при Иннокентии III.
• Смысл: завершение коммунально-республиканского века Рима при сохранении и усилении каирской анноны; переход к режиму стабильных, заранее законтрактованных поставок с едиными мерами, тарифами и арбитражем.

16.2. Действительные правители Каира (по факту управления диванами)

• Салах ад-Дин Йусуф (до 1193): единая военная и финансовая дисциплина; включение Александрии в постоянный экспортный график.
• аль-ʿАзиз (1193–1198): удержание норм поставок и ценового коридора в столице; минимизация удельных рисков на Ниле.
• аль-Адиль (1200–1216, в пределах главы): окончательная унификация диванов; фиксация «золотого расчёта» для внешних контрактов; персональная ответственность начальников диванов за срыв анноны.

16.3. Александрия (882 →) как внешний счётный стол

• Портовые органы: старшины пристани; счётный стол мер и весов; казначейский комиссар по золоту; конвойные старосты (весенний/осенний рейс).
• Режим: приоритет зерна над прочим грузом; смешанные коллегии (казначейские писцы + портовые старшины + римские поверенные) для немедленного арбитража.
• Функция: сглаживание Нильских колебаний за счёт александрийского буфера без ударов по городскому пайку.

16.4. Римско-папские «дублёры» и зеркало Каира

• 1181–1198 (между Цезарем и Августом): Луций III, Урбан III, Григорий VIII, Климент III, Целестин III — римская сторона доводит правовой корпус до управляемого консенсуса; Каир отвечает жёстким следованием графику конвоев.
• 1198–1216 (пакет Августа): Иннокентий III — дубль Октавиана; у Каира в ответ — «первое установление» анноны: единые меры, единый тариф, единый арбитраж.

16.5. Аннона как маркер романизации Египта

• Номенклатура: пшеница (база), ячмень (резерв), бобовые (страховка), масло и лен (натуральная франшиза при штормовых задержках).
• Меры и перевод: артаба/ирдаб ↔ модий/либра; коэффициенты зафиксированы в накладных; спор по коэффициентам решается в порту в течение суток.
• Монета: расчёты с Римом — золотом; городская зарплата и текущие закупки — серебром (снятие давления на розницу).
• Календарь: два окна конвоев (март–май; сентябрь–ноябрь) + внеплановый выход по письмам Рима; Нил — приоритет речному плечу до портового буфера.
• Запреты: военные реквизиции внутри «аннонной черты» (амбар—пристань—порт) запрещены; за срыв — персональная ответственность начальника дивана.

16.6. География снабжения после середины XI века

• Ифрикия: исключена из корзины (последствие функциональной «гибели Карфагена»; 1087/1091 — выведение африканских опор из игры).
• Левант: резервный источник; дороже при меньшей отдаче; подключается лишь при внеплановых разрывах.
• Сицилия/Мессина: основное морское плечо; форвард-склады для сглаживания штормовых лагов без отмены римской выгрузки.

16.7. Правовые и финансовые вехи (каирская сторона)

• 1190-е: закрепление «золотого расчёта» и единых коэффициентов артаба↔модий.
• 1202: редактирование портового устава Александрии (очередь на причалах; приоритет зерна).
• 1206: «золотой тариф» фрахта и страховых премий; зеркалится в римских договорах.
• 1213–1215: согласование календаря и арбитража с римским «пакетом мира»; без смены каирских норм.

16.8. Зеркальные узлы и реакции портов

• 1204 (латинский Константинополь): рост морских рисков на эгейском направлении; усиление сицилийского плеча и контроль ночных выгрузок в Александрии.
• 1213–1215 (программирование Pax): унификация контрагентов; «кто подписывает — тот и платит»; отказ от клановых «переносов».

16.9. Итог 1181–1216 для хронологии Каира

• Политика: от позднего Салах ад-Дина — через удержание норм при аль-ʿАзизе — к унификации диванов при аль-Адиле; курс на предсказуемость поставок.
• Экономика: аннона выполнена без лакун; Александрия закрепилась как внешний счётный стол Рима.
• Право: римский «пакет Августа» (1198–1216) зеркалится каирским «первым установлением» анноны: единые меры, тарифы и арбитраж.
• География: Ифрикия исключена, Левант — резерв, Сицилия — опорное плечо.
• Переход: республиканский век Рима закрыт; на каирской стороне — готовая инфраструктура «принципата» с заранее заданными нормами хлеба, денег и судоходства.

Глава 17. Заключение: аннона Каира, Карфагена и “второй Рим”

17.1. Научные данные (общепринятый горизонт)

• Египет → Рим. По корпусу антиковедения регулярная поставка египетского хлеба на римский рынок оформляется после 30 до н. э. (аннексия Египта Августом): Александрия становится узлом «annona Alexandrina», флот зерновых конвоев ходит в Остий/Портус; расчёты контролируются префектурой анноны и префектом Египта.
• Африка (Карфаген) → Рим. До разрушения города в 146 до н. э. — торговые, но нерегулярные партии; после образования провинции Africa Proconsularis (II–I вв. до н. э. и особенно I–III вв. н. э.) — Африка становится ведущим донором зерна Италии наравне с Сицилией.
• Средневековый Египет (Фустат/Каир) и итальянские рынки. Документированы крупные партии продовольствия и сырья из Александрии в италийские порты (Венеция, Генуя, Пиза) в XII–XIII вв.; административный контроль — уже из Каира (Фатимиды, затем Айюбиды). Для собственно города Рима такие партии проходили через сеть посредников/коммун и римских купеческих корпораций.

17.2. Сопоставление с нашей хронологией (SC) и «ножами»

• Александрия основана в 882 SC (наша жёсткая аксиома проекта): с этого момента у Египта появляется портовый «счётный стол» с постоянной экспортной способностью.
• Кайр (969/970 SC) — оформление столичной администрации (диваны) над египетской корзиной поставок.
• “Гибель Карфагена по функции”: 1087 (удар по Махдии) и 1091 (Ното) — выключают Ифрикию как устойчивую «кормовую базу» для латинского Запада (наш морской нож Δ_Mare = +630).
• Старт “Республики” в Риме (1100–1216 SC) — институциональная рамка для долгих контрактов на хлеб; совпадает с созреванием каирской анноны.
• Классический якорь Августа (30 до н. э.) → 1183 SC (формула SC = 1213 − UC): в нашей ленте это аккуратно попадает в айюбидский цикл (аль-Адиль) и римский «пакет Августа» Иннокентия III (1198–1216). Портовая Александрия уже действует, а Каир задаёт единую мерно-тарифную сетку и «золотой расчёт» — зеркальный ответ римскому кодифицирующему пакету.
• Африка Proconsularis (наука: I–III вв. н. э.) в нашей синхронизации «тенью» ложится на 1060–1090-е SC: сперва ещё ощутимая морская отдача, затем — структурное исключение Ифрикии (Карфагена) (1087/1091), после чего египетский коридор становится главным.

17.3. Когда «Каир → Рим» начинается «достоверно» в обеих плоскостях

• В научной плоскости: «Каира» в античных упоминаниях нет; но египетское зерно → Рим фиксируется с Августа и идёт через Александрию. В средневековье с конца XII в. источники прямо отражают массовый экспорт из Александрии на италийские рынки при административном контроле Каира.
• В нашей плоскости (SC): не позже 1180-х регулярная каирско-александрийская аннона для Рима оформлена юридически (единые меры, тарифы, арбитраж, расчёт золотом) и логистически (две «навигационные створки» в год, страховой буфер в Александрии, сицилийское плечо).

17.4. Каир как «второй Рим» — функциональная роль в трёх римских режимах

1. Царский Рим (856–1099 SC)
   Египетская корзина постепенно «подтягивается» к нуждам столицы; 882 даёт портовую инфраструктуру, 969/970 — столичную вертикаль.
   Пока Ифрикия (Карфаген) ещё жива, Египет — страховой донор и рынок пополнения; после 1087/1091 именно Египет берёт на себя «длинную нить» снабжения.
2. Республиканский Рим (1100–1216 SC)
   Коммунально-правовой Рим требует предсказуемости: Каир отвечает жёстким диванным режимом анноны (меры, тариф, арбитраж, «золотой расчёт»).
   Левант дороже и рискованней, Ифрикия исключена, потому «Александрия → Сицилия → Тирренское море → Рим» становится магистралью.
3. Имперский (принципат) после 1216 SC
   Рим закрывает республиканский цикл; каирская инфраструктура становится автономной: амбарная сеть на Ниле, портовый буфер Александрии, договорной конвой.

17.5. Противостояния и баланс Средиземноморья

• С Карфагеном/Ифрикией: их «античная слава» как житницы объяснима, но в нашей хронологии морской нож 1087/1091 снимает африканский контур — и Египет занимает пустующую нишу.
• С Византией: контроль эгейских горловин дороже и нестабилен; каирско-сицилийская ось обходит Анатолию и снимает зависимость от византийских проливов.
• С самой Италией: римская Коммуна получает хлеб по праву, а не милостью: институты Рима и диваны Каира сцеплены зеркально (календарь конвоев ↔ латеранский «календарь права»).

17.6. Выводы

• По науке: зерновой Рим складывается из Сицилии, Африки и Египта; Египет системен с Августа, через Александрию. В средневековье Каир как административный центр обеспечивает большие экспортные партии в Италию.
• По нашей синхронизации: ключевые узлы — 882 (Александрия), 969/970 (Каир), 1087/1091 (исключение Ифрикии), 1183/1198–1216 (пакет Августа/Иннокентия III) — создают единый коридор Рим↔Египет, где Каир выступает «вторым Римом»: держит хлеб, деньги и право маршрутов.
• Содержательно: Каир не просто кормит; он управляет Средиземноморьем через меру, тариф, арбитраж и расписание — именно это делает его незаменимым для Республиканского и Имперского Рима и объясняет устойчивое превосходство латинского Запада в конкуренции и с Византией, и с Карфагеном.