— Всё, Аня! Хватит! Больше я на эту дачу не поеду! — Сергей с грохотом поставил на стол чашку с чаем и посмотрел на жену решительным взглядом.
Анна вздохнула. Они только вернулись от её матери, Елены Петровны, и муж снова был весь грязный и уставший. Вместо обещанного шашлыка и отдыха на природе получилась очередная трудовая повинность.
— Понимаю тебя, дорогой. Но что поделаешь? Мама одна, ей нужна помощь.
— Помощь? — фыркнул Сергей. — Она нас как батраков использует! Едва приехали, сразу лопату в руки! А ведь обещала, что просто шашлыки пожарим.
— Ну, мы же и пожарили.
— После того, как три часа картошку окучивали! А потом ещё забор чинили. У меня спина болит, руки в мозолях. Это не отдых, это каторга!
Анна молчала. В глубине души она понимала мужа. Елена Петровна действительно имела привычку превращать любой визит в рабочий день. Но ведь это её мать, и женщина уже в годах.
— Серёжа, ну что ты злишься? Маме семьдесят лет, ей тяжело одной справляться.
— Тогда пусть продаёт эту дачу! Зачем ей столько земли? Полгектара огорода! Она что, колхоз кормить собралась?
— Она всю жизнь мечтала о своём участке. Помнишь, как радовалась, когда купила его?
— Радовалась, а теперь нас мучает. Знаешь что? Пусть сама там копается. Я больше не поеду.
На следующий день, словно услышав их разговор, Елена Петровна позвонила дочери. Голос у неё был слабый, жалобный.
— Анечка, дочка моя дорогая...
— Мама, что случилось? Ты плохо себя чувствуешь?
— Ой, не знаю, что и делать. Вчера на грядках работала, нагнулась за огурцами, а разогнуться не могу. Спина так болит, что дышать тяжело.
— Мама, да что ты! Может, скорую вызвать?
— Уже вызывала. Приезжали, укол поставили. Говорят, надрыв мышц. Велели покой соблюдать и никаких нагрузок.
— Ну вот видишь! А всё огород твой. Сколько можно себя мучить?
— Аня, а как же дача? Сейчас такое время — всё растёт, поливать надо. Если не ухаживать, всё пропадёт. Столько труда впустую...
Анна чувствовала, как на сердце становится тяжело. Мать явно страдала, а огород действительно мог погибнуть без ухода.
— Не переживай, мама. Что-нибудь придумаем.
— Может, вы с Серёжей на выходных приедете? Я ведь не требую многого — только самое необходимое.
Вечером Анна осторожно завела разговор с мужем. Сергей слушал, мрачнея с каждой минутой.
— Аня, пойми, мне жаль твою маму. Но я всю неделю работаю, а выходные — это единственное время, когда можно отдохнуть. Я не хочу их тратить на чужой огород.
— Серёжа, но она больна! Врачи запретили ей любые нагрузки.
— Тогда пусть продаёт дачу!
— Ты же знаешь, она никогда на это не согласится. Для неё этот участок — смысл жизни.
Сергей помолчал, потом тяжело вздохнул.
— Ладно. Но только несколько раз. Пока она не поправится.
Следующие выходные превратились в настоящее испытание. Елена Петровна встретила их со списком неотложных дел. Нужно было прополоть морковь, подвязать помидоры, починить теплицу и ещё десяток мелких работ.
— Мама, ты же обещала, что только самое необходимое! — возмущалась Анна, глядя на исписанный лист.
— Так это и есть самое необходимое! Если не сделаем сейчас, потом будет поздно.
Сергей молча взял лопату. Его лицо было каменным.
Так продолжалось месяц. Каждые выходные — поездка на дачу, тяжёлая работа до вечера, возвращение домой без сил. Анна видела, как муж становится всё более раздражительным.
— Знаешь что, — сказал он однажды, — у меня есть идея.
— Какая?
— Найдём для твоей мамы работника. Будем платить ему, а сами освободимся.
— Думаешь, получится?
— А почему нет? Мы же не жадные. Лучше заплатить деньги, чем каждые выходные горбатиться.
Идея показалась Анне разумной. Через знакомых они нашли мужчину по имени Пётр — опытного дачника, который подрабатывал на участках.
— Мама, мы нашли тебе помощника, — сообщила Анна по телефону.
— Какого помощника? Мне никто не нужен!
— Нужен. Врач же сказал, что тебе нельзя перенапрягаться. Пётр хороший человек, всё умеет делать. А мы будем оплачивать его работу.
— У вас что, денег лишние?
— Не лишние, но здоровье дороже. И твоё, и наше тоже.
Елена Петровна долго сопротивлялась, но потом согласилась. В первый же раз Пётр приехал, прополол грядки и подвязал кусты. Работал он быстро и качественно.
— Хороший мужик, — призналась Елена Петровна дочери. — Всё делает как надо.
С тех пор жизнь Анны и Сергея кардинально изменилась. Мать больше не звала их на дачу. Вместо этого она периодически звонила с сообщениями о том, какие работы предстоят и сколько они будут стоить.
— Анечка, Пётр говорит, что дом надо покрасить. Краска совсем облупилась. Он всё посчитал — выйдет тысяч десять.
— Хорошо, мама. Переведём деньги.
— А ещё теплицу починить надо. Там рамы прогнили. Пётр сказал, что лучше новую поставить. Это ещё восемь тысяч.
Сергей только усмехался, когда жена рассказывала об очередных тратах.
— Всё равно дешевле, чем каждые выходные там торчать. И нервов меньше.
Так прошёл год. Пётр, судя по рассказам Елены Петровны, превратил дачу в образцовое хозяйство. Отремонтировал крышу, поставил новую теплицу, перекопал весь огород, даже беседку построил.
— Мама у тебя молодец, — говорили Анне подруги. — В её возрасте такой участок содержать!
— Да у неё помощник есть. Мы оплачиваем.
— Умно придумали. Деньги есть — проблем нет.
На второй год суммы стали расти. Елена Петровна звонила всё чаще.
— Анечка, забор покосился. Пётр говорит, надо новый ставить. Сорок тысяч просит.
— Сорок? Это дорого, мам.
— Ну что поделаешь, материалы дорожают. Зато забор будет на века.
Сергей ворчал, но деньги переводил. Спокойствие стоило того.
А потом случилось то, что перевернуло всё с ног на голову.
— Аня, — взволнованно сообщила Елена Петровна, — беда случилась. Крыльцо совсем прогнило. Я еле-еле дошла до дома, доски под ногами проваливаются. Боюсь, что совсем провалюсь и ногу сломаю.
— Ох, мама! Ты осторожнее.
— Пётр посмотрел, говорит, что надо новое делать. Лучше из бетона — будет надёжнее. Но дорого выходит. Пятьдесят тысяч.
— Пятьдесят?! — даже Анна опешила от такой суммы.
— Ну, материал нынче дорогой. Бетон, арматура, работа...
— Мам, может, из досок сделать? Дешевле ведь будет.
— Доски быстро гниют. А бетон — это навсегда. Пётр говорит, что на века хватит.
Вечером Анна пересказала разговор мужу. Сергей нахмурился.
— Пятьдесят тысяч за крыльцо? Это же грабёж! Тебе не кажется, что этот Пётр твою маму обманывает?
— Не знаю. Может, и правда дорого стало всё.
— Ладно, позвоню ему сам. Поговорю по-мужски.
Сергей нашёл номер Петра в записной книжке и набрал его. Ответил мужской голос.
— Алло.
— Здравствуйте, это Сергей, зять Елены Петровны. Хотел с вами поговорить о работах на даче.
— О каких работах? — удивился голос в трубке.
— Ну как же, вы же у неё постоянно работаете. Крыльцо теперь вот делать собираетесь.
— Простите, но я не понимаю, о чём речь. Я у вашей тёщи только один раз работал, года два назад. Забор красил.
Сергей почувствовал, как у него холодеет в груди.
— Как один раз? А дом кто красил? Теплицу кто ставил?
— Не знаю. Но точно не я. Более того, за тот забор она мне до сих пор полностью не расплатилась. Сказала, что качество работы её не устроило, хотя я всё сделал по правилам.
— Не может быть...
— Извините, но я говорю правду. Больше с вашей тёщей не работал и работать не собираюсь.
Сергей положил трубку и долго сидел молча. Анна видела по его лицу, что случилось что-то серьёзное.
— Серёжа, что случилось? Что он сказал?
— Твоя мама нас два года обманывала, — глухо произнёс муж. — Никаких работ он не делал. Только забор красил два года назад.
— Как это? — не поверила Анна. — Не может быть!
— Очень даже может. Одевайся. Едем на дачу. Сейчас же.
— Но уже поздно...
— Неважно. Хочу всё увидеть своими глазами.
Они приехали на дачу в сумерках. Елена Петровна встретила их на крыльце с недовольным лицом.
— Что случилось? Зачем приехали?
Сергей не ответил, а молча пошёл осматривать участок. Анна шла за ним. В свете фонарика было видно, что никаких изменений на даче не произошло. Теплица была та же старая, дом не крашеный, крыша с теми же дырами, что и два года назад.
— Мама, — тихо сказала Анна, — где новая теплица, которую ставил Пётр?
— Какая теплица? — растерялась Елена Петровна.
— Та, за которую мы восемь тысяч заплатили. Где покрашенный дом? Где новая беседка?
Елена Петровна поняла, что её разоблачили. На лице отразились растерянность, а потом упрямство.
— Ну и что с того? — сказала она вызывающе. — Хоть какая-то от вас польза была!
— Как это что с того?! — воскликнул Сергей. — Мы два года деньги переводили на несуществующие работы!
— А что, разорились? Зато я спокойно жила, никого не дёргала, не просила приезжать.
— Мама, как ты могла нас так обманывать? — Анна чувствовала, как в глазах появляются слёзы. — Мы же доверяли тебе!
— Доверяли? — усмехнулась Елена Петровна. — Вы просто хотели откупиться от меня! Думали, деньги дадим — и совесть чиста будет.
— Но ведь мы искренне хотели тебе помочь!
— Помочь можно было руками. А вы предпочли деньгами. Ну и я приспособилась.
Сергей смотрел на тёщу с изумлением.
— И вы не стыдитесь? Два года морочить нам голову?
— А вы два года стыдились мать на даче одну оставлять? — парировала Елена Петровна.
По дороге домой в машине стояла тишина. Каждый думал о своём.
— Знаешь, — наконец сказала Анна, — я даже не знаю, что хуже — то, что мама нас обманывала, или то, что мы так легко поверили в возможность откупиться от неё.
— Думаю, и то, и другое плохо, — ответил Сергей. — Но теперь уже поздно что-то менять.
С тех пор они больше не давали Елене Петровне денег на дачные работы. Женщина ещё несколько раз пыталась выпросить средства на разные нужды, но дочь и зять были непреклонны.
— Мама, если тебе что-то нужно на даче, делай сама или продавай участок.
— Жестокие вы, — обиженно говорила Елена Петровна. — Бросили мать на произвол судьбы.
Но постепенно она сама потеряла интерес к даче. Без постоянного внимания дочери и зятя участок перестал приносить ей радость. В конце концов, она просто перестала туда ездить, оставаясь в городской квартире.
— Знаешь, — сказала как-то Анна мужу, — мне кажется, маме дача была нужна не сама по себе. Ей нужно было, чтобы мы вокруг неё крутились. А когда это прекратилось, интерес пропал.
— Наверное, ты права, — согласился Сергей. — Жаль только, что до этого понимания мы дошли через обман.
История эта научила их многому. Они поняли, что помогать родным нужно, но важно не позволять собой манипулировать. А доверие, однажды потерянное, восстановить очень трудно.