Людмила поднималась по лестнице с тяжёлой сумкой продуктов. Вчера Алёша звонил, жаловался, что Марина заболела, лежит с температурой. Конечно, свекровь должна помочь — сварить бульон, прибраться.
На звонок никто не ответил. Людмила достала запасные ключи — когда-то Алёша дал на всякий случай.
— Марина! Алёша! — позвала она с порога.
Тишина. На столике записка: «Мам, Марину в больницу увезли. Скоро вернёмся. Алёша.»
В больницу? Вчера же просто температура была. Людмила сняла куртку, прошла на кухню. Надо навести порядок, приготовить что-то к их возвращению.
Мыла посуду и думала о невестке. Марина хорошая девочка, но слабенькая какая-то. То простуда, то мигрень, то ещё что-то. И замуж вышла уже в тридцать два — не молодая для первых родов.
А внуков Людмила ждала. Алёше тридцать пять, пора бы уже. Но молодые всё откладывают — то карьера, то квартиру побольше хотят, то отпуск.
Кухню убрала, пошла в гостиную. На журнальном столике валялись какие-то бумаги. Людмила хотела их аккуратно сложить, но взгляд упал на заголовок: «Справка из женской консультации».
Не её дело, конечно. Но если Марина в больнице...
Людмила взяла справку. «Пациентка Петрова Марина Сергеевна. Диагноз: замершая беременность на сроке 8 недель. Направляется на выскабливание.»
Рука задрожала. Марина была беременна? И потеряла ребёнка?
Людмила перечитала документ. Дата — три дня назад. Значит, когда Алёша звонил, говорил про простуду, невестка уже знала про выкидыш.
А ещё в стопке лежали результаты анализов, направления к врачам. И ещё одна справка — полугодовой давности. «Диагноз: самопроизвольный аборт на раннем сроке.»
Людмила опустилась в кресло. Два выкидыша за полгода. И она ничего не знала. Сын не сказал ни слова.
Телефон зазвонил. Алёшин номер.
— Мам, ты где?
— У вас дома. Получила твою записку. Как Марина?
— Нормально. Процедуру сделали, теперь домой едем.
— Какую процедуру?
Пауза.
— Мам, поговорим дома.
— Алёша, я нашла справки. Знаю про беременность.
Тишина в трубке.
— Скоро будем, — тихо сказал сын и отключился.
Людмила сидела с телефоном в руках. Почему они молчали? Думали, она не поймёт? Не поддержит?
Конечно, горе. Но такое случается, особенно в первые недели. Главное — не отчаиваться, пробовать ещё.
А может, проблемы серьёзнее? Людмила снова взялась за бумаги. Направление к генетику, к эндокринологу, анализы на гормоны.
Значит, врачи ищут причину. Почему беременности не вынашиваются.
Через час вернулись. Марина бледная, еле на ногах держится. Алёша мрачный, сумку тащит.
— Как дела? — осторожно спросила Людмила.
— Нормально, — буркнул сын.
— Марина, ложись отдыхать. Я суп сварила.
— Спасибо, — прошептала невестка и пошла в спальню.
Алёша проводил жену, вернулся на кухню:
— Мам, зачем справки читала?
— Случайно увидела. Наводила порядок.
— Это наше личное дело.
— Я понимаю. Но почему молчали?
— А что говорить? Расстраивать тебя?
— Алёша, я мать. Имею право знать о проблемах сына.
— Не проблемы это. Просто не получается пока.
— Два выкидыша — это не проблемы?
Алёша сел за стол, потёр лицо руками:
— Не знаем мы, что делать. Врачи разводят руками, анализы нормальные.
— А лечение какое-то есть?
— Есть. Гормоны, витамины, режим. Марина всё соблюдает.
— А может, к другому врачу сходить?
— Ходили уже. К трём разным. Все одно говорят — надо пробовать дальше.
Людмила налила сыну чаю:
— А Марина как переносит?
— Тяжело. Винит себя во всём. Думает, что неполноценная.
— Глупости какие.
— Я ей то же говорю. Но она не слушает.
— Может, ей с кем-то поговорить надо? С психологом?
— Предлагал. Отказывается.
— А ты как держишься?
Алёша посмотрел на мать:
— А что делать? Марину поддерживаю, надежду не теряю.
— Правильно. Всё получится.
— Откуда знаешь?
— Материнское сердце чувствует.
— Мам, а ты не давила бы на нас с внуками. А то Марина переживает, что подводит тебя.
Людмила удивилась:
— Она так думает?
— Думает. Говорит — свекровь внуков ждёт, а я подвести могу.
— Какая чушь! Главное, чтобы вы здоровы были.
— Но ты ведь хочешь внуков?
— Хочу. Но не любой ценой. И не прямо сейчас.
— А раньше по-другому говорила.
Людмила вспомнила свои прежние разговоры с сыном: «Когда уже внуков дадите? Мне шестьдесят скоро, нянчить некого». Тогда казалось — просто подталкивает молодых. А оказывается, давила.
— Раньше я не знала о ваших проблемах.
— Проблем нет. Просто пока не получается.
— Хорошо. Пока не получается. И я больше не буду спрашивать.
— Правда?
— Правда. А Марине передай — пусть не переживает из-за меня. Я её люблю не за детей, а за то, что сына счастливым делает.
Алёша кивнул:
— Передам.
Людмила встала, взяла сумку:
— Мне пора. В холодильнике суп оставила и котлеты. Марине покой нужен.
— Мам, ты не обижаешься, что не сказали?
— Не обижаюсь. Понимаю — тяжёлая тема.
— А если в следующий раз что-то случится?
— В следующий раз ничего не случится. А если случится — позвонишь сразу. Я приеду, помогу.
— Хорошо.
У двери Людмила обернулась:
— И ещё. Не зацикливайтесь на этом. Живите обычной жизнью, путешествуйте, радуйтесь. А дети придут, когда время настанет.
— А если не придут?
— Тогда будете жить друг для друга. Это тоже счастье.
По дороге домой Людмила думала о невестке. Бедная девочка, как она мучается. А свекровь ещё давление создаёт разговорами про внуков.
Больше ни слова про детей. Пусть лечатся спокойно, без лишних нервов.
Дома Людмила позвонила подруге Тамаре:
— У Нины внучка родилась? Хорошо. А у меня пока внуков нет.
— А что с Алёшей? Не женился что ли?
— Женился. Просто детей пока не планируют.
— Как не планируют? Им уже за тридцать!
— Зато семья крепкая. Это главное.
— Но внуки же...
— Тома, не все в тридцать рожают. Кто-то и в сорок становится мамой. Главное — здоровье и желание.
— Ну да, конечно. Просто я думала...
— Не думай за других. У каждого своё время.
После разговора Людмила села за стол, взяла ручку и блокнот. Написала коротко: «Маринка, выздоравливай. Берегите друг друга. Люблю вас. Свекровь.»
Завтра отнесёт записку с пирогами. И больше никаких вопросов про детей.
Через месяц Марина сама позвонила:
— Людмила Петровна, можно к вам в гости? Поговорить хочется.
— Конечно, доченька. Приезжай.
Приехала с тортом и цветами. Выглядела лучше — щёки порозовели, глаза живые.
— Как дела? — спросила Людмила.
— Нормально. К врачу хожу, лечение принимаю. А главное — не нервничаю теперь.
— Это хорошо.
— А знаете почему не нервничаю?
— Почему?
— Потому что поняла — вы не давите на нас. Не требуете внуков в приказном порядке.
Людмила погладила невестку по руке:
— Внуки должны появиться от любви, а не от долга.
— Спасибо, что понимаете.
— А ты спасибо, что доверяешь мне теперь.
— Людмила Петровна, а можно я буду вам звонить? Советоваться?
— Конечно. Я же не только свекровь, но и мама. Для тебя тоже мама.
Марина заплакала — от облегчения, от благодарности. Людмила обняла её, как родную дочь.
А через полгода Марина снова забеременела. На этот раз всё прошло хорошо — она родила здорового мальчика.
Людмила сидела в роддоме и держала внука на руках. Маленький, красивый, похожий на Алёшу.
— Как назовёте? — спросила она.
— Владимиром, — ответила Марина. — В честь вашего отца.
— Он был бы рад, — улыбнулась Людмила.
И подумала: хорошо, что научилась ждать. Хорошо, что не давила. Внук появился тогда, когда был готов появиться. И семья стала по-настоящему крепкой.