Макеев, на самом деле, красивый. На него просто смотреть приятно. Сверкающие глаза, фирменная ухмылка – не зря за ним девчонки бегают. Я их понимаю. А еще понимаю тех наивных, а они точно существуют, которым он когда-то разбил сердце. На подобное он тоже способен. Природа такая. А жить с измученной душой сложно. Мама до сих пор свое по кусочкам собирает, хоть продолжает с теплотой в голосе вспоминать отца и игнорировать других мужчин. Разве это жизнь?
Я так смогу?
Резкая трель отвлекает мое внимание. Матвей звонит. Опять? Надоело под дверью сидеть?
Денис с места тронулся, а мое сердце от этого забилось с бешеной скоростью. Сбросить и сделать вид, что последнего звонка не было? Или ответить и потом все объяснить Макееву? Или же взять трубку и сделать все так, как правильно?
А как правильно, мне кто-нибудь объяснит?
Перед глазами снова тот чертов фонарь, под которым мы с Денисом… Почему-то и Южина уже не напрягала.
Денис сел на свое место, опустил руки на руль и повернулся ко мне. А я вдруг поняла. Наконец-то дошло. Не хочу сейчас ехать домой. Дайте самокат. Я тоже с него падать умею.
– Твои тараканы меня уже казнили или только собираются?
Помиловали. А вслух говорю:
– Большинство голосуют за казнь.
Денис смотрит на телефон в моих руках, и по выражению его лица я не могу узнать, о чем он думает.
Макеев заводит машину, и это возвращает меня в настоящее. Мобильный снова вибрирует, но я даже не смотрю на экран.
– Не надо такси, – говорит он, выкручивая руль. – Я сам тебя до дома отвезу.
Что? Домой?
Я не хочу. Я же решила не ехать. Черт. Он-то об этом не знает.
– При чем здесь такси?
Денис не отвечает, и поворачивает на перекрестке, и я, даже толком не зная города, понимаю, мы едем в сторону моего дома.
В течение нескольких секунд я сражаюсь с желанием заставить его остановиться и развернуться. В конце концов, он же сам не хотел, чтобы я домой уезжала. Мои думки в машине смогли переубедить его?
Черт.
– Твоя нога точно не болит?
Это надежда в моем голосе? Дай Бог, со стороны я не выгляжу жалкой.
– Точно. Не болит. Саш, ну… Я не буду извиняться за маленькую шуточку. Я бы и сейчас так же сделал.
– Повторил бы, зная, что придется еще раз встретиться со Светланой Алексеевной? – улыбаюсь, вспоминая, ее запугивание Макеева. – Она и правда тебе клизмой угрожала?
– Неподкупная женщина, – вздохнул он. – Я ей все богатства мира предлагаю, а она мне клятву Гиппократа вслух зачитывает.
– Серьезно?
– Думаешь, я вру? – с каждой фразой его голос становится все веселее. – Вру, но не сейчас.
– Почему она тебя Ромео назвала?
Макеев замер, посмотрел на меня.
– В конце концов я сдался, и рассказал о своем плане. Тетка не фанатка романтики, назвала его отстойным и достала клизму.
– И часто ты больным притворяешься?
Как всегда, ляпнула, не подумав.
– Поверишь, если скажу, что первый?
Да. Да. Да. Хочу поверить. Девичье сердце верит.
– Саша, ты отличаешься от всех знакомых мне девушек. Иногда я даже не знаю, что делать, чтобы ты просто обратила на меня внимание.
И снова смотрит так, будто он хотел говорить, но все же решился.
– Поэтому ты скинул меня в бассейн?
– Иногда я не дружу с логикой. Но мне понравилось. Хоть ты и была без купальника.
Мобильный Дениса оживает, и от звука стандартной мелодии я дергаюсь. Не смотрю на него и отворачиваюсь к окну, понимая, что мой дом уже совсем близко.
– Что? Нет, не получится. Не знаю, пешком иди. Спорт – для здоровья полезен. Да мне как-то по фиг. Удачи.
Южина звонила или кто-то еще?
– Кстати, Карамелька, твои вещи остались на даче, – веселится, кидая телефон на заднее сидение. – Сумку, кажется, я спрятал. И за это тоже извиняться не буду.
– Там ключи… Ключи от квартиры остались в сумке!
– Могу завтра привезти, – говорит, останавливаясь напротив подъезда. – Пончик спит уже?
Смотрю на наш этаж: свет не горит.
– Наверно.
Так, Саша, соберись. Ты уже возле дома. Выходи из машины. И прекрати, наконец, смотреть на парня. Он сделал сотню первых шагов, еще раз он на это не пойдет и не остановит тебя сейчас.
– Пока? – скорее спросила я.
– Пока, Карамелька. Целовать не буду, чтобы не лишиться глаза.
Я выхожу из машины, не хлопая дверью. Шаг. Еще шаг. Денис не уезжает. Телефон вибрирует, и я отвечаю на звонок подруги.
– Сань, догадайся, кого я сейчас увидела под нашей дверью?
– Матвея.
– А ты откуда знаешь? Ты уже приехала?
Приехала ли я? Повернулась к машине, тяжело дыша. Через стекло я чувствовала на себе взгляд Дениса. Все вокруг как-то резко завертелось.
– Нет. Не приехала. Он просто мне звонил. Спокойной ночи, Ян. Убедись, что закрыла дверь на замок.
В груди все сжалось, когда я возвращалась к машине. Руки тряслись, открывая дверь. Не знала, что сказать, как начать, но мне точно стало легче, когда Денис посмотрел на меня.
– Яны… Её нет дома. Шумно было. Я даже не поняла, где она сейчас находится. А мои ключи…
Обманываю, да. Но я тоже не буду извиняться за этот обман.
– Поехали ко мне.
***
– Саш, все нормально? Ты всю дорогу молчала, а выходя из машины, кажется, хотела сбежать. Если боишься остаться со мной наедине, то… Не-е, я не скажу, что смогу тебя отпустить и поехать искать пончика с ключами. Даже под угрозой, ты не заставишь меня такое ляпнуть.
Ого! Не помню, чтобы когда-то Макеев выглядел таким серьезным. И ведь правду говорит. По глазам вижу: не врет и отвозить куда-то не собирается.
– Я тебя не боюсь.
– Тогда что? Я же вижу, что ты напряжена.
Я растерялась, не понимая, как свои мысли озвучить. Черт. Почему Денис именно сейчас стал таким наблюдательным?
– Почему мы сюда приехали? В твою квартиру.
– Квартира ближе, – поясняет он, открывая подъездную дверь. – Ты устала, пока возилась со мной. Если не физически, то морально. А я не до такой степени свин, чтобы еще час катать тебя по фиговым дорогам.
– Значит, все-таки вину чувствуешь?
– Нет, конечно, – ухмыляется он, вызывая лифт. – Если бы я не грохнулся с самоката, скорее всего, мне бы потом пришлось везти тебя домой, а самому спать в одиночестве в пустой квартире. Так что я не жалею.
– А квартира точно пустая? – моргаю и опускаю голову, начиная рассматривать свои кроссовки. – Может, там…
– Ну, теперь мне понятно, почему у тебя такой вид, будто я тебя на расстрел веду, – Денис становится напротив и протягивает руку, касаясь подбородка, поднимая мою голову вверх. Глаза в глаза. А там… Ух. Улететь хочется. – Я сменил замки. Кроме тебя, меня и моего эго, больше никого не будет.
– А если…
– Мыши тоже не завелись. Могли бы, но я последнее время так часто бываю дома, что они просто не решаются зайти в гости.
Он качает головой и замолкает. Будто хотел что-то еще сказать, но передумал. Не решился.
– Саш, там никого нет. Я обещаю. Иди сюда.
Сама не поняла, как оказалась рядом с Денисом, с силой схватив его за руку. Шла за ним с закрытыми глазами, будто боялась привидение увидеть.
– Макеев, если там…
– Денис. Дениска. Я и на пупсика откликнусь. Любой вариант, кроме твоего грозного «Макеев!» Честное слово, я сразу вспоминаю свою химичку, которая меня люто ненавидела.
– Серьезно? Такие существуют?
Вот это новость. Врет, скорее всего. Ну, кто в здравом уме будет его ненавидеть?
– Конечно, – Денис кивает, открывая дверь. – Единственная тройка в аттестате по ее предмету. И не надо так удивляться. Я – умный мальчик.
– Пятерки получал за красивые глазки?
Я это вслух сказала, что ли?
– Не спорю, я был учительским любимчиком, – с гордостью в голосе говорит он. – Физику обожал. Ну, знаешь там, сила трения, эбонитовая палочка… Саша, можешь так не смотреть. Я все равно не разрешу тебе об меня потереться.
– Чего?
– Я все по твоему красноречивому взгляду понял. Даже не надейся провести со мной эксперимент.
Молчу, не понимая, что он в моем взгляде увидеть мог. Скидываю обувь, пытаясь уловить в квартире посторонний шум. Вроде, тишина. Кажется, и правда здесь никого нет. Тогда отчего я до сих пор не могу выдохнуть от облегчения? Почему напряжена? Зачем все тело дрожит, а губы пересохли?
– Пойдем, – приказывает Макеев, то есть Денис. И снова хватает меня за руку, заводя вглубь квартиры. – Ау-у-у-у. Есть здесь кто-нибудь? Слышишь? Никого.
– Совсем не смешно, – огрызаюсь и отворачиваюсь, чтобы свет включить.
– Да, не смешно, но чертовски приятно.
Оборачиваюсь назад, тут же натыкаясь взглядом на Дениса, который стоит рядом. Он близко. Очень и очень близко. Впервые, наверно, мне не хочется отпрыгнуть в сторону. Мало того – я бы с удовольствием еще так постояла. Вот только проблема: под Макеевским взглядом у меня голова кругом и давление скачет. Холодно и резко жарко. Конечно, можно списать все на усталость или бешенство, но… Буду дурой, если начну врать самой себе.
Растерянно огляделась, не зная, что делать дальше. Предложить в прятки поиграть? Нарды? Карты? Чем люди занимаются поздней ночью? Ну, уж точно не стоят посреди комнаты, глазея друг на друга.
Телефонный звонок меня спас. Хотя и убил одновременно. Макеев же рядом стоял. Вот он и увидел имя Янки на дисплее. Денис застыл. В буквальном смысле.
– Не знаю, чего пончик хочет, но я пошел переодеваться.
Бум. И вышел из комнаты.
Черт. Может, скинуть и написать сообщение? Блин. Как же сложно врать. Вот зачем надо было говорить Денису, что Лавровой не было дома? Кто просил? Почему нельзя сразу правду сказать? Не пришлось бы сейчас за обман краснеть.
– Да, Ян, – отвечаю, подходя к окну.
– Ты чего не отвечаешь? Раз десять тебе набирала, а ты вне зоны. Куда Макеев тебя отвез?
– Что-то случилось?
– Ладно, потом про Макеева расспрошу. Сейчас о другом. Сашуль, мне очень нужна твоя помощь. Мама звонила: она завтра проездом здесь будет. Пожалуйста, можешь вместо меня утром поработать? Я знаю, что у тебя выходной, да не простой, а с Денисом, но мне очень надо.
Янка замолчала, но было слышно, как загремела посуда.
– Кстати, я отмыла все бокалы и даже сковородку.
– Передай тете Люде, чтобы чаще приезжала, – улыбаюсь, представляя, как Лаврова сейчас бегает с веником по квартире. – Конечно, я поработаю.
Улыбнувшись, села в кресло, и только тогда заметила Дениса в проеме двери.
– Сашуля, ты чудо. Знаешь же об этом?
– Ага. Догадываюсь, – на автомате отвечаю, продолжая пялиться на парня. И как-то улыбка сама по себе с лица исчезла. Что происходит?
– Пончик домой вернулась? – мы снова встретились глазами. – Хочешь, чтобы я отвез тебя?
Хочу ли я уехать? Нет. Я уже врала сегодня. От еще одного маленького обмана точно не умру.
***
– Карамелька, мне плохо! – орет Денис, хватаясь за живот. На минуточку, за свой голый торс, потому что про футболку парень явно забыл. – Ай, как больно!
Ну, и что делать?
Верить и бежать помогать или… Черт. Черт. Черт. Обалдеть, какой пресс. Даже дотрагиваться не надо, чтобы мурашками покрыться и желать охладиться. Уже жарко. Или это в комнате резко стало так душно?
– Саша, срочно помоги мне!
Чем? Прикрыть его пледиком, чтобы мне плохо не стало? Так это я запросто. Все сделаю, чтобы перестать пялиться.
– К-как? – заморгала, пересохшие губы облизывая. – Воды принести? Что у тебя опять болит?
– Все болит, но живот сильнее. В меня будто «чужой» вселился и собирается выбраться наружу. Ты должна меня спасти.
Кто в него вселился? Что ж, кажется, придется опять маме звонить. А что я еще могу? Светочке набрать? Так номера нет. Да и вряд ли Денис захочет, чтобы я разговаривала с той, кто его клизмой пугал.
– Что ты… Кому ты звонишь? – Денис кивает в сторону моего мобильного.
– Маме. Она у меня медик. Сразу поймет, как победить чужого твоего.
Я не успела и пароль ввести, как телефон волшебным или не совсем волшебным образом исчез из моих рук. Макеев, резвый барашек, постарался.
– Не надо маме.
– Почему?
– Я полежу и все пройдет. А если ты расскажешь маме, она подумает, что я заразный и…
– Скорее всего, она решит, что ты неудачник. Сначала нога, потом живот. Уверена, тебе посоветуют беречь голову.
Денис мнется, не понимая, о чем я.
– Голову? А с ней что может случиться?
– Я тебе ее оторву, – повышаю голос, щипая парня за локоть. Ой, какая у него рука горячая. – Опять врать вздумал? Не надоело?
Он растерянно огляделся.
– Между прочим, ты сама виновата, – берет себя в руки и невозмутимо садится на диван. – Да-да. Нечего на меня так смотреть, Сашенька. Ты решила уехать, а я решил тебя задержать. Мне ничего другого не оставалось.
Теперь пришла моя очередь смотреть на него, как на инопланетянина.
– Может, мне еще и извиниться перед тобой?
– Да я не злопамятный. Можешь просто полежать рядом, и я тебе все прощу.
Не думая, хватаю подушку с кресла и кидаю ее в Макеева. Не удивляюсь, когда он резво ловит ее, и тут же следом кидаю вторую.
В яблочко. Вернее, прямо в лоб.
– Ну вот. А теперь у меня сотрясение. Может, и правда позвонить маме и рассказать, что ты здесь над бедным парнем издеваешься? Что она тебе за это сделает?
– Прикажет взять тебя в мужья.
Офигеть. Я это и правда вслух сказала? Эх, думать надо перед тем, как рот открывать. Кажется, Макеев тоже удивился.
– Но потом она вспомнит, что ты умудрился с самоката упасть, и скажет, что такой зять ей не нужен, – быстро договариваю, пока парень не решил из окна выпрыгнуть. – Расслабься, Макеев, никто не собирается становиться твоей женой. Какой из тебя муж? Смешно же.
Почему он не смеется? Смейся.
– А что со мной не так? – заинтересованно спрашивает он, выпрямляя спину.
Как же по-детски это прозвучало. С какой-то обидой в голосе.
– Забей, – отмахиваюсь и сажусь напротив.
– Нет уж. Выкладывай, Карамелька. Почему ты думаешь, что я буду плохим мужем?
Его и правда волнуют такие вещи?
– Я же пошутила, а ты минуту назад корчился от боли.
– Саша!
Последний рык убедил меня, что Денис не отстанет. И чего рычать? Я, что ли, виновата, что он не похож на человека, который добровольно в ЗАГС пойдет?
– Ты врун. Наглый и бессовестный обманщик. Мужчина должен быть честным.
– Значит, девушки могут обманывать?
– Нет. Не могут.
– Хм, – Денис берет секундную паузу, и… Бам. – Давай проверим твою честность, моя правильная Саша: я тебе и правда не нравлюсь?
Упс. Неловко вышло.
Ну и зачем я, спрашивается, тему честности подняла? Не могла начать с его кобелиных замашек? Дура, Саша. Ты самая настоящая дурочка.
– Нравишься, наверно. Временами. А иногда я готова закидать тебя подушками, и…
– После «нравишься» я перестал тебя слушать, – и снова эта самодовольная улыбка на физиономии. – Честность – это круто. Я запомню. Так что дальше? Расскажи мне сказку про идеального мужа. Он должен уметь приносить тапочки в зубах и выкидывать мусор?
– Он не должен возвращаться домой под утро со следами помады на рубашке, – почему-то сразу вспомнилось наше знакомство. – Кстати, а чем ты занимаешься?
– Хочешь узнать, смогу ли я прокормить семью? Не бойся, Карамелька, хлеб будет с маслом.
– Я не про это. У тебя же есть какое-то хобби? Работа?
– Я угоняю чужие тачки, катаюсь на них, а потом перепродаю, – шепотом отвечает он, внимательно смотря мне в глаза.
Макеев же шутит, или золотая молодежь сейчас так развлекается?
***
– А я из кактусов варю приворотное зелье и под видом компота толкаю на вокзалах.а
– Есть! – подскакивает с места, тыкая пальцем в мою сторону. – Значит, все-таки приворожила! Теперь не отвертишься, Саша – ведьма. Сама призналась.
Продолжение следует...