Колумнист Sputnik Грузия, политолог Арчил Сихарулидзе в рубрике „Реакция“ рассуждает о том, как в стране появился запрос на политическую мудрость и суверенитет.
Стремление Грузии занять достойное место в постсоветском миропорядке подтолкнуло национальные политические элиты к формированию концепции, согласно которой западный вектор развития воспринимался как гарантия стратегической безопасности, территориальной целостности, экономического процветания и в целом, как наиболее прагматичный и рациональный курс внешней политики в условиях однополярного мира.
Постепенное сближение с НАТО и Европейским союзом, первоначально рассматривавшееся как стратегически-тактический маневр, со временем превратилось в полноценную государственную идеологию. Эта идеология обрела форму своеобразной «радикальной европейскости», где членство в условном «западном мире» стало не столько средством, сколько самоцелью, воспринимаемой как историческая неизбежность, и единственно возможная «правильная» модель развития страны.
Однако крах иллюзий однополярности, череда геополитических и экономических потрясений, а также внутренние трансформации государственных институтов и общественной жизни привели к постепенному изменению политического сознания. На этой основе в грузинском обществе начал формироваться новый запрос – на более взвешенный, прагматичный и осознанный подход к внешней и внутренней политике. Этот запрос обретает концептуальное выражение в так называемой «грузинофилии».
Правительство партии «Грузинская мечта» активно артикулирует данную идею под лозунгом «войти в Европу с достоинством». Речь идет не о резком развороте от Запада в сторону России или иных геополитических центров силы, а о становлении независимого политического самосознания, основанного на национальных ценностях, культурной идентичности и суверенном праве общества определять собственные приоритеты.
Фактически это можно рассматривать как процесс «приватизации» политического мышления грузинами, где внешнеполитические решения перестают быть навязанными и превращаются в органичное выражение внутреннего выбора.
При этом стремление к взаимодействию с сильными международными игроками (НАТО и ЕС) сохраняется, однако сам характер интеграционных устремлений изменился. Постепенно укореняется понимание того, что Запад больше не обладает монополией ни на экономическое благополучие, ни на военную безопасность, ни на культурную «цивилизованность».
И в этом осознании проявляется новая стадия политической зрелости грузинского общества.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Читайте также: