И вот он дополнительный тираж к уже изданному в начале 2025 года и успевшему летом закончится. Я и сама, наверно, не смогу точно назвать, сколько раз издавалась и переиздавалась эта книга, начиная с 2001 года, когда впервые вышла в свет под именем "Валентина Мельникова".
Издание в "Эксмо" уже под псевдонимом.
В 2005 году "Колечко с бирюзой" назвали лучшим любовным романом года, хотя это и не чисто любовный роман. Но то, что он один из самых читаемых моих романов, это точно.
Это, по сути, второй роман, написанный в 1998 году и мог бы увидеть свет еще в 99 году, но одному редактору показалось, что "книга хорошая, эмоциональная, но перечитывать не будут".
Я обиделась и отнесла книгу в другое издательство. Она была мигом издана, имела большой успех. И знаю от читательниц, что многие ее перечитывали по несколько раз, а у некоторых и дочери читали, а теперь и внучки.
Кое кому эта история может показаться неправдоподобной, но я услышала похожую от своих родственников: бабушкиного племянника и его жены. Он был старшим лейтенантом - моряком, она пионервожатой в деревенской школе. Встретились, когда лейтенанта с несколькими матросами отправили в деревню помогать ремонтировать школу. Так и закрутилась любовь. А потом по глупости расстались аж на 15 лет. Он за это время стал капитаном первого ранга, она инженером по подводным лодкам. И у нее подрастал, (не близнецы, как в книге) а один сын от любимого.
И так случилось, что она с сыном приехали из Владивостока отдыхать в Крым и остановились у его родителей - у того самого двоюродного брата моей бабули и его жены. И надо же, Станислава (так звали племянника) в это время же с Балтийского флота отправили в командировку в Севастополь. Он заехал к родителям. И там нашел потерянную любовь да еще с сыном в придачу.
И тоже поначалу не узнал. А потом влетел в летний душ без предупреждения, не зная, что там находится отдыхающая, и увидел знакомый шрам на спине, который в детстве ей оставила рогом бодливая корова.
Но в романе другая история. И лучше прочитать книгу перед просмотром фильма, который, конечно, прилично упростили. И, скажу по секрету, главная героиня в фильме сильно проигрывает в сравнении с книжной Наташей.
А так выглядит аннотация к фильму:
Сериал снят по мотивам одноименного романа Ирины Мельниковой. История офицера Игоря Карташова и медсестры Наташи. Они познакомились в военном госпитале после того, как Карташов получил ранение, и полюбили друг друга с первого взгляда. Но судьба приготовила героям жестокое испытание. Их отношения разрушились так же быстро, как и зародились. Наташа видит Игоря в объятиях его бывшей подружки и не может простить. Она тут же соглашается выйти замуж за другого, давно и безответно влюбленного в нее. Ее ждут новые, еще более драматичные повороты судьбы, но Наташа продолжит хранить подарок неверного Игоря — простенькое колечко с бирюзой.
А тут собрала отзывы о фильмы под общим слоганом "Море позитива + чуть-чуть адреналина".
В книге адреналина побольше. Фильм «Колечко с бирюзой» Одесской киностудии - фильм для семейного просмотра. Хороший, добрый. Лирико-комедийная мелодрама с элементами боевика".
"Этакая сказка для взрослых с хорошим концом".
"Прекрасный актерский состав, все роли (даже вторые, в исполнении известных популярных актеров) - как главные, - исполнены очень ярко, полно, интересно, искренне и правдоподобно. Актеры не играют, а проживают ситуации".
"В фильме много иронии, тонкого юмора, настолько качественного, что многие фразы из фильма стали афоризмами".
"Главные герои (Наталия Солдатова и Андрей Чернышев) показывают настоящие чувства, проносимые через годы разлуки, и не остывшие. До такой степени ярко переживают и любовь, и боль, и нежность, и сарказм, что невольно сопереживаешь главным героям – и смеёшься вместе с ними, и плачешь".
"Прекрасная режиссёрская работа (режиссёр Александр Итыгилов (младший)), и актёрская, и операторская".
"Фильм заканчивается как в доброй сказке – добро побеждает и торжествует".
"Смотрим с семьей этот фильм каждый раз, когда его показывают по TV.
Спасибо создателям, авторам и исполнителям. Браво!"
"Рекомендую всем, желающим посмотреть интеллигентный, умный фильм, смешной и трогательный, одновременно с глубокими чувствами, несущий только позитив".
Ну, и бонусом небольшой отрывок из книги.
"....Глаза раненого открылись. Некоторое время он продирался сквозь обволакивающую мозг паутину беспамятства, пытаясь понять, где он и что с ним случилось. Затем мутный еще взгляд остановился на женском лице.
Офицер с трудом выпростал руку из-под одеяла, медленно поднял и прижал ее к Наташиной ладони, все еще касавшейся его щеки.
– Так лучше! – прошептал он едва слышно и опять закрыл глаза.
Наташа склонилась ниже: кажется, моряк приходил в себя после наркоза. Дыхание стало спокойнее, но лицо оставалось бледным, почти белым в свете синей лампочки. Наташа свободной рукой вновь смочила ватку, провела ею по сухим губам лейтенанта, отжала несколько капель ему в рот и услышала слабое «Спасибо!». Девушка нагнулась к его лицу и с трудом разобрала: «Не убирайте руку!»
Наташа беспомощно посмотрела на Гаврюшина:
– Как-то нужно предупредить сестру о том, что он пришел в себя, – и вновь склонилась к больному. Он лежал спокойно, с закрытыми глазами. Наташа попробовала отнять ладонь, но офицер тут же открыл глаза, и легкая улыбка тронула запекшиеся губы.
– Не уходите, пожалуйста!
Наташа растерянно пожала плечами. Гаврюшин наблюдал за ними сквозь железные прутья спинки кровати. Заметив ее нерешительность, улыбнулся:
– Ты только посмотри, какой шустряк объявился! Еще очухаться, как следует не успел, а уже девчонку подцепил!
Наташа смутилась, и мичман тут же извинился:
– Прости, Наташенька, я ведь шучу. Ты посиди пока с ним, может, действительно быстрее в себя придет. А я уж как-нибудь доберусь до поста, вызову сестру.
Он, кряхтя, спустил ноги с кровати и, придерживая левой рукой прооперированный живот, собрался встать.
– Что вы, что вы, – испугалась девушка, – никуда не надо ходить. Нажмите только кнопку экстренного вызова над кроватью.
Через минуту прибежала дежурная медсестра Лидия Яковлевна. Завидев санитарку, как ей показалось, без дела сидевшую у постели больного, рассердилась:
– Ты что ж, Наталья, не можешь на ноги встать и меня позвать? Кнопки и я нажимать умею! – Медсестра склонилась над молодым человеком и ласково произнесла: – Ну вот и хорошо, Игорь! Молодчина! – Тут она увидела, что больной сжимает Наташину руку, строго на нее посмотрела и вновь обратилась к пациенту: – А девчонку отпусти. У нее своей работы невпроворот! – Отвела его руку, положила поверх одеяла. – Сейчас Семен Семеныч, хирург, посмотрит, я сделаю укол, и будешь баиньки до самого утра. Ты еще здесь? – обернулась она к Наташе. – А ну-ка, скачи в ординаторскую, зови Герасимова. Скажи, Карташов в себя после наркоза пришел.
Наташа пулей вылетела из палаты.
Через час, покончив со всеми делами, она осторожно приблизилась к дежурной сестре, готовившейся к вечерней раздаче лекарств:
– Лидия Яковлевна, можно я вам помогу?
– Помоги. – Та искоса посмотрела на нее и усмехнулась: – Успела разглядеть, какого здоровяка к нам положили?
– Да, парень, сразу видно, крепкий, – согласилась Наташа и робко поинтересовалась: – А что с ним случилось?
Не поднимая глаз, она раскладывала таблетки в маленькие пластмассовые стаканчики, то и дело сверяясь с листком предписаний для каждого больного.
Лидия Яковлевна поджала губы:
– Думаешь, нам объясняют, когда таких орлов с пулевыми ранениями привозят? Видимо, опять на границе контрабандистов или шпионов ловили. Кто их знает? Но парню бок час зашивали, если не больше. К счастью, Герасимов говорит, пуля дальше не пошла, застряла в ребрах. – Медсестра язвительно улыбнулась, глядя на санитарку. – Он ведь Семен Семеныча просил, чтобы ты к нему вернулась...
Не дослушав, Наташа метнулась к палате, моментально забыв и про таблетки, и про обещание медсестре разнести их по палатам. Лидия Яковлевна засмеялась:
– Остановись, ракета! Сейчас твой Карташов спит сном младенца, а вот утром надо будет его умыть и переодеть в чистую рубаху. Герасимов сказал, что сам контр-адмирал звонил, спрашивал о его самочувствии. Выходит, не простой он лейтенант, как считаешь?
– Наверно, не простой, – согласилась с ней Наташа, вздохнув: исчез повод немедленно увидеть этого непростого лейтенанта.
Тут из столовой потянулись больные, и девушка бросилась им наперерез, приказав вернуть стулья в палаты. Затем Наташа вновь принялась помогать Лидии Яковлевне.
Наконец медсестра, проверив все предписания, разрешила Наташе раздавать лекарства, сама же подошла к трезвонившему телефону. И тут Наташа с изумлением отметила, как в долю секунды сначала побледнело, а затем побагровело ее лицо. Лидия Яковлевна как-то вся вытянулась и, особо бережно прижимая трубку к уху, отвечала кому-то необыкновенно звонким для вечернего времени голосом. Девушка поняла: звонил кто-то из начальства. И в подтверждение ее догадки дежурная медсестра, положив трубку, перевела дух и на рысях кинулась в ординаторскую. Через минуту она вернулась с дежурным хирургом, тем самым Семеном Семеновичем Герасимовым. Рыжеватый санитар из операционной вывез каталку для тяжелобольных, и вся компания поспешила в десятую палату. Через секунду оттуда выглянула Лидия Яковлевна и скомандовала Наташе:
– Живо открой первую палату и приготовь там постель.
– Кого-то переводят? – попыталась узнать девушка, но та махнула рукой и вернулась назад.
Первую палату на Наташиной памяти ни разу не открывали – она предназначалась для персон из высшего командования. Девушка приготовила постель, на всякий случай вымыла пол, открыла форточку и включила небольшой вентилятор: в комнате было душно.
Вскоре по коридору загрохотала каталка, и в палату ввезли Игоря Карташова. Он не проснулся и не знал, какой удостоился чести – лежать в отдельной палате со всеми удобствами в виде туалета и ванной комнаты.
Больного переложили на кровать. Герасимов посчитал пульс, удовлетворенно кивнул Лидии Яковлевне. Затем откинул одеяло и тщательно осмотрел повязку, охватившую тело молодого человека от сосков до бедер. Оглянувшись на Наташу, движением руки подозвал ее:
– У тебя в каптерке найдется что-нибудь приличнее, чтобы переодеть нашего добра молодца? Этак на пару размеров больше нынешнего безобразия. – Он окинул критическим взглядом пижамные штаны, едва доходившие до середины икр пациента.
– Постараюсь найти. Мне на всякий случай оставляют несколько комплектов для вновь поступивших.
– Ну и лады. – Хирург посмотрел на санитара: – Петров поможет его переодеть. Да, постой, – остановил он рванувшую к порогу санитарку. – Чем ты его успела приворожить? Давеча требовал, чтобы именно ты сидела рядом с ним. Так что при случае заглядывай к нему, раз приглянулась!
– Хорошо, – прошептала Наташа.
Вместе с рыжим Петровым они, намучившись с тяжелым, почти неподвижным телом, с трудом переодели Карташова в более просторное новое белье, удивляясь, почему этим нельзя заняться завтра, когда больной придет в себя.
Вскоре санитар ушел, а Наташа присела на стул рядом с кроватью больного. В этой палате ночник светил приятным зеленоватым светом.
Лицо раненого лейтенанта странно притягивало ее. И Наташа некоторое время завороженно смотрела на него, не понимая, что с ней происходит. К примеру, она вдруг поймала себя на мысли, что ей очень хочется узнать, какого цвета у него глаза. Если судить по цвету волос, должны быть карими, вернее, черными... Она вздохнула: зачем ей это? И все же сидела рядом с ним, как приклеенная. Хотя у нее было оправдание: сам Герасимов попросил ее присматривать за прооперированным моряком.
Ночные тени легли на его скулы и ввалившиеся щеки, отросшая щетина подчеркивала неестественную белизну лба, чернели провалы глазниц. Каждая черточка лица лейтенанта, спавшего тяжелым сном, кричала о страданиях, которые ему пришлось пережить несколько часов назад. Но, тем не менее, весь его облик говорил о том, что человек он незаурядный, сильный, и вместе с тем очень привлекательный и желанный для женщин.
Девушка испугалась своего открытия и невольно отодвинулась от кровати. Не существовало еще на свете мужчины, глядя на губы которого ей вдруг захотелось бы, чтобы ее поцеловали. Но сейчас с неудержимой силой ее влекло желание припасть к этим губам в поцелуе, почувствовать исходящий от них жар, взять на себя хотя бы малую частицу сковавшей их боли.
Наташу тянуло коснуться его щеки, рук, лежавших поверх одеяла, однако не решалась, боялась потревожить его. Карташов спал под действием лекарств, но сон этот был тревожным и беспокойным. Набухшие вены на кистях рук, длинные сильные пальцы, которые время от времени судорожно комкали одеяло и тут же расслабленно разжимались, – все говорило о том, что приступы боли продолжали беспокоить раненого даже после введения обезболивающих средств.
Наташа в последний раз окинула взглядом лицо молодого человека, вздохнула и поднялась со стула. К сожалению, она не могла всю ночь провести только у его постели.
Но дежурство на этот раз выдалось спокойное, и она время от времени заглядывала в палату новенького. Под утро вслед за ней вошел Герасимов, постоял около кровати, всматриваясь в лицо раненого, молча отошел и уже на пороге повернулся к санитарке:
– Наташа, сумеешь побрить Карташова, когда он полностью придет в себя?
Та смутилась и пожала плечами:
– Честно сказать, ни разу в жизни не пробовала...
– Ну что ж, попросим Петрова задержаться на дежурстве. Он в этом деле мастер, а ты поможешь ему, поучишься мужскую красоту наводить. Только запомни: поднимать Карташова и с боку на бок переворачивать пока нельзя. Может кровотечение открыться.
– Тогда не лучше ли дождаться, когда ему легче станет?
– Милая моя девочка, думаешь, я не знаю, что лучше, а что хуже? Но только это приказ контр-адмирала, а его приказы, знаешь, не обсуждаются! Утром нашего Карташова высокие гости собираются навестить, и негоже им лицезреть подобную пиратскую физиономию. В небритом состоянии он больше на разбойника смахивает, чем на доблестного советского офицера, не находишь?
Наташа рассмеялась, а Герасимов окинул ее оценивающим взглядом, прищурился:
– Послушай, хочу спросить, что, в отделении поприличнее халата для тебя не нашлось? Такая красивая девочка, а выглядишь как чучело. Подозреваю, что это Нина, старая чертовка, специально так тебя вырядила! Все боится, что мужики себе шеи ненароком свернут. – Он развел руками, усмехнулся и уже серьезно посмотрел на санитарку. – Завтра пойдешь к ней и скажешь, что я приказал выдать тебе новый халат и нормальные тапочки вместо этих мокроступов. – Он весело рассмеялся. – В первый раз, когда тебя в них увидел, подумал, что в ластах по коридору шлепаешь.
Продолжая тихо посмеиваться, врач пропустил вперед Наташу и вышел вслед за ней в коридор. Девушка осторожно прикрыла дверь, а Герасимов, кивнув в сторону палаты, прошептал:
– Помяни мое слово, девочка, ох и хлебнем еще лиха с этим лейтенантом! Что-то слишком много вокруг его особы возни!.."