Я, знаете ли, кошатница до мозга костей. Но собак не ненавижу. Отношусь к ним с уважением, как к лошадям. Порой человека не так жалко, как собаку. Посмотрит на тебя своими глазищами и ты готов встать на четыре лапы и просить об автографе.
Никогда на меня собаки не нападали. Ну, кроме одного случая...
Я давно живу в Армении. Это родина моих детей.
Каждое утро я отводила их кого в школу, кого в садик.
И всегда встречала на своём пути одних и тех же четвероногих «друзей». Большую рыжую собаку, размером с мини-Оку и мелкую, помесь французского бульдога с каким-то инопланетным существом. Они сидели там, как местные депутаты, и наблюдали за миром.
В тот день, после «выгрузки» детей, я шла домой, строя планы: «Сначала помою посуду, потом стирка, затем обед, далее, пересмотрю жизнь в целом…».
Вдруг... Меня окружают с двух сторон, преградив мне путь, вышеупомянутые собаки.
Мелкая собаченция стартует на меня, лая как сирена воздушной тревоги, и подначивает большую: «Эй, сестра, давай её сожрём, она же не наша!»
Большая скалит зубы, рычит, словно двигатель трактора, и примеривается к моей ноге.
Место, обычно людное, оказалось пустым. Ни души. Только я, собаки и мои нелепые планы на день. Я невольно вспоминаю совет моей подруги-собачницы: «Никогда не поворачивайся спиной к собаке, не беги — не убежишь!»
В руке у меня пакет с одеждой, идеальное оружие, если бы я была супергероем. Я встаю в боксёрскую стойку (откуда что берётся, видимо, из прошлой жизни, когда я была Рокки Марчиано) и прижимаю пакет к груди как щит.
Голова работает на сверхзвуке.
«Нос! У собак нос — болевая точка! К-а-а-а-к зарядить в нос!»
Господи, о чём я? Я же слону в зад..ницу не попаду с пяти шагов, а тут собака. Но рука инстинктивно сжалась в кулак.
«Если что, ударю. Пусть знает, что я не лыком шита!»
А сама начинаю забалтывать большую псину: «Эй, ты чего, зачем сердишься? Не слушай эту мелкую... она просто завидует твоему росту! Не слушай её, она как бабка на свадьбе, всем мешает!»
Мелкая уже на хрип перешла, лаем поливает меня, как из шланга.
«Ну, зараза, погоди!»
Тут меня осеняет гениальная идея, мы же в Армении! Чего это я с ней по-русски болтаю? Надо по-армянски!
Вспоминаю свой скудный запас: «Ари» — это «иди», а «гна» — «уходи». Но в состоянии аффекта (или паники) я не могу вспомнить, что из них что:
— Ари! Ари! Ари!
— Нет, гна! Гна! Гна!
— Нет, что-то не то!
— Ари! Ари! Гна! Гна!
— Ари! Гна! Ари! Гна
По-русски это звучит как: «Иди сюда, уходи, иди, уходи!» Я повторяла это несколько раз, как мантру для йогов.
Собака перестала рычать, выпрямилась и наклонила голову. Внимательно всматриваясь в меня, не моргая. Как будто слушала лекцию по квантовой физике. Видимо, она никогда не видела человекОВ с когнитивным диссонансом.
Не теряя времени, я вошла в раж и добила: «Мы с тобой одной крови, ты и я!» А что, в «Маугли» после этих слов все звери становились друзьями!
У «моей» собаки глаза стали еще больше. Казалось, что она хочет что-то сказать на человеческом языке, при чём по-русски: «Слушай, сестра, иди... С Богом!» Мелкую собаку как ветром сдуло.
А большая застыла, обдумывая внезапно появившуюся мысль. Наверное, так же обдумывали создание адронного коллайдера. Как эта собака.
Я медленно попятилась назад, не делая резких движений. Собака не двигаясь, провожала меня взглядом, полным глубокого смысла.
Наконец мне удалось сбежать. После этого случая «мои» четвероногие «друзья» встречались мне каждый день.
Мелкая собака делала вид, что мы не знакомы.
Большая же, завидев меня издалека, оглядывалась с неподдельным интересом, замирая на мгновение.
Так смотрят на что-то непонятное, неизведанное и таинственное. Хотя на идиотов смотрят примерно так же.
© Ольга Sеребр_ова