В Версале вечерами всегда звучала музыка - лёгкая, почти прозрачная, словно созданная для того, чтобы заглушить усталость и скрыть от глаз то, что происходило за кулисами. Под блеском хрустальных люстр, в золоте зеркал и мраморных стен, скрывалась жизнь, полная ревности, зависти и амбиций.
В тот вечер Людовик XV сидел в небольшой гостиной, в стороне от большого бала. На столике перед ним стоял бокал с вином, а в глазах отражалась не столько радость праздника, сколько усталость.
- Ваше Величество, — тихий женский голос прозвучал мягко, но уверенно.
Король обернулся. Перед ним стояла Жанна-Антуанетта Пуассон, в элегантном платье бледно-голубого цвета. Она ещё не была всемогущей фавориткой, но её глаза - глубокие, умные, с лёгкой насмешкой - уже вызывали у Людовика то самое чувство, которое он давно потерял: любопытство.
- Все называют вас Помпадур, - сказал он, слегка прищурившись - Но я слышал, вы родились не в замке, а в простой буржуазной семье.
- Это правда, сир, - она улыбнулась. - Но ведь и сказки начинаются не во дворце, а в лесу. Разве не так?
Людовик рассмеялся. Ему нравилось, что она не боялась отвечать. В её словах было остроумие, которого так не хватало в придворных беседах, насквозь пропитанных лестью.
Так началась история мадам де Помпадур - женщины, которой суждено было стать больше, чем возлюбленной.
Её ненавидели при дворе. Аристократия не могла простить, что простолюдинка заняла место рядом с королём. Но Жанна не отвечала высокомерием. Она отвечала умом.
- Вы думаете, меня будут помнить как очередную красавицу, - сказала она однажды доверенной подруге. - Но я оставлю след не в его сердце, а в истории.
И это оказалось правдой.
Она не только развлекала короля, но и стала его советником. Она читала отчёты министров, обсуждала государственные дела, советовала, с кем вести переговоры.
- Сир, - говорила она Людовику, - вы слишком добры к своим врагам. Франции нужен король, который умеет быть и мягким, и твёрдым.
Людовик иногда вздыхал:
- Вы требуете от меня решимости, но сами знаете - я устал от крови.
- Тогда позвольте мне быть вашим голосом,- отвечала она спокойно.
И он позволял.
В Версале её путь был тернист. Враги шептались, что «буржуазка» не имеет права вмешиваться в государственные дела. Но она не уступала.
Вечером, когда двери покоев закрывались, Людовик часто говорил:
- Знаете, дорогая Помпадур, все вокруг ждут, что вы упадёте.
Она смеялась:
- Пусть ждут. Я умею падать так, что каждый раз поднимаюсь выше.
Она покровительствовала искусствам, приглашала философов, поддерживала художников и музыкантов. Благодаря ей Версаль стал не только символом власти, но и центром культуры.
В её салонах звучали разговоры о театре, литературе и философии. Даже Вольтер, с его язвительным умом, был среди её гостей.
Однажды он сказал ей:
- Мадам, у вас душа не фаворитки, а министра.
Она лишь улыбнулась. Но в её сердце эта фраза отозвалась гордостью.
Годы шли. Красота угасала, но её ум только креп. Она оставалась рядом с королём не благодаря внешности, а благодаря преданности и мудрости.
Когда Людовик XV заболел, Жанна-Антуанетта не покинула его. Она уже не была молодой женщиной, но её слова по-прежнему согревали:
- Сир, я пришла не ради короны. Я пришла ради вас.
Он посмотрел на неё и впервые за много лет почувствовал благодарность.
В истории мадам де Помпадур останется символом не только красоты, но и силы. Женщина, сумевшая стать любимой и полезной, другом и советником, художницей и политиком одновременно.
И если в Версале всё ещё звучит эхо прошлого, то среди его золотых стен, в блеске зеркал, где-то тихо звучит её голос:
- Любовь - это не только сердце. Это ещё и власть.