— Как что? Ты же премию получила на работе! Вот и поможешь родственнику, — заявила свекровь, Алла Петровна, влетая в квартиру и даже не разуваясь.
Я замерла в коридоре, только что стянув с себя промокшие сапоги. Усталость после сдачи квартального отчета как рукой сняло. В ушах зазвенело.
— Какую премию? — выдавила я, хотя уже все поняла.
— Не прикидывайся! Андрюшка проговорился. У Витьки труба лопнула, весь пол в коридоре вздулся! Ремонт нужен срочно!
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладонь. Триста тысяч. Год бессонных ночей и работы по выходным. Год, когда мы с мужем во всем себе отказывали, чтобы накопить на первый взнос. Мы договорились молчать. А он…
В этот момент в квартиру вошел Андрей. Мой муж. Предатель.
— О, мам, ты уже здесь?
— Объясни своей жене, что родственникам надо помогать! — взвилась свекровь. — Витька там один после развода, еле концы с концами сводит. А она носом крутит!
Андрей посмотрел на меня своим фирменным щенячьим взглядом.
— Марин, ну может правда… Брат же всё-таки…
— Я в душ, — отрезала я. — Решайте свои семейные вопросы без меня. Но если вы мою премию решили потратить на ремонт брата мужа, то не дождетесь.
Я заперлась в ванной и включила воду, чтобы не слышать их голоса. Пять лет в этой однушке с тараканами. Пять лет мы копим на новую квартиру, считая каждую копейку. А теперь я должна отдать все этому паразиту Витьке?
Из кухни доносились обрывки фраз.
— …какая разница, на что она копила? У человека беда!
— Мам, ну Марина правда весь год пахала…
— А ты что, против брату помочь?! Витька с тобой в детстве нянчился!
Когда я вышла, свекровь уже натягивала свой старый пуховик.
— Завтра в шесть все у меня. Витя придет, смету покажет.
— Я работаю допоздна.
— Отпросишься, — бросила она. — Дело семейное.
Дверь за ней захлопнулась. Андрей суетливо гремел чашками на кухне.
— И долго ты будешь прятаться за этой мойкой?
— Марин, ну чего ты? Мама же права, Витьке реально помощь нужна.
— А нам не нужна?! — заорала я. — Нам в этой конуре жить нормально? Или ты забыл, как твой братец год назад занял у нас пятьдесят тысяч и испарился?
— У него проблемы были…
— У него всегда проблемы!
В прихожей зазвонил телефон. Я выхватила трубку раньше Андрея.
— Маринка, привет! — голос Виктора сочился фальшивой бодростью. — Мамка сказала, вы придете…
— Я на работе буду.
— Да ладно, отпросишься! Тут такое дело… Я уже мастера вызвал, он смету составил…
Я молча нажала отбой. Внутри все клокотало.
— Братишка твой, — бросила я мужу, который выглянул из кухни. — Уже мастера вызвал. На наши деньги рассчитывает.
— Ну а что такого? Надо же узнать цену…
— Андрей, ты идиот? — я подошла к нему вплотную. — Он уже все решил за нас!
— Не смей так о нем говорить! Он мой брат! — Андрей стукнул кулаком по столу.
— Конечно, брат! А я кто? Кошелек на ножках?
На следующий день я и правда задержалась на работе. Телефон разрывался от звонков свекрови и Виктора. Я не ответила. Домой вернулась в десять вечера и замерла у двери. Из-за нее доносились крики.
— Ну и где твоя принцесса? — орал Виктор. — Телефон выключила! Мастер насчитал триста пятьдесят тысяч! Где деньги брать?
— Витя, у нас нет столько… — мямлил Андрей.
— Как нет? А премия?! Мамка сказала – триста! Что, из-за какой-то бабы родного брата кинешь?
Я распахнула дверь. В прихожей стоял помятый Виктор, от которого несло перегаром.
— Явилась! — картинно взмахнул он руками.
— А то ты думал, я от своего горба убегать буду? — я бросила сумку на пол. — Сколько-сколько ремонт стоит? Триста пятьдесят? А премия у меня триста. Где еще пятьдесят возьмем? Может, ты алименты сыну заплатишь, и они тебе вернутся?
— Ты мне зубы не заговаривай! — он шагнул ко мне. — Деньги когда отдашь?
— Никакие. Я сегодня твоей соседке снизу позвонила, Валентине Сергеевне. Знаешь, что она сказала? Что никакой воды у нее в квартире нет. И не было.
Виктор побагровел. Андрей вскочил.
— Стоять, — вдруг раздался твердый женский голос от лестницы. В дверях стояла Лена, бывшая жена Виктора. — Это я ее попросила позвонить.
— Лена? Ты что тут делаешь? — пролепетал Виктор.
— Правду рассказываю, — Лена вошла в квартиру. — Андрей, хватит покрывать этого афериста. Никакие трубы у него не текут. Деньги ему нужны, чтобы долги отдать. В микрозаймах. Почти полмиллиона.
В прихожей повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы. Виктор сполз по стенке.
— Это правда? — тихо спросил Андрей у брата.
Виктор молчал.
— Значит так, — сказала я, взяв ситуацию в свои руки. — Моя премия идет на первый взнос за квартиру. Точка. А ты, — я повернулась к Виктору, — завтра идешь устраиваться на работу. На завод, грузчиком. Я уже договорилась.
— Я не пойду туда! — взвыл он.
— Пойдешь, — вдруг жестко сказала ворвавшаяся в квартиру свекровь, которую, видимо, вызвал Виктор. Она слышала последний разговор. — Хватит позорить семью.
Прошел месяц. Мы действительно подали документы на ипотеку. Виктор, скрипя зубами, устроился на завод. Андрей, казалось, повзрослел и впервые в жизни начал говорить брату «нет». Свекровь звонила редко, только чтобы пожаловаться, но муж научился обрывать эти разговоры.
Я почти поверила, что мы победили.
Вчера вечером Андрей долго говорил с кем-то по телефону на балконе. Я не прислушивалась, а сегодня утром увидела в его телефоне уведомление от банка: «Перевод 1000 р. Виктору А.».
Он зашел на кухню, увидел мой взгляд и все понял.
— Марин, он просил на еду, до аванса… Это же всего тысяча…
Он посмотрел на меня виноватыми глазами. Теми же самыми глазами, которыми смотрел, когда врал мне про «ремонт». И я вдруг поняла, что эта борьба, возможно, никогда не закончится. Или я зря себя накручиваю, и это нормально – помочь брату? Как думаете?