— Гад! — заорала я, швырнув телефон в стену. Экран треснул, как и моя жизнь. — Ты не мог так со мной поступить!
Игорь на том конце провода даже не дрогнул. Его голос был холодным, как лед в стакане.
— Мог, Марина, еще как мог. И сделал. Путевку для мамы оплачивай сама. И да, пока я в отпуске, найди себе работу. А то твои пельмени из морозилки сами себя не купят.
Он бросил трубку. Я сползла по стене, по которой только вчера с такой любовью клеила новые обои, чтобы порадовать его. Аж затрясло от обиды и бессилия. Как, ну как он узнал?!
Ведь все начиналось из лучших побуждений. Из отчаяния.
Когда мы с Игорем поженились, я была на седьмом небе от счастья. Но эйфория быстро прошла. Игорь, такой заботливый на людях, дома оказался требовательным перфекционистом. Особенно в быту. Его мама, Тамара Павловна, была для него иконой, а ее борщи — эталоном, до которого я, по его мнению, не дотягивала.
— Мариш, ну это же просто вода с капустой, а не борщ, — говорил он, ковыряя ложкой в тарелке. — У мамы он густой, наваристый... Эх.
Каждый ужин превращался в экзамен, который я проваливала. Я скупала кулинарные книги, смотрела видео-рецепты до полуночи, но все было не то. Однажды, после особенно неудачного ужина с подгоревшими котлетами, он сказал фразу, которая меня сломала:
— Я думал, женюсь на хозяйке, а ты... Даже с котлетами справиться не можешь. Может, тебе не дано просто?
Я плакала всю ночь. А на следующий день мне позвонила свекровь. Словно почувствовала.
— Ты, Мариночка, не реви, — начала она ласково. — Я же вижу, как ты стараешься. Игоречек у меня избалованный, это правда. Хочешь, я тебе помогу?
— Как? — прошептала я.
— А так. Я буду тебе готовить, в контейнерах передавать. Борщи, котлетки, голубцы... А ты будешь Игорю говорить, что сама научилась. Он будет доволен, и в семье мир. А мне несложно, я все равно себе готовлю.
Это было похоже на сделку с дьяволом. Но я была так измучена, так боялась его разочаровать снова, что согласилась.
"Господи, я вру собственному мужу, но как же сладко видеть его довольным..." — думала я, когда Игорь уплетал за обе щеки «мои» блюда.
— Золото ты у меня, а не жена! — радовался он. — Наконец-то! Видишь, можешь, когда захочешь!
Наша афера работала как часы. Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Сначала это были невинные намеки. «Мариночка, Игоречек так отбивные любит, а хорошая вырезка знаешь сколько стоит? Подкинь пару тысяч, а то мне с пенсии не потянуть». Я, сгорая от стыда и благодарности, конечно, давала. Потом просьбы стали требовательнее. А месяц назад она начала главную песню.
— Ох, Маринка, спину ломит, суставы крутит, — жаловалась она, пакуя очередной контейнер с пловом. — Врач говорит, в Кисловодск надо, в санаторий. Да где ж нам такие деньги взять...
И я поняла, что пришло время платить по главному счету. Я начала обрабатывать Игоря. Каждый вечер, за «моим» идеальным ужином, я заводила шарманку.
— Игоречек, маме так плохо... Она для нас столько делает. Давай ей путевку подарим?
— Марин, ты цены видела? — хмурился он. — У нас кредит на телефон, на карте три тысячи до аванса.
Но я давила на жалость, на сыновний долг. И неделю назад он сдался.
— Ладно. Уговорила, зараза. Только давай я сам все оформлю, может, скидку найду.
Я чуть не задохнулась от счастья. А потом все рухнуло.
В тот роковой день Игорь отпросился с работы пораньше. Хотел сделать мне сюрприз — заехать за мной и пойти в кино. Тихо открыл входную дверь своим ключом, чтобы не шуметь. В квартире стояла тишина, только из ванной, где гулко отдавалось эхо, доносился мой веселый голос. Игорь замер у двери, собираясь окликнуть меня.
— Да не переживайте, Тамара Павловна! — смеялась я в трубку, разговаривая по громкой связи, пока наносила маску на лицо. — Дожала я его, куда он денется! Купит вашу путевку, как миленький! Еще и спасибо скажет моей стряпне! Что бы я без вас делала, с моими-то кулинарными талантами…
Игорь стоял как громом пораженный. Каждое слово било наотмашь. «Моя стряпня»... «Дожала»... «С моими-то талантами»... Пазл сложился. Вся его гордость за жену, все его похвалы, все эти полгода семейной идиллии — все оказалось фарсом. Дешевым спектаклем. Внутри у него что-то оборвалось, и на смену шоку пришла ледяная, расчетливая ярость. Он не стал врываться в ванную. Не стал устраивать скандал. Он молча, на цыпочках, вышел из квартиры и закрыл за собой дверь. План мести родился мгновенно.
Вечером он вел себя как ни в чем не бывало. Даже похвалил рагу, которое я привезла от его мамы. А я, ничего не подозревая, порхала по квартире. Я вспомнила слова мамы перед свадьбой: "Дочка, ври, да не завирайся. Все тайное всегда явным становится". Я тогда только отмахнулась.
А сегодня утром он уехал якобы на работу, а в обед позвонил из аэропорта. Он провернул все гениально. Купил горящий тур в Турцию на себя одного. А мне на почту скинул счет. Путевка в тот самый санаторий, оформленная на мое имя и купленная с моей кредитки, которую я сама же ему дала, «чтобы удобнее было оплатить».
Дрожащими руками я набрала свекровь.
— Тамара Павловна, он все знает! Он улетел, а мне оставил долг! Помогите!
— Ты совсем с ума сошла? — прошипела она в трубку. — Это ты во всем виновата, растяпа! Не могла язык за зубами держать! Это твои проблемы!
И она тоже бросила трубку.
И вот я сижу на полу. Телефон разбит. Денег нет. Работы нет. Муж, которого я так боялась разочаровать, в итоге меня уничтожил. Свекровь, бывшая моей спасительницей, оказалась хитрым пауком и теперь злейший враг. Я одна в этой съемной квартире, с огромным долгом на мое имя и полным непониманием, как жить дальше.
Что мне делать? Бежать к маме, каяться и признать, что я полная неудачница? Или стиснуть зубы, пытаться найти хоть какую-то работу и самой выплатить этот чертов кредит, чтобы доказать хотя бы себе, что я не совсем пропащая?