В мастерской Марины царил творческий хаос: стеклянные осколки, разложенные по цветам, инструменты для витража и десятки эскизов, приколотых к стенам. В свои тридцать два она стала известным витражистом, но за признанием скрывалась одиночество, которое она бережно обрамляла цветным стеклом своих работ.
Колокольчик над дверью звякнул, впуская в мастерскую морозный февральский воздух.
— Закрыто, — не поднимая глаз от стеклянной мозаики, произнесла Марина.
— Извините. Дверь была не заперта, — голос незнакомца был глубоким, с легкой хрипотцой. — Я ищу мастера витражей.
Марина подняла взгляд и замерла. Мужчина стоял у двери — высокий, с растрепанными ветром волосами, в расстегнутом пальто. Что-то неуловимо знакомое было в его глазах цвета штормового моря.
— Вы его нашли, — она отложила инструменты. — Чем могу помочь?
— Меня зовут Алексей Вернер, — он подошел ближе, разглядывая витраж, над которым она работала. — Я купил старинную усадьбу за городом. В главном зале есть стрельчатые окна, которые когда-то украшали витражи. Хочу восстановить их.
— Усадьба Рябининых? — неожиданно для себя спросила Марина.
Алексей удивленно приподнял бровь.
— Да. Вы о ней знаете?
Марина отвернулась, делая вид, что ищет альбом с эскизами. Знала ли она? Усадьба, в которой она выросла, которую их семья потеряла двадцать лет назад, когда отец разорился.
— Я... видела фотографии, — солгала она. — Красивое место.
***
Через неделю Марина стояла посреди главного зала усадьбы Рябининых — своего детства, запечатленного в камне и дереве. Дом изменился, но сохранил свою душу. Алексей затеял масштабную реставрацию, возвращая особняку былое величие.
— Здесь были витражи с изображением созвездий, — Марина прикоснулась к пустой оконной раме. — Двенадцать окон — двенадцать знаков зодиака.
— Откуда вы знаете? — Алексей внимательно посмотрел на нее. — В документах нет описаний витражей.
— Я... — Марина запнулась, — догадалась по форме окон. И по остаткам крепежа.
— Вы потрясающий профессионал, — он улыбнулся, и от этой улыбки у Марины что-то дрогнуло внутри. — Покажете мастерскую?
Следующие часы они провели, блуждая по усадьбе. Марина с трудом сдерживала эмоции, прикасаясь к стенам, помнившим ее детский смех. Алексей увлеченно рассказывал о планах реставрации, а она украдкой вытирала слезы, когда он отворачивался.
— Здесь будет библиотека, — говорил он, показывая комнату, где когда-то стояло фортепиано, на котором Марина училась играть. — А в этой части дома — художественная школа для детей.
— Школа? — удивленно переспросила она.
— Да, — в глазах Алексея загорелся огонек. — Я хочу, чтобы усадьба жила, чтобы здесь звучали детские голоса. Знаете, мне всегда казалось, что этот дом предназначен для чего-то большего, чем просто быть музейным экспонатом.
В тот момент Марина поняла, что не сможет хранить свою тайну долго.
***
— Почему вы плачете? — Алексей протянул ей платок, когда они остановились в комнате, бывшей когда-то детской Марины.
— Я не... — она осеклась, глядя на потолок, где сохранилась роспись звездного неба. — Я родилась в этом доме, Алексей. Это была комната маленькой Марины Рябининой.
Повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в восстановленном камине.
— Я догадывался, — наконец произнес он. — Что-то в вашем взгляде, когда вы смотрите на дом... Будто возвращаетесь домой.
— Вы не злитесь, что я скрыла это?
— Злюсь? — он удивленно покачал головой. — Нет. Я скорее... благодарен. Теперь я понимаю, почему так странно себя чувствую с того дня, как увидел вас. Будто дом сам привел вас ко мне.
***
Весна принесла с собой аромат цветущих яблонь и долгие закаты, которые они встречали вместе на террасе усадьбы. Марина работала над витражами, а Алексей часто сидел рядом, наблюдая за рождением стеклянных созвездий.
— Мой отец говорил, что эти витражи обладают магической силой, — однажды сказала Марина, работая над созвездием Водолея — знака Алексея. — Если загадать желание, глядя на свое созвездие в полнолуние, оно обязательно сбудется.
— И что бы ты загадала? — спросил Алексей, стоя так близко, что она чувствовала тепло его тела.
— Остаться, — просто ответила Марина. — Остаться здесь. С тобой.
Их первый поцелуй случился среди недоконченных витражей, осколков стекла, отражающих закатное солнце сотнями радужных бликов.
— Я почувствовал, что влюбился в тебя, когда увидел, как ты смотришь на этот дом, — прошептал Алексей. — Твои глаза, полные любви к этим старым стенам... я хотел, чтобы ты так смотрела на меня.
***
В ночь летнего солнцестояния все витражи были установлены. Двенадцать знаков зодиака озарились лунным светом, наполнив зал мерцающими цветными узорами.
Марина стояла посреди зала, когда Алексей опустился на одно колено.
— Когда-то я купил этот дом, чтобы найти место, которое мог бы назвать своим, — произнес он, держа в руках маленькую коробочку с кольцом. — Но нашел гораздо больше. Я нашел тебя, Марина. И понял, что дом без тебя — просто стены.
Лунный свет, преломляясь сквозь витражи, окутывал их разноцветным сиянием — осколки созвездий, складывающиеся в единую картину их судьбы.
— Да, — прошептала Марина сквозь слезы счастья. — Мы оба наконец вернулись домой.
В тот момент, когда их губы встретились, витраж со знаком Льва — знаком Марины — вспыхнул особенно ярко, будто звезды одобрили этот союз, предначертанный в их стеклянных отражениях задолго до их встречи.