Ну этот фильм просто невозможно описать! ПРАЗДНИК восприятия всей невероятно яркой гаммы жизни ... Грёзы о первой любви, наполненной волшебством форм, движений, цвета и звука.
Насквозь бродвейская по стилю драма-мюзикл, тем не менее ничем не вызывает неприятия, а лишь восторг от осовремененной поэмы из Эпохи Возрождения, 14 века, в котором хочется жить сейчас. Американское РАЗНОООБРАЗИЕ (diversity) в характерах лишь опьяняет новизной как шампанское на выпускном и захватывает своим ритмом как шаманский танец!
Материальная до мелочей историческая достоверность закрывает собой все вольности языковых и мимических форм. ЕСТЕСТВЕННОСТЬ ПРАВИТ БАЛ! О качестве кинематографии (Байрон Вернер) я молчу, потому что это надо просто видеть.
По игре актёров понимаешь, что такое профессия управления образом через собственную природу духовной трансформации. Пусть Ромео (Джейми Уорд) похож на мартовского кота, а Джульетта (Клара Ругаард) – героиню сериала Беверли-Хиллз 90210. Они подлинно любят друг друга в кадре, как мы хотели бы это видеть в жизни. От единого дыхания их дуэта весело, красиво и легко и уже не верится в плохой финал. Может им просто сбежать к непройденным морям и неведомым берегам?
Почему Джульетта на первом месте в названии «печальной повести Шекспира»? Потому что в фильме Джульетта всегда первая страстно целует Ромео, а он лишь «падает» в восходящий поток её любви? Не думаю. Джульетта – первая в мировой литературе преодолевшая Страх Любовью. Она просто растворилась в своём высоком чувстве и обрела бессмертие богини романтической столицы влюблённых средневековой Вероны.
Полторы сотни экранизаций и ещё одна! Глубинная психология легенды действует на людей любого статуса, происхождения, возраста и культурного бэкграунда. В 14 лет практически вчерашние дети стали небожителями правды о человеческом сердце, смысле жизни и духовной реализации.
БЕЛЛА АХМАДУЛИНА
«ДЖУЛЬЕТТА и РОМЕО»
Цикл к Драматической Симфонии Гектора Берлиоза "Ромео и Джульетта»
Итак, в Вероне, столько лет назад,
Сколь звёзд полнощных над тобой, Верона,
Случилось саду ненавидеть сад
И брату брата. Два старинных рода
Забыли, в чём причина их вражды,
Не забывая враждовать извечно.
Но коли вы под этот свод вошли,
Вам без сомненья всё это известно.
Вдруг спросите: а не с ума ль сошед,
Затеял некто излагать сюжет,
Что и невежде с малолетства ведом?
Как белый свет, твои слова, поэт:
Чем дольше мы глядим на белый свет,
Тем меньше сил расстаться с белым светом.
И лишь затем мой неумелый стих
Осмелился средь стен священных сих
Вотще дерзить безмолвию органа,
Чтоб возвестить: нас миг врасплох застиг,
За краткость наших горестей земных
Нам музыка – награда и отрада.
Её озноб сквозит вдоль наших спин,
И, словно мало музыки для слуха,
Лишь рождены – уже нас ждёт Шекспир.
Заранее вознаграждена заслуга
Возвысить дух и преклонить чело.
Я больше не скажу вам ничего,
Однако не послушать ли Эскала!
Вы помните, что он – Вероны князь
И говорит: — Вы обрекли на казнь
Ту тишину, что музыки искала.
Забыли вы средь попранных олив,
Что род людей – один, и он делим
Не на Монтекки и на Капулетти,
На тех, кто был убит и кто убил,
А лишь на тех, кто любит и любим
Вослед Ромео и вослед Джульетте.
О тишины и жизни палачи!
Проклятье крови вашу кровь накажет.
Умолкла я. И ты, Эскал, молчи.
Все остальное музыка доскажет.
…
Есть лишь любовь! Нет смерти на земле!
Джульетта, вот подарки посвящений.
Живи всегда! При утренней заре
Не время думать о заре вечерней.
Жалела бы, что пауза мала.
Глагол любви мои уста неволит.
Но музыка сама себе хвала,
Сама любовь и о любви глаголет.
…
Сцена в саду в ночь влюблённых
Ещё луна светла меж облаков
И вещих звёзд сияет божья милость.
Но лишь Джульетта выйдет на балкон,
Погаснет всё, что некогда светилось.
Пред ней луна – завистливый урод,
Подслеповаты звёзды рядом с нею.
Джульетта, света твоего урок
Не выучить вовек свече и снегу.
Ты – гений там, где глуповат огонь:
Держать ладонь в его отверстой пасти –
Легко. Но, протянув к тебе ладонь,
Сожжёшь о воздух пальцы и запястья.
Джульетта, чем играешь? Ты дитя,
Так чем играешь? Кружевом, атласом,
Стеклом венецианского дутья
Иль вечностью светил? Я быть согласен
Любой твоей забавой, быть ничем,
Быть сургучом для перстенька-печатки,
Перчаткой быть! О нет, большая честь!
Быть пуговицей от твоей перчатки!
Луной, как снегом, землю замело.
Луна и снег равно черны для взора.
Ромео, имя рода моего –
Безделицы названье, кличка вздора.
Не жаль мне сотни, тысячу отдам
Усопших и грядущих Капулетти,
Чтоб вымолвить: Монтекки. Высший дар
Небес – устам лелеять звуки эти.
Ромео, я боялась водяных,
Покойников, лягушек, вурдалаков.
Коль скажут: жди Ромео среди них,
Их поцелуй мне будет мил и лаком.
Вся нечисть мира чище и добрей,
Чем жаворонок, что сулит разлуку.
Коль в смерть войдешь, не закрывай дверей
За бытием, пока не дашь мне руку.
Смешны мне те, кто говорит: не тронь!
Не надо! Я страшусь твоей любови!
Ромео, только протяни ладонь –
Всё то, что я, падёт в твои ладони.
Необратим бег роковой ладьи,
И гонит парус наущенье бога.
Но ты умрешь, Джульетта. Ночь любви
У нас одна. Ночей у смерти – много.
Ребёнок, ангел, жизнь моя, жена,
Убить Тебя – божественно живую,
Чтоб всяк, кто жив, в иные времена
Оплакивал ту рану ножевую!
Ромео, ты младенец, а не я.
Смерть – это краткость,
Боли блеск мгновенный,
А ночь любви – длинней житья-бытья.
Она у нас – как вечность у Вселенной.
Что смерть, когда любовью занят ум!
Наш срок с тобою счетом не измеришь.
Мы – длительней небес, прочнее лун.
Столетия пройдут. Ты мне поверишь.
Эпилог
Не умерли еще. Ужель умрут,
Оставив нам безвыходность подсчёта:
А сколько лет им ныне? – вечный труд
Поэзии и музыки, и что-то,
То ли намёк на то, то ли указ
О том, что смерть еще не знает средства,
Нас умертвив, избавить мир от нас.
Любовь – есть гений и спасенье сердца.
И нет тому счастливее примера,
Чем поветь о Джульетте и Ромео.
1976 год