— Хозяином себя возомнил? Нищим пришел, нищим и уйдёшь! — крикнула я, когда муж привёл мать и сестру в мой дом без спроса.
Дмитрий стоял в прихожей с двумя чемоданами в руках, а за его спиной маячили фигуры Галины Степановны и Кристины с горой сумок и коробок. Они выглядели так, словно приехали не в гости, а на постоянное место жительства.
— Алёна, успокойся, — попытался унять меня Дмитрий. — Это временно, всего на пару недель.
— Временно? — я указала на багаж, который они притащили. — С такими вещами в отпуск не ездят!
— У мамы проблемы с квартирой, затопили соседи сверху. А Кристе негде жить после развода.
— И поэтому вы решили, что мой дом — общежитие для всех нуждающихся родственников?
Галина Степановна поджала губы, демонстрируя обиду, а Кристина закатила глаза, показывая, что считает мою реакцию неадекватной. Обе женщины явно рассчитывали на более тёплый приём.
Но я не собиралась устраивать им тёплый приём. Этот дом я покупала на собственные деньги, заработанные годами упорного труда. Когда пять лет назад познакомилась с Дмитрием, он снимал однокомнатную квартиру на окраине и перебивался случайными заработками.
Тогда он казался романтичным неудачником, которому просто не везло в жизни. Рассказывал, как мечтает о собственном бизнесе, но не хватает стартового капитала. Как хочет переехать в нормальное жильё, но съёмные квартиры в центре слишком дорогие.
— Когда у меня будет свой дом, я буду самым счастливым человеком на свете, — мечтательно говорил он тогда.
Свой дом у него появился через год после нашей свадьбы — мой дом, который я купила ещё до знакомства с ним. Трёхэтажный коттедж в престижном районе, с садом, гаражом и всеми удобствами.
Дмитрий переехал ко мне как в сказку. Больше не нужно было платить за съёмное жильё, экономить на коммунальных услугах, ютиться в тесной комнатушке. Просторные комнаты, современная техника, красивая мебель — всё это стало его новой реальностью.
— Я обязательно внесу свой вклад в содержание дома, — обещал он тогда. — Как только дела наладятся.
Дела у него так и не наладились за четыре года совместной жизни. Проекты срывались, бизнес-планы оказывались нереальными, работодатели его не понимали. Зато он прекрасно освоился в роли хозяина дома, который ему не принадлежал.
Постепенно Дмитрий начал приглашать к нам друзей, устраивать вечеринки, давать обещания родственникам. Вёл себя так, словно дом был его собственностью, а не жилищем жены.
— Мам, приезжай на выходные! — говорил он по телефону. — У нас места много, разместимся.
— Крис, не переживай из-за съёмной квартиры! Поживёшь у нас, пока не найдёшь что-то подходящее.
— Серёга, конечно, устроим корпоратив! Дом большой, всех друзей поместим.
Каждый раз он не спрашивал моего мнения, не интересовался, удобно ли мне принимать гостей или размещать родственников. Просто ставил перед фактом, а потом удивлялся моему недовольству.
— Ты же не жадная! — говорил он, когда я возражала против очередного визита. — Дом большой, места всем хватит!
Места хватало, но не хватало желания превращать свой дом в проходной двор. После трудовой недели хотелось покоя, а не суеты с постоянными гостями.
— Алёна, ну что тебе стоит? — уговаривал Дмитрий. — Один раз в месяц мама приедет!
— Один раз в месяц превратился в каждые выходные.
— Ну не каждые же!
— Почти каждые. А между мамиными визитами твоя сестра гостит.
— Семья должна поддерживать друг друга!
— Поддерживать, а не эксплуатировать.
Но Дмитрий не видел разницы между поддержкой и эксплуатацией. Для него дом жены автоматически становился семейной собственностью, доступной для использования всеми родственниками.
Галина Степановна быстро поняла, каким удобным приобретением для семьи стала невестка с собственным домом. Начала регулярно приезжать в гости, задерживаясь на всё более длительные периоды.
— Алёночка, а можно я ещё пару дней побуду? — просила она в воскресенье вечером. — Так не хочется в пустую квартиру возвращаться!
Пустая квартира была прекрасно обустроена, но свекрови нравилось жить на всём готовом. Завтрак на столе, ужин приготовлен, за порядком следит невестка, а она может отдыхать и наслаждаться жизнью.
— У тебя такой уютный дом! — восхищалась она. — Димочке повезло с женой!
Димочке действительно повезло. Не каждому мужчине достаётся готовый дом, обеспеченная жена и безбедная жизнь без особых усилий с его стороны.
Кристина тоже оценила преимущества жизни у брата. После развода с мужем она регулярно приезжала погостить, каждый раз со слезами рассказывая о своих проблемах.
— Алёна, ты не представляешь, как мне тяжело! — жаловалась она. — Бывший муж алименты задерживает, съёмная квартира дорогая, работа нервная...
— А найти работу получше не пробовала?
— Пробовала, но везде такие требования! То опыт нужен, то знания какие-то специальные!
Знания и опыт приобретаются трудом, но Кристина предпочитала жаловаться на несправедливость мира вместо работы над собой.
— Хорошо хоть у меня есть брат с пониманием! — добавляла она, благодарно глядя на Дмитрия.
Понимание Дмитрия выражалось в том, что он готов был предоставить родственникам кров и пищу за счёт жены, не спрашивая её мнения. Такое понимание дорого мне стоило — в прямом смысле слова.
За четыре года брака расходы на содержание дома выросли в полтора раза. Постоянные гости означали больше продуктов, выше коммунальные платежи, чаще требовался ремонт. Дмитрий воспринимал это как естественное положение вещей.
— Алёна, а нам хлеба купить нужно, — сообщала Галина Степановна, составляя список покупок. — И молока, и мяса на завтра.
Нам. Словно она была полноправной хозяйкой дома и участвовала в семейном бюджете. На деле же все расходы ложились на мои плечи.
— А ещё неплохо бы постельное бельё обновить в гостевой, — добавляла Кристина. — Старое уже износилось.
Гостевая комната давно перестала быть гостевой и превратилась в филиал их квартир. То одна из них жила там неделями, то обе одновременно устраивались на длительное проживание.
Дмитрий не замечал, как его родственницы осваиваются в чужом доме. Или делал вид, что не замечает, потому что такая ситуация его вполне устраивала.
— Мужчины не должны вникать в бытовые мелочи, — философски заявлял он, когда я пыталась обсудить с ним возросшие расходы. — Это женское дело.
Женское дело оплачивать содержание его родственников, а мужское — великодушно разрешать им жить в доме жены.
Апогей наглости наступил два месяца назад, когда Галина Степановна прожила у нас три недели подряд под предлогом ремонта в своей квартире.
— Рабочие шумят, пыль кругом, жить невозможно! — объясняла она. — Хорошо, что есть куда деться!
Ремонт в её квартире заключался в поклейке обоев в одной комнате, но растянулся на месяц благодаря её требованиям к качеству работ.
— Опять криво наклеили! Переделывать заставлю! — возмущалась она по телефону, сидя в моей гостиной с чашкой кофе.
Переделки позволяли ей оттягивать возвращение домой и наслаждаться комфортной жизнью за чужой счёт.
За время её пребывания у нас счета за коммунальные услуги выросли вдвое. Галина Степановна любила горячие ванны, долгие душевые процедуры, яркое освещение во всех комнатах. Экономить она не привыкла, особенно на чужих деньгах.
— А что такого? — пожимала плечами, когда я намекала на возросшие расходы. — Дом большой, значит, и платежи должны быть соответствующие!
Соответствующие платежи ложились на мой бюджет, а соответствующий комфорт получали её родственники.
Кристина в этом плане была не лучше матери. Во время своих регулярных визитов она превращала дом в подобие курорта, где можно расслабиться и забыть о проблемах.
— Алёна, а у тебя случайно нет домашнего халата? — просила она, устраиваясь на диване. — А тапочек мягких? А может, чайку с печеньками?
Постепенно я превращалась в обслуживающий персонал собственного дома. Готовила завтраки для троих взрослых людей, убирала за ними, стирала дополнительное бельё, решала бытовые проблемы.
— Спасибо, дорогая! — благодарила Галина Степановна, не предлагая помощи. — Ты такая заботливая хозяйка!
Заботливая хозяйка, которая работала полный день, а вечером превращалась в домработницу для родственников мужа.
Дмитрий наблюдал за происходящим с довольным видом. Его семья была счастлива, родственники им благодарны, жена справлялась с увеличившейся нагрузкой. Что ещё нужно для семейной гармонии?
— Как приятно видеть дружную семью! — умилялся он, наблюдая, как я накрываю на стол для четверых. — Мама довольна, Кристина отдыхает, ты хозяйничаешь. Красота!
Красота заключалась в том, что все были довольны за исключением той, кто всё это обеспечивала.
Переломный момент наступил месяц назад, когда я узнала о планах Дмитрия на лето.
— Слушай, а что если мама всё лето у нас проведёт? — предложил он за ужином. — У неё отпуск длинный, в городе жарко, а у нас сад, воздух...
— Всё лето? — не поверила я. — Три месяца подряд?
— Ну да. А что такого? Места много, мама не мешает.
— Дмитрий, я тоже хочу отдохнуть летом у себя дома!
— Так отдыхай! Мама тебе поможет по хозяйству!
Помощь по хозяйству от Галины Степановны выражалась в советах, как лучше готовить, и критике качества уборки.
— А ещё Кристина могла бы на дачу к нам приехать, — мечтательно продолжал Дмитрий. — Давно не отдыхала нормально, ребёнок с ней...
— Стоп! — я отложила вилку. — Какой ребёнок?
— Ну, Артёмка, сын Кристины. Восемь лет, хороший мальчик.
Хороший мальчик, которого я видела всего пару раз и который никогда не бывал в моём доме. Теперь предполагалось, что он проведёт лето у нас вместе с матерью и бабушкой.
— Дмитрий, ты понимаешь, что предлагаешь превратить мой дом в летний лагерь для твоих родственников?
— Не лагерь, а семейное гнездо! Представь, как здорово: вся семья вместе, дети играют в саду, мама готовит...
— Мама готовить не умеет, ты забыл?
— Научится! А ты поможешь!
Я помогу Галине Степановне научиться готовить в моём собственном доме, одновременно развлекая её внука и обслуживая всю компанию. Замечательная перспектива летнего отдыха.
— Нет, — твёрдо сказала я. — Этого не будет.
— Почему нет? Ты же не жадная!
— Не жадная, но и не спонсор летнего отдыха для всей твоей семьи.
— Алёна, они же не чужие люди!
— Для меня — чужие. И дом мой, а не наш.
Тогда Дмитрий впервые обиделся на мою принципиальность и несколько дней демонстративно молчал. Но затем, видимо, решил действовать по-другому — ставить перед фактом.
Сегодня он привёл мать и сестру без предупреждения, рассчитывая, что я не смогу выгнать их на улицу. Ошибся.
— Временно — это сколько? — спросила я, глядя на багаж, который они притащили.
— Ну... — замялся Дмитрий, — у мамы ремонт затянется минимум на месяц, а у Кристины с жильём вообще неопределённость...
— То есть месяц минимум, а максимум — до бесконечности?
— Алёна, не драматизируй! — вмешалась Галина Степановна. — Мы же не нахлебники какие-то! Поможем по дому, за порядком следить будем!
Её версия помощи по дому заключалась в раздаче советов и критике моих домашних навыков. За четыре года я ни разу не видела, чтобы свекровь взяла в руки тряпку или встала к плите.
— А я могу с Артёмкой посидеть, когда он приедет, — добавила Кристина. — Дети любят, когда взрослые рядом.
— Какой Артёмка? — насторожилась я.
— Мой сын. Через неделю каникулы начинаются, заберу его от отца.
Значит, планировалось поселить в моём доме не только двух взрослых женщин, но и восьмилетнего ребёнка. Причём никто не считал нужным спросить моего согласия.
Дмитрий нервно переминался с ноги наногу, понимая, что ситуация накаляется. Он явно рассчитывал на другое развитие событий — мол, жена поворчит для порядка, но примет родственников.
— Лён, ну что ты как чужая? — попытался он сыграть на эмоциях. — Семья должна поддерживать друг друга в трудную минуту!
— Трудная минута у твоих родственников длится уже четыре года подряд.
— Не преувеличивай!
— Не преувеличиваю. Твоя мама живёт у нас каждые выходные, а сестра — каждый отпуск.
— Ну и что? Дом большой!
— Большой, но не резиновый. И не общественный.
Галина Степановна поджала губы, демонстрируя глубокую обиду на неприветливую невестку. Кристина закатила глаза, давая понять, что считает мою реакцию неадекватной.
Обе женщины привыкли к тому, что их желания автоматически становятся законом для Дмитрия. А через него — и для меня. Мой отказ разрушал привычную схему, где невестка должна безропотно обслуживать семью мужа.
— Алёна, мы же не навсегда! — попыталась смягчить ситуацию Галина Степановна. — Как только дела наладятся, сразу съедем!
Дела у них не налаживались принципиально. Всегда находился новый повод пожить за чужой счёт — то ремонт, то развод, то проблемы на работе, то одиночество.
— И где вы планируете разместиться? — поинтересовалась я.
— Ну... в гостевых комнатах, — неуверенно ответил Дмитрий. — Места хватит.
— В гостевой комнате. Одной. Для троих человек.
— А можно диван в кабинете разложить...
— В моём рабочем кабинете никто жить не будет.
— Тогда в гостиной...
— В гостиной тоже никто жить не будет.
Дмитрий начал понимать, что его план размещения семейного общежития в моём доме трещит по швам. Но сдаваться не собирался.
— Алёна, будь человеком! Неужели тебе жалко крыши над головой для родных людей?
— Для меня они не родные. И крыша эта моя, а не наша.
— Как не наша? Мы же муж и жена!
— Муж и жена, но дом куплен на мои деньги до нашего знакомства.
— Но я же здесь живу! Значит, имею право приглашать родственников!
— Ты здесь живёшь как мой муж, а не как собственник недвижимости.
Впервые за четыре года брака я чётко обозначила границы. Дмитрий жил в моём доме, пользовался моим гостеприимством, но это не делало его хозяином.
Галина Степановна и Кристина переглянулись, явно не ожидая такого поворота событий. В их представлении невестка должна была молча сносить любые притязания семьи мужа.
— Знаешь что, — сказал Дмитрий, краснея от злости, — твоё поведение просто отвратительно! Где твоё сердце, где человечность?
— Человечность не означает, что я должна содержать чужих мне людей.
— Чужих? Это моя семья!
— Твоя. А мне они действительно чужие.
— Тогда, может, ты и меня считаешь чужим?
— Начинаю считать, если ты ставишь интересы матери и сестры выше интересов жены.
Повисла тягостная тишина. Дмитрий, видимо, не ожидал, что разговор зайдёт так далеко. Рассчитывал на мягкий протест, который можно подавить эмоциональным давлением.
— Хорошо, — холодно сказал он. — Раз мы тебе не нужны, найдём другое место.
— Прекрасно. Удачи в поисках.
— А я думала, Димочка женился на доброй девочке, — ядовито проговорила Галина Степановна. — Ошиблась, видимо.
— Видимо, ошиблись. Добрая девочка давно бы разорилась на содержании вашей семьи.
— Мы никого не разоряли!
— Четыре года жили за мой счёт — это не разорение?
— Мы благодарные! Всегда спасибо говорим!
— Спасибо не оплачивает коммунальные счета.
Кристина молча слушала перепалку, понимая, что её планы на бесплатное летнее жильё рушатся на глазах. Перспектива арендовать квартиру на собственные деньги её явно не радовала.
— Ладно, — объявил Дмитрий, хватая чемоданы. — Идём отсюда. Здесь нас не ждут.
— Действительно не ждут. Особенно без предупреждения.
— А я думал, у нас дружная семья!
— Дружная семья не эксплуатирует одного из членов в интересах остальных.
Они направились к выходу, демонстративно хлопая дверцами и вздыхая. Галина Степановна бросила на меня последний осуждающий взгляд.
— Пожалеешь ещё! — пригрозила она. — Семью разрушаешь своей жадностью!
— Семью разрушает не жадность, а наглость.
Дверь хлопнула, оставив меня в тишине собственного дома. Впервые за долгое время я почувствовала облегчение — никого не нужно кормить, развлекать, обслуживать.
Но радость была преждевременной. Через час позвонил телефон, и я поняла, что семейная война только началась.