Этот материал предложила для публикации моя коллега – журналистка из Архангельска Наталья Данишевская. Статья о снайпере Семене Номоконове была подготовлена ею к 80-летию Великой Победы. Наш канал содержит в основном мемуары либо рассказы, основанные на реальных событиях, но, подумав, я решила опубликовать и эту статью. Семен Номоконов – известный герой Великой Отечественной войны, и в Интернете о нем можно найти немало материалов. Но статья Натальи понравилась мне насыщенностью интересных фактов и живой манерой изложения. К тому же, как она справедливо заметила в своем письме, «мы, к сожалению, стали забывать героев былых времен, и это очень горько». Давайте сегодня вспомним одного из них – мастера точного выстрела Семена Даниловича Номоконова.
«Охотник Семен Номоконов объявил фашистам «дайн-тулугуй» - беспощадную войну. Он выиграл все снайперские дуэли и выжил под артиллерийским и минометным огнем, направленным против него.
…Он был ровесником века – родился в 1900 году в селе Делюн (Забайкальский край). По национальности - эвенк-хамниган. Мальчик жил в тайге, с семи лет не расставался с ружьем, а уже к десяти считался отличным охотником и получил прозвище Глаз Коршуна. При крещении в 15-летнем возрасте (за два года до Октябрьской революции) был назван Семеном Даниловичем.
С 1919 года, после женитьбы, Семен жил в берестяном чуме на берегу реки Урульги. Зарабатывал на хлеб охотой, растил шестерых детей. Но пришла в дом беда: от скарлатины умерли его четверо сыновей и дочь. Не пережив горя, скончалась жена. Выжил только сын Володя. За ребенком был нужен присмотр, поэтому Семен женился вторично на одинокой девице Марфе, которая настояла на оседлом образе жизни в коммуне «Заря новой жизни». Так Семен стал плотником в таежном селении Нижний Стан.
Когда началась война, ему перевалило за сорок. Служба поначалу не заладилась. Эвенка, который не всегда понимал приказы, никто не хотел брать в бой, поэтому он был зачислен на полевую кухню. Однако его прогнал и повар, так как солдат «неправильно резал хлеб».
В начале августа 1941 года во время бомбардировки Номоконов был ранен. Главный хирург направил негеройского вида воина из Сибири на изготовление костылей, а сослуживцы язвительно бросали ему в лицо, что по-русски он понимает только команду «на обед».
Госпиталь, к которому Номоконов был прикомандирован санитаром, оказался в тылу врага. Почти все солдаты погибли, лишь Семен Данилович, опытный охотник, не поддался панике и смог выйти к своим. На этом участке Северо-Западного фронта, где отчаянно сражалась советская 11-я армия, всех солдат и командиров, которые вышли из окружения, сразу же зачисляли в части вновь сформированной 34-й армии. Новые подразделения получали приказ «любой ценой задержать стремительное наступление фашистов на участке юго-восточнее Старой Руссы». В эти дни в красноармейской книжке Номоконова появилась запись, что он вооружен «тульской винтовкой № 2753». Это была новенькая трехлинейная винтовка Мосина.
Однажды, подобрав очередного раненого, Семен Данилович увидел, что в их сторону целится фашист. Он мгновенно вскинул винтовку и выстрелил. Вечером в части только и было разговоров, что о метком выстреле санитара. Его зачислили в снайперский взвод. Так начался долгий и непростой путь снайпера.
Однажды на Валдайских высотах эвенк, о котором прежде говорили, что он «спит на ходу», застрелил восемь немецких разведчиков и тем самым спас раненого командира. На своей курительной трубке, с которой он никогда не расставался, Семен Данилович поставил восемь точек. Именно так впоследствии он вел свою «бухгалтерию уничтоженных фашистов»: количество убитых солдат и офицеров противника отмечал на трубке, выжигая точки (солдаты) и крестики (офицеры). Номоконов объяснял это так: «На казённой винтовке нельзя отметки ставить. Скажут — портишь. Да и заменить её могут, а война кончилась — сдал её. Трубка же всегда со мной».
По официальным данным, Семен Данилович Номоконов уничтожил 368 вражеских солдат и офицеров. Фашисты дали ему прозвище Таёжный Шаман. Со стороны и впрямь могло показаться, что охотник знается с нечистой силой: он выходил на задание с верёвочками, шнурками, рогульками и осколками зеркал. На ногах у него были бродни, сплетённые из конского волоса. И всё это снайперу было нужно: бродни помогали двигаться бесшумно, зеркальцами он выманивал выстрел противника, а верёвочками приводил в движение запасные каски, надетые на палки. В искусстве маскировки Номоконов был непревзойденным мастером. О его меткости хорошо знали фашисты - они устраивали на советского снайпера настоящую артиллерийскую и минометную охоту. Семен Данилович был ранен восемь раз, перенес две контузии, но немцам так и не достался.
На войне Номоконов еще и успевал работать инструктором по стрельбе - он обучил снайперскому делу свыше 150 солдат. Среди его учеников был бурят Тогон Санжиев на боевом счету которого 186 убитых солдат и офицеров противника. К сожалению, Тогону Санжиеву не удалось остаться в живых: он погиб в дуэли снайперов у Старой Руссы в 1942 году. Пуля через оптический прицел попала в голову Санжиеву и, отрикошетив, ранила в плечо Номоконова. Он вынес напарника с поля боя. Позже Семен Данилович отомстил за смерть своего друга, выследив того немецкого снайпера.
Номоконов закончил боевой путь у отрогов Большого Хингана. В августе 1945 года приказом командующего фронтом С.Д. Номоконову, как таёжному охотнику, были выделены в подарок именная снайперская винтовка, бинокль и лошадь. Герою войны был разрешен переезд через границу.
После войны Семен Данилович продолжал работать плотником в совхозе Выйдя на пенсию, в середине 1960-х годов переехал в село Зулугай (Бурятия), где также работал в колхозе. Семён Данилович был человеком достаточно известным. О его подвигах писали в газетах и в книгах. Писали ему и простые люди, чтобы выразить благодарность.
Однажды Номоконову пришло письмо из Гамбурга. В нём шла речь о немецкой женщине, которая интересовалась: «Может, на его трубке была отметка и о смерти моего сына Густава Эрлиха? Молился ли человек со столь большими заслугами о своих жертвах?» Когда Семену Даниловичу прочитали это, он продиктовал ответ: «Вполне возможно, уважаемая женщина, что на трубке, которую я курил на фронте, была отметка и о вашем сыне – не запомнил всех грабителей и убийц, которые пришли с войной и которые оказались на мушке моей винтовки. И под Ленинградом беспощадно уничтожал фашистских гадов. Если бы своими глазами увидели вы, немецкие женщины, что натворили ваши сыновья в Ленинграде, прокляли бы их».
О боевом пути и подвигах Семена Даниловича Номоконова фронтовой корреспондент Евгений Воробьёв в апреле 1945 года написал статью «Трубка снайпера». Тогону Санжиеву и Семёну Номоконову посвящена поэма Михаила Матусовского «Друзья». А Василий Лебедев-Кумач посвятил Сибирскому Шаману такие стихи:
Он мастер снайперской науки,
Фашистской нечисти гроза.
Какие золотые руки,
Какие острые глаза!»
Еще один материал Натальи Данишевской, посвященный самому пожилому Герою Советского Союза, можно прочитать здесь.