Правосудие на ошибках.

Правосудие ниже плинтуса.

О некоторых решениях суда

September 03, 2025

«Вызывают недоумение некоторые действия суда на финише нашего процесса.

При зачитывании судьёй приговора, когда заседание перестало быть закрытым и оглашение приговора фиксировалось нашими адвокатами и журналистами центральных СМИ, судьёй было провозглашено в части разрешения судьбы гражданских исков (дословный фрагмент с аудиозаписи адвокатов):

«...гражданский иск Кистерского Д.В. удовлетворить частично и взыскать солидарно с каждого из подсудимых в пользу потерпевшего Кистерского Д.В. компенсацию морального вреда, сумма которой составляет пять тысяч (5 000) рублей. Гражданский иск Мизгирева Э.Ю. удовлетворить и взыскать солидарно с каждого из подсудимых в пользу Мизгирева Э.Ю. компенсацию морального вреда, размер которой составляет также пять тысяч (5 000) рублей...»

А вот в текстовом варианте приговора, который был выдан нам где-то пару недель спустя (общий объём 355 страниц) было сказано по этой теме (стр. 322): «Гражданский иск Кистерского Д.В. удовлетворить, частично. Взыскать солидарно с Торопа С.А., Редькина В.В., Ведерникова В.О. в пользу Кистерского Д.В. компенсацию морального вреда в сумме 5 000 000 рублей. Гражданский иск Мизгирева Э.Ю. удовлетворить, взыскать солидарно с Торопа С.А., Редькина В.В., Ведерникова В.О. в пользу Мизгирева Эдуарда Юрьевича компенсацию морального вреда в сумме 5 000 000 рублей».

Согласитесь, 5 тысяч рублей отличаются от 5 миллионов рублей. В статье 310 УПК РФ п. 1 сказано: «После подписания приговора суд возвращается в зал судебного заседания и председательствующий оглашает вводную и результивную части приговора». То есть озвучивает буква в букву. А в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 29.11.2016 года №55 «О судебном приговоре» в пункте 42 сказано, что неоговоренные и неудостоверенные подписью судьи в совещательной комнате исправления, касающиеся существенных обстоятельств (среди которых размер удовлетворения гражданского иска) являются основанием для отмены приговора вышестоящей судебной инстанцией...

Наши защитники отправили в суд ходатайство о выдаче аудиозаписи судебного заседания от 30 июня 2025 года (день приговора). На что получили официальный заверенный ответ от судьи (25 августа 2025 года): «В ответ на Ваше ходатайство о выдаче аудиозаписи судебного заседания от 30 июня 2025 года, сообщаю, что аудиозапись не сохранилась по технической причине – выхода из строя записывающего устройства». 🙂

Видимо, в нашем случае представителям судебной системы можно нарушать правила, принятые самой же системой, и заниматься в качестве самооправдания сочинительством.

И ещё ситуация в тему из финиша процесса. Перед прениями нам было предложено судьёй отреагировать на то, что по двум статьям, в том числе по статье 239, вышли сроки давности, и по этим статьям может быть прекращено уголовное дело. Нам предстояло отреагировать на это предложение. Мы были крайне уставшими после изнурительного ненормированного по времени одиннадцатичасового заседания и сказали суду, что будем готовы дать ответ по этому предложению на следующем заседании. Но на следующем заседании этой теме не было уделено внимание. А позже к протоколу того заседания, где от судьи прозвучало предложение по истёкшим срокам давности, было дано текстовое уточнение, что со стороны судьи такого предложения не звучало. Получилось, что секретарь ошиблась, допустила описку. Хотя сам факт того, что секретарь вносит исправление в протокол по поводу написанного ей текста со слов судьи, явно указывает на наличие манипуляции и обмана. Ведь секретарь не может зафиксировать в протоколе заседания ничего, кроме того, что прозвучало на заседании...

Вот они «фишки» закрытого процесса – где общественности не предоставляется возможности знакомиться с реальной картиной процесса. А мы в таких условиях лишаемся права что-либо оспаривать, так как не можем предъявлять аудиозапись закрытого процесса, хотя она у нас есть, для истории.

Не получается обойти вниманием