— Димон, выручай! — Костя ворвался в кафе запыхавшийся, взъерошенный. — Срочно нужны деньги!
Дмитрий отложил телефон. Они с Костей дружили пятнадцать лет, со студенческой скамьи. Вместе снимали квартиру, вместе устраивались на первую работу, были свидетелями на свадьбах друг у друга.
— Что случилось?
— Да всё сразу! — Костя плюхнулся на стул напротив. — Машина сломалась, коробка полетела. Ремонт двести тысяч. А у меня ипотека через три дня, если не внесу — штрафы начислят.
— Двести тысяч? — Дмитрий присвистнул. — Костя, это серьёзные деньги.
— Дим, я же не навсегда! Месяц максимум! Мне премию обещали годовую, как раз отдам. Ты же знаешь, я всегда возвращаю!
Дмитрий знал. Костя действительно всегда возвращал. Мелкие суммы, правда — пять тысяч, десять. Но возвращал.
— Когда нужны?
— Вчера нужны были! Дим, братан, только ты можешь выручить. Больше не к кому обратиться.
— А Ленка? Жена-то что говорит?
Костя отвёл глаза:
— Ленка не знает. Она думает, я уже за ремонт заплатил. Если узнает, что денег нет — убьёт. Ты же знаешь её характер.
Дмитрий знал. Лена была женщиной жёсткой, держала Костю в ежовых рукавицах. Но и порядок в семье наводила железной рукой.
— Ладно, — вздохнул Дмитрий. — Переведу сегодня. Но через месяц жду назад, договорились?
— Димон, ты спаситель! — Костя вскочил, обнял друга. — Клянусь, через месяц всё верну! До копейки!
Вечером Дмитрий перевёл деньги. Двести тысяч — почти все накопления. Планировал на отпуск отложить, съездить с женой в Европу. Но друг важнее. Марина, жена, отнеслась с пониманием:
— Костя надёжный. Вернёт.
Месяц прошёл. Дмитрий не напоминал — неудобно было. Но Костя и сам не звонил. Встретились случайно в торговом центре.
— О, Димон! — Костя радостно похлопал его по плечу. — Как дела?
— Нормально. Слушай, насчёт денег...
— А, да-да! — Костя сразу помрачнел. — Димон, тут такая история. Премию перенесли на следующий квартал. Начальство, сволочи, обманули. Но в июне точно получу!
— В июне? Костя, ты говорил месяц.
— Ну что я могу сделать? — Костя развёл руками. — Сам в шоке! Но в июне стопроцентно отдам. Может, даже с процентами!
— Не надо процентов. Просто верни.
— Обязательно! Димон, ты же меня знаешь!
Июнь пришёл и ушёл. Костя позвонил сам:
— Братан, не ругайся! Премию дали, но... Ленка перехватила. У неё мать заболела, на лечение нужно. Я не мог отказать, сам понимаешь.
— Понимаю, — устало сказал Дмитрий. — Костя, но мне тоже деньги нужны. Мы отпуск планировали.
— Дим, ну потерпи ещё немного! К августу точно! У меня проект закрывается, там хорошие деньги обещают.
Август. Потом сентябрь. Октябрь. Каждый раз новая причина. То ребёнок заболел, то квартиру затопили, то ещё что-то.
— Костя, прошло полгода, — Дмитрий старался говорить спокойно. — Я не прошу проценты. Просто верни мои двести тысяч.
— Димон, ну что ты как не родной! — обиделся Костя. — Думаешь, я не хочу отдать? Да я ночами не сплю! Но обстоятельства!
— Какие обстоятельства? Ты же работаешь, получаешь нормально.
— Нормально? — Костя засмеялся. — Ты мою ипотеку видел? А Ленкины запросы? А ребёнка в частную школу устроили, знаешь, сколько это стоит?
— Но это же твои расходы. При чём тут мой долг?
— Твой долг? — Костя нахмурился. — Дим, мы же друзья! Какой долг между друзьями?
— Тот самый, двести тысяч.
— Я помню! Но ты говоришь так, будто я мошенник какой-то!
Дмитрий промолчал. Что тут скажешь?
Встречи стали реже. Костя избегал его — это было очевидно. На звонки отвечал коротко, ссылался на занятость. На дни рождения перестал приходить.
В декабре Дмитрий увидел в инстаграме Лены фотографии из Турции. Отель пять звёзд, довольные лица, подпись: "Спасибо мужу за прекрасный отдых!"
Он позвонил Косте:
— Вы в Турции?
— А, да... Ленка настояла. Горящий тур, почти даром.
— Почти даром в пятизвёздочном отеле?
— Дим, ну что ты начинаешь? Это Ленкина премия! Я тут ни при чём!
— А мои деньги?
— Господи, опять эти деньги! — Костя раздражённо выдохнул. — Дим, я же сказал — будут деньги, сразу отдам! Что ты меня прессуешь?
— Прессую? Костя, прошёл год!
— Ну и что? Между друзьями нет сроков давности!
— Зато есть совесть.
— Что? — Костя взорвался. — Ты мне про совесть говоришь? Да я из-за твоих денег с женой ругаюсь! Она думает, я прячу заначку! А я молчу, чтобы тебя не подставлять!
— Меня не подставлять? Костя, ты в своём уме?
— Знаешь что, Дим? Получишь ты свои деньги! Но дружбе нашей конец! Не думал, что ты такой меркантильный!
Костя сбросил вызов.
Дмитрий сидел с телефоном в руках и не мог поверить. Он меркантильный? Он, который год ждёт свои же деньги?
Марина вечером заметила его состояние:
— Опять Костя?
— Ага. Теперь я меркантильный оказался.
— Дим, забудь. Денег ты не получишь.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что человек, который собирался отдать, не поехал бы в Турцию. И не обвинял бы тебя. Это классика — должник всегда ненавидит кредитора.
— Но мы же друзья...
— Были друзьями. Деньги проверяют дружбу лучше любых клятв.
Прошёл ещё месяц. Костя не звонил. Дмитрий тоже. Общие друзья интересовались, что случилось. Дмитрий отмалчивался — не хотел выносить сор из избы.
А потом Паша, общий приятель, рассказал:
— Слышал, Костя машину новую купил? Кредит взял.
— Машину? — Дмитрий не поверил. — Какую машину?
— Да приличную, японец свежий. Говорит, старая совсем развалилась после ремонта.
— После ремонта за двести тысяч?
— А, так ты в курсе? Да, он рассказывал, что коробку менял. Дорого вышло.
Дмитрий молчал. Паша продолжал:
— Он ещё хвастался, что друг выручил. Без процентов дал, сколько надо было. Это ты, наверное?
— Я.
— Повезло ему с друзьями! Я бы так не смог — двести тысяч просто так дать.
— Не просто так. В долг.
— А, ну да. Он же вернул уже?
— Нет.
Паша замолчал. Потом осторожно спросил:
— Давно дал?
— Полтора года.
— Ого. И он не отдаёт?
— Обещает. Когда-нибудь.
Паша присвистнул:
— Вот сволочь. Извини, но это свинство. Машину покупать, когда долг висит.
— Он считает, что между друзьями нет долгов.
— Удобная позиция. Слушай, а может, к юристу обратиться? Расписку же брал?
Дмитрий покачал головой. Какая расписка? Это же Костя, друг. Пятнадцать лет дружбы.
Решающий разговор случился через два года. Встретились на дне рождения общего знакомого. Костя сначала делал вид, что не замечает Дмитрия. Потом, выпив, подошёл сам:
— Ну что, всё дуешься?
— Я не дуюсь. Я жду свои деньги.
— Опять деньги! — Костя закатил глаза. — Дим, сколько можно? Я же сказал — отдам, когда смогу!
— Когда это будет?
— Не знаю! Может, через год, может, через пять лет! Что ты ко мне прицепился?
— Костя, ты купил машину. Ездил в отпуск. Живёшь нормально. А долг не отдаёшь.
— Это моя жизнь! — Костя повысил голос. — Хочу — покупаю машину, хочу — езжу в отпуск! Твои деньги я не проел! Они в деле!
— В каком деле?
— В ремонте машины были! А машина — это мой рабочий инструмент! Без неё я бы вообще без работы остался!
— Костя, не ври хотя бы. Ты на метро на работу ездишь.
— А в командировки? А клиентов возить?
— Каких клиентов? Ты же менеджер в офисе.
Костя побагровел:
— Знаешь что? Надоел ты мне! Вот, держи! — он достал телефон, что-то нажал. — Перевёл тебе десять тысяч! Доволен?
— Десять тысяч из двухсот?
— А что есть! Больше нету! И не будет! Потому что друзья так не поступают! Друзья ждут и понимают!
— Друзья возвращают долги, Костя.
— Я не твой должник! — заорал Костя. — Я думал, ты друг! А ты обычный ростовщик! Процентов небось хочешь!
— Я хочу свои деньги. Без процентов.
— Не получишь! — Костя ткнул в него пальцем. — Ни копейки больше не получишь! И знаешь почему? Потому что ты убил нашу дружбу! Из-за каких-то несчастных денег!
— Двести тысяч — это несчастные деньги?
— Для дружбы — да! Настоящий друг бы забыл! А ты два года ноешь!
Вокруг уже собрались люди. Именинник пытался их развести:
— Ребята, не здесь! Это же мой день рождения!
— Извини, Серёга, — Дмитрий повернулся к нему. — Я пойду.
— Вот и вали! — крикнул вслед Костя. — И не звони больше!
Дмитрий шёл по вечерней улице и думал. Двести тысяч — цена пятнадцатилетней дружбы. Дорого или дёшево? С одной стороны, деньги немалые. С другой — пятнадцать лет. Совместные походы, песни под гитару, разговоры до утра. Свадьбы, рождение детей, похороны родителей. Всё это стоит двести тысяч?
Дома Марина встретила его в прихожей:
— Ну как?
— Никак. Костя перевёл десять тысяч и сказал, что я убил дружбу.
— Ты? Серьёзно?
— Абсолютно. Оказывается, настоящий друг должен был забыть про долг.
Марина обняла его:
— Дим, забудь. Денег не будет, это ясно. И друга больше нет.
— Есть ещё пять тысяч, — грустно пошутил Дмитрий. — Он десять перевёл.
— Трать с умом. Это последнее, что ты от него получишь.
Она оказалась права. Костя заблокировал его везде — в телефоне, в соцсетях, в мессенджерах. Общим знакомым рассказывал, что Дмитрий оказался жадным и беспринципным, из-за денег дружбу разрушил.
Некоторые верили. Некоторые нет. Паша как-то позвонил:
— Слышал, вы с Костей совсем разругались.
— Да. Из-за долга.
— Он всем рассказывает, что ты его затравил.
— А про двести тысяч рассказывает?
— Нет. Говорит, мелочь какая-то была, которую он забыл отдать.
— Мелочь, — повторил Дмитрий. — Ну да, для него теперь мелочь.
— Хочешь, я с ним поговорю?
— Не надо, Паш. Бесполезно. Человек, который два года не хочет отдавать, уже не отдаст.
— Но вы же столько лет дружили!
— Видимо, дружба имеет цену. Двести тысяч рублей.
Прошло ещё полгода. Дмитрий уже смирился с потерей. И денег, и друга. Работал, жил, старался не вспоминать.
И тут позвонила Лена, жена Кости:
— Дмитрий, здравствуйте. Можем встретиться?
— Лена? Что-то случилось?
— Нет, просто поговорить надо. Давайте в кафе, если не против.
Встретились. Лена выглядела уставшей, постаревшей.
— Дмитрий, я знаю про долг.
— Костя рассказал?
— Нет. Я случайно переписку увидела. Старую, где он у вас просил. И суммы. Двести тысяч, да?
— Да.
— Он сказал мне, что давно вернул.
— Десять тысяч вернул. Больше года назад.
Лена закрыла лицо руками:
— Я так и думала. Дмитрий, простите нас. Простите его.
— Лена, при чём тут вы?
— Я должна была контролировать. Знала же, какой он. Но он клялся, что на ремонт машины...
— Машину он потом новую купил.
— Знаю, — Лена кивнула. — В кредит. Который до сих пор выплачиваем. Как и за отпуск кредит. И за ремонт в квартире. Мы все в долгах, Дмитрий.
— Но он же хорошо зарабатывает?
— Он вообще не умеет распоряжаться деньгами. Получит — сразу тратит. На что-то ненужное, показное. Статус поддерживать. Я пыталась бороться, но... — она махнула рукой.
— Лена, я не виню вас.
— А его? Его вините?
Дмитрий задумался:
— Знаете, уже нет. Я просто вычеркнул его из жизни. Вместе с долгом.
— Он очень переживает. Не показывает, но переживает. Вы же были лучшими друзьями.
— Были. До того, как деньги всё испортили.
— Деньги не портят, Дмитрий. Они показывают истинное лицо. — Лена достала конверт. — Вот. Пятьдесят тысяч. Больше нет.
— Лена, не надо.
— Надо. Это мои личные. Я копила на отпуск, но... Возьмите. Хоть часть долга закрыть.
— А Костя знает?
— Нет. И не узнает. Скажет, что я предаю его.
Дмитрий взял конверт:
— Спасибо. Но остальное я уже не жду.
— И правильно. Не ждите. Костя никогда не отдаст. Не из жадности. Из принципа. Он себя убедил, что вы враг.
— Почему?
— Потому что иначе пришлось бы признать себя неправым. А это он не умеет.
Они попрощались. Больше Дмитрий ничего о Косте не слышал. Общие знакомые перестали звать на общие встречи — понимали, что неловко будет.
Через год Паша рассказал, что Костя развёлся с Леной. Долги, ссоры, взаимные обвинения. Бизнес у него тоже не пошёл — уволили за какие-то финансовые махинации.
— Может, теперь одумается, — сказал Паша. — Вернёт тебе долг.
— Не вернёт, — спокойно ответил Дмитрий. — Ему проще считать меня виноватым во всех бедах.
— Но вы же были друзьями!
— Паш, запомни: деньги в долг — лучший способ проверить дружбу. И потерять её.
— Ты жалеешь?
Дмитрий подумал:
— О деньгах — да. Всё-таки двести тысяч. О дружбе — нет. Потому что дружбы не было. Была иллюзия. А двести тысяч — цена за то, чтобы эту иллюзию развеять. Дорого, но оно того стоило.
— Жёстко ты.
— Реалистично. Знаешь, Костя мне даже помог в каком-то смысле. Я теперь точно знаю: друг познаётся не в беде. Друг познаётся в долге. Настоящий друг либо не попросит, либо вернёт. А тот, кто не возвращает и ещё обижается — не друг. И никогда им не был.
Вечером дома Дмитрий разбирал старые фотографии. Вот они с Костей на рыбалке. Вот на чьей-то свадьбе. Вот с детьми в парке. Пятнадцать лет. Смешно. Он думал, это дружба на всю жизнь.
Марина заглянула через плечо:
— Выбрасываешь?
— Нет. Оставлю. На память.
— О дружбе?
— О том, что у всего есть цена. Даже у дружбы. Просто не всегда знаешь её заранее.
Он убрал фотографии в коробку. Двести тысяч минус шестьдесят, которые вернули. Сто сорок тысяч — цена урока. Дорогой урок. Но некоторые уроки по-другому не выучишь.
Больше Дмитрий денег в долг не давал. Никому. Даже близким. Особенно близким. Потому что теперь знал: деньги уходят и возвращаются. А дружба, убитая долгом, не возвращается никогда.