– Оплати Ларочке косметолога! – встряхнула Марьяна мать. – Вон ты сама, и от мужчин отбоя нет.
– Мама, ей и косметолог не поможет, – усмехнулась Марьяна. – От Ларискиного выражения лица даже молоко скисает.
В семье Марьяна всегда считалась умненькой дурнушкой, тогда как ее сестра Лариса блистала красотой. Лариса, действительно, рано расцвела, выиграв местный конкурс красоты в своих пятнадцать лет. На ее голову надели корону, пусть всего на пять минут, но казалось, она навсегда осталась с ней, озаряя все вокруг своей яркой харизмой.
– Зачем тебе эти джинсы? – насмехалась она над младшей сестрой. – Влезть в них сможешь только если намылишься заранее! Зачем родители тратят деньги на модные вещи, если тебя прятать было бы лучше под картофельным мешком?
– Лариска, хватит, – с широкой улыбкой ответила Марьяна. – Они все равно тебе не подойдут.
– Это обидно, – продолжала ворчать Лариса. – Родители могли бы купить что-то нормальное мне, а не тратиться на чехлы для бегемота. Кого ты хочешь привлечь в этих штанишках? В математическом кружке все равно одни прыщавые ботаники.
Тем временем сама Лариса встречалась с самым красивым парнем в школе. А когда поступила в колледж, заведя себе взрослого кавалера, она не могла дождаться, чтобы снова испытать свою власть обаяния, переключаясь между одним и другим. Родители все мечтали, что дочка удачно выйдет замуж, и потому потакали ее не слишком разборчивому поведению, надеясь на счастливую судьбу для любимой дочери.
А Марьяна, младшая сестра Ларисы на два года, блистала в учебе, словно звезда на ночном небе, одна за другой покоряя олимпиады. Но вот в конкурсе красоты ей вряд ли бы светила победа. Ее внешность долгое время напоминала гадкого утенка, но Марьяну это ничуть не тревожило. Ее душа стремилась к иным вершинам.
Лариса же, хоть и получила образование бухгалтера, училась кое-как, едва вытягивая на тройки. По специальности работать она не стала. Сначала устроилась кассиром в парк аттракционов, затем продавцом в магазин. Несколько лет ее симпатичная внешность привлекала внимание мужчин. Один из них даже взял Ларису к себе секретарем. Девушка решила, что роман с начальником – это её шанс, и, недолго думая, сообщила о связи его жене.
– Ларочка, как же так? Эта женщина тебе все волосы повыдергивала! – утешала рыдающую дочь мама Маргарита Александровна в тот же вечер. – Надо заявление в полицию писать!
– Мама, да хватит! – вспыхнула Лариса. – Я работы лишилась, да меня теперь даже бутылки принимать на пункт стеклотары не возьмут. А ведь Сереженька мне обещал и жениться, и квартиру купить. А оказалось, все жене принадлежит, он сам голодранец. Мне просто мозги запудрил!
– Ну ничего, найдешь свободного мужчину, с твоей-то внешностью, – утешала Ларису мать, улыбаясь с натяжкой. – Это вон Марьяше ничего не светит, вот она и учится старательно.
– Мама, да от меня теперь как от чумы будут шарахаться! – рыдала Лариса, голос ее дрожал от отчаяния. – Никакая красота не поможет!
И она оказалась права. Яркая, ослепительная красота Ларисы, словно увядший цветок, быстро потеряла былой блеск. К тридцати пяти годам она выглядела значительно старше своих сверстниц, словно время, обидевшись на нее, поспешило оставить свои следы. Она работала почтальоном, разносила письма и пенсии, тяжелые сумки с порошком и банками тушенки, чтобы подработать, продавая их старикам.
Лариса продолжала жить с матерью, а замуж ее так никто и не позвал. Детей у нее тоже не было, лишь тень былой королевы красоты осталась в ее памяти, да и та со временем превратилась в гримасу судьбы, сделавшую жизнь еще горше.
– Представляешь, мама, – воодушевленно начала Лариса, едва переступив порог, – у нас на работе есть Надька, ну такая уродина, просто жуть! Волосы, будто кудельки растрёпанные, лицо – овечье, доброе, но уж очень простоватое. А муж её, представляешь, буквально на руках носит! Каждый день на машине встречает, как принц какой-нибудь. А на рабочем столе у неё, как в кино, фото детей в аккуратной рамочке. Ну прям будто мы не на обычной почте, а в каком-то элитном офисе из голливудского фильма!
– Да и тебе бы пора детишек-то, – тихо вздохнула мать, глядя на дочь. – Отчего же никто не берет?
– Да ну, мама, если только такого, как у Надьки, то уж лучше без, – с легким пренебрежением ответила Лариса. – Я хочу как в сериале, чтоб принц на белом коне приехал, влюбился без памяти, и всё как положено. А дети? Ну какие дети? Я же фигуру испорчу!
– Да от твоих былых достоинств, Ларочка, только и осталось, что девичья фигура, – с грустью произнесла Маргарит аАлександровна. – А я бы уже внучат понянчила, порадовалась бы.
– Мама, не забывай, я – королева красоты, – с гордостью подчеркнула Лариса, чуть приподняв подбородок. – За первого попавшегося замуж не пойду, не унижу себя.
– Ларочка, да уж за кого-нибудь бы вышла! – не выдержала мать, возмущенно глядя на дочь. – А то толку-то от твоей былой красоты? Смотришься сейчас моей ровесницей.
Эти слова не задевали Ларису, она продолжала искренне видеть себя невероятной красавицей. Но люди вокруг все чаще замечали обратное.
— Женщина, вы бы побыстрее деньги считали! — ворчал на нее мужчина в очереди в магазине. — Или внуков берите с собой, если плохо видите.
— Мне всего тридцать пять! — вспыхнула Лариса. — Не смейте оскорблять!
— Да? Странно, а морщины и седина — как у пожилой, — парировал он. — И по лицу кислому сразу видно, что старуха.
А та самая Надежда с работы однажды появилась, сверкая белоснежными винирами — муж и дети подарили на пятидесятилетие. И словно мимоходом бросила Ларисе:
— Ты бы тоже зубами занялась, вроде молодая, а в рот страшно смотреть.
— А не на что мне их делать! — огрызнулась Лариса. — Сама знаешь, зарплата — слезы, а спонсора богатого я пока не нашла. Может, твоего мужа увести, он хоть зубы вставит?
— Да ну тебя! — возмутилась Надежда. — Хоть бесплатно бы лечила, все лучше, чем вообще без зубов остаться.
Лариса и этот совет проигнорировала, уверенная в том, что Надежда и остальные коллеги просто пылают завистью. Однако вечером, глядя в зеркало, она внезапно содрогнулась: былое сияние исчезло, словно его сдуло осенним ветром. Фигура, правда, оставалась стройной, почти девичьей, но лицо… Лицо казалось ей ужасным, словно отражение из кривого зеркала на ярмарке. Не в силах сдержать гнев, Лариса устроила матери громкий скандал.
— Ты разве не видела, во что я превратилась?! — кричала она, сжимая кулаки. — Могла бы хоть слово сказать!
— Ларочка, но ты ведь никого не слушаешь, — робко ответила Маргарита Александровна, глядя на дочь с тревогой.
— Ну да, конечно! Теперь никто на меня не клюнет, останусь одна, с тобой под боком до скончания века! — рыдала Лариса, размазывая слезы по щекам. — И это всё ты виновата!
Пока Лариса тратила годы на тщетные попытки найти богатого кавалера, Марьяна, её сестра, успешно окончила престижный московский университет. Уже с четвертого курса она подрабатывала, а после выпуска получила несколько заманчивых предложений. К тридцати трем годам Марьяна сделала внушительную карьеру. Она регулярно помогала матери деньгами, но в родительский дом не возвращалась, будто бы оставив его позади, как давно перевернутую страницу.