Найти в Дзене

«Печаль мирская рождает смерть» (о романах Франсуазы Саган)

Двухтомник Саган, вышедший в 2001 году в издательстве «Терра» и включающий в себя девять наиболее известных ее романов, я подарил матери на восьмое марта в 2003 году, и вот наконец-то решил прочитать его сам. Впечатления самые положительные, хотя не все понравилось, это, конечно, не беллетристика и не дамская литература, а полноценная современная классика. Благодаря хронологической композиции томов можно понять, как возрастало писательское мастерство Саган с годами: так еще любительская «Смутная улыбка» сменяется буквально через несколько лет полновесным шедевром «Любите ли вы Брамса?». В то же время ее первый роман, который я намеренно решил прочитать последним, чтобы не разочароваться, проглотил взахлеб буквально за несколько часов. Наиболее известные книги Саган оказались и самыми лучшими (вообще они довольно короткие – где-то по сто страниц, представляя собой идеальное чтение в наш скоростной век, при этом удивительно законченные и композиционно выверенные). Как формально, так и со

Двухтомник Саган, вышедший в 2001 году в издательстве «Терра» и включающий в себя девять наиболее известных ее романов, я подарил матери на восьмое марта в 2003 году, и вот наконец-то решил прочитать его сам. Впечатления самые положительные, хотя не все понравилось, это, конечно, не беллетристика и не дамская литература, а полноценная современная классика. Благодаря хронологической композиции томов можно понять, как возрастало писательское мастерство Саган с годами: так еще любительская «Смутная улыбка» сменяется буквально через несколько лет полновесным шедевром «Любите ли вы Брамса?». В то же время ее первый роман, который я намеренно решил прочитать последним, чтобы не разочароваться, проглотил взахлеб буквально за несколько часов.

Наиболее известные книги Саган оказались и самыми лучшими (вообще они довольно короткие – где-то по сто страниц, представляя собой идеальное чтение в наш скоростной век, при этом удивительно законченные и композиционно выверенные). Как формально, так и содержательно, романы Саган испытали сразу несколько влияний – это, прежде всего Пруст и Фицджеральд, о чем она сама в них неоднократно говорит, потому тем, кто любит этих авторов, и она понравится. Саган часто упрекали, что она описывала светскую жизнь бездельников-богачей и однообразные хитросплетения любовных интриг, однако, это и вписало ее в тот контекст, который создали «В поисках утраченного времени» и «Великий Гэтсби».

В то же время, читая Саган, вспоминаешь слова апостола Павла о том, что печаль о Боге рождает покаяние, а печаль мирская рождает смерть: и действительно, ее герои и героини неудачливы в любви, и мимолетное счастье случайных связей то и дело вгоняет их в депрессию (так один из лучших ее романов «Немного солнца в холодной воде» начинается с ее описания). Кто-то из ее персонажей кончает с собой, но чаще просто разочаровывается в жизни. Обычно она описывает мезальянс (разницу в возрасте в парах) и всевозможные сочетания любовных отношений (так девушка бросает старика, или наоборот уходит к старику, или к нему возвращается, или возрастная женщина, переживая роман с молодым, возвращается к сверстнику и так далее). Порой линии повествования перемежаются собственными размышлениями автора, что сообщает ему философичность (так получилось в одной из лучших ее книг «Синяки на душе»).

Любовь в романах Саган разрушают не только обстоятельства, но чаще сами люди (например, во второй половине «Сигнала капитуляции» героиня не хочет работать, ее заставляет бойфренд, в итоге она от него уходит). Романтика в книгах писательницы никогда не затмевает трезвого и горького отношения к жизни, все они закачиваются плохо, но это не оставляет гнетущего впечатления, тем более, что стиль Саган в зрелых текстах блистателен, ее просто приятно читать. Тем не менее «Здравствуй, грусть», «Любите ли вы Брамса?» и «Немного солнца в холодной воде», переведенные еще в советское время на русский и вышедшие в «Иностранной литературе» в 1974 году, так и остаются лучшими ее текстами, оттого они и наиболее известны, и с ним и предлагаю начать знакомство с этим замечательным прозаиком, не беллетристом и не поставщиком штампов дамского чтива, но серьезным и глубоким романистом.