— Мам, ну куда ты её тащишь? — Дмитрий стоял в коридоре с недоумением.
Анна Петровна застегивала Полине куртку, не поднимая глаз.
— К себе на выходные. Я же говорила — у меня сегодня соседка приходит, хочу внучку показать. Полиночка, возьми с собой пижаму.
Виктория вышла из кухни с полотенцем в руках.
— Анна Петровна, а мы разве договаривались?
— Какие договорённости? — Свекровь обернулась. — Я бабушка. Захотела провести время с внучкой. Или ты против?
Виктория посмотрела на Полину. Девочка растерянно переминалась с ноги на ногу — ей было семь лет, и она плохо понимала, что происходит.
— Я просто хотела с ней в кино сходить. Мы билеты на завтра купили.
— Сходите в следующие выходные, — отрезала Анна Петровна. — Полина, пошли.
Дмитрий молчал. Виктория это заметила.
В тот вечер Полина уехала к бабушке. Виктория сидела на диване и смотрела на билеты в кино на завтра, четырнадцать ноль-ноль. "Холодное сердце-3". Полина ждала этот мультфильм три месяца.
— Дима, почему ты ничего не сказал?
— Что я должен был сказать? Мама хочет видеть внучку — это нормально.
— Но мы же планы строили.
— Перенесёте. Не трагедия.
Виктория сжала билеты в руке. Не трагедия. Конечно.
Три месяца назад Дмитрий предложил Виктории и Полине переехать к нему. После развода Виктория снимала однушку на окраине, а тут — трёшка в центре, хороший район, школа рядом. Она согласилась, думая, что это начало их общей жизни.
Но общей жизни не получалось.
Анна Петровна появлялась каждую пятницу. Без звонка, без предупреждения — просто открывала дверь своими ключами (Дмитрий дал ей дубликат ещё три года назад) и входила, как к себе домой.
Первый раз Виктория испугалась — услышала, как дверь открывается, выбежала в коридор с кухонным ножом в руке.
— Ой, Викуля, что ты так перепугалась? — Анна Петровна сняла пальто. — Это же я.
— Я не знала... Можно было позвонить.
— Зачем? Я же свои ключи взяла. Дима, ты дома?
Дмитрий вышел из комнаты.
— Привет, мам. Чего пришла?
— Полину забрать. Пойдёт со мной в школу — сегодня пятница, она там ночевать останется.
— Какая школа? — не поняла Виктория.
— У меня через дом музыкальная. Полине семь лет — самое время начинать. Я договорилась с директором, нас ждут в четыре.
Виктория растерялась.
— Но мы же не обсуждали...
— Обсуждали с Димой, — оборвала её Анна Петровна. — Правда, сынок?
Дмитрий кивнул.
— Мам вчера звонила. Сказала, что есть место. Я подумал — почему бы нет?
— Но Полина боится музыки. Ей больше танцы нравятся.
— Танцы — это несерьёзно, — отмахнулась Анна Петровна. — А музыка — это культура. Полиночка, собирайся, бабушка ждёт.
Виктория осталась стоять в коридоре. Дмитрий ушёл обратно в комнату, Анна Петровна увела Полину. А Виктория впервые подумала: "А моё мнение вообще кого-то интересует?"
В воскресенье Полина вернулась бледная.
— Мам, я больше не хочу к бабушке, — прошептала она.
— Почему?
— Она заставила меня играть гаммы четыре часа подряд. Пальцы болят. И ещё сказала, что если я не буду стараться, куплю ей чёрное пианино на мой день рождения вместо велосипеда.
Виктория обняла дочь.
— Хорошо. Я поговорю с папой.
Разговор был коротким.
— Дима, Полина не хочет в музыкальную школу.
— Мама говорит, у неё талант.
— Твоя мама не видела, как она плачет от этих гамм.
— Все дети плачут. Потом привыкают.
— А велосипед?
— Какой велосипед?
— Твоя мама сказала Полине, что вместо велосипеда купит ей пианино.
Дмитрий замялся.
— Ну... Пианино нужнее. Мама права.
Виктория почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
— Дима, ты вообще слышишь, что я говорю?
— Слышу. Просто мама лучше знает.
— Лучше кого? Лучше меня — матери Полины?
— Не устраивай сцены. Мама хочет как лучше.
Виктория развернулась и ушла в комнату. Села на кровать и посмотрела на календарь. Три месяца. Всего три месяца они живут здесь, а она уже чувствует себя гостьей, которая забыла уйти вовремя.
В тот вечер Виктория позвонила своей подруге Насте.
— Настя, я не знаю, что делать.
— Вика, а ты пробовала с ним серьёзно поговорить?
— Пробовала. Он говорит: "Мама хочет как лучше".
— А ты что хочешь?
Виктория задумалась. Что она хочет? Чтобы её слышали. Чтобы спрашивали её мнение. Чтобы Полину не увозили без её согласия. Чтобы жить в своём доме, а не в доме, где все решения принимает свекровь.
— Я хочу, чтобы меня уважали.
— Тогда начни уважать себя сама, — сказала Настя. — Иначе никто не будет.
На следующий день, в пятницу, Анна Петровна появилась снова. Ровно в шесть вечера раздался звук открывающейся двери.
— Дима, я пришла! Полиночка, собирайся!
Виктория вышла из кухни.
— Анна Петровна, подождите.
— Что такое?
— Полина сегодня никуда не поедет.
Свекровь вскинула брови.
— Это ещё почему?
— Потому что у неё завтра утренник в школе. Ей нужно выспаться.
— Она и у меня выспится.
— Нет. Она останется дома.
Анна Петровна посмотрела на неё с недоумением, будто услышала что-то невероятное.
— Викуля, ты что, серьёзно?
— Совершенно серьёзно.
— Дима! — позвала Анна Петровна. — Ты слышишь, что она говорит?
Дмитрий вышел из комнаты.
— Что случилось?
— Она не даёт мне забрать Полину!
Дмитрий посмотрел на Викторию.
— Вика, может, не надо?
— Надо, — спокойно ответила Виктория. — Полина остаётся дома. И вообще, Анна Петровна, давайте договоримся: если вы хотите видеться с внучкой, созванивайтесь со мной заранее. Не вечером в пятницу, а хотя бы за день.
— Я с Димой созванивалась!
— Дмитрий — не единственный родитель Полины.
Анна Петровна побледнела.
— Дима, ты слышишь, как она со мной разговаривает?
Дмитрий молчал. Виктория видела, как он мнётся, как ищет слова, как не знает, на чьей стороне оказаться.
— Вика, мама просто хочет помочь...
— Я не прошу помощи, — оборвала его Виктория. — Я прошу уважения.
Анна Петровна схватила сумку.
— Хорошо. Раз я здесь лишняя, я пойду.
Она хлопнула дверью. Дмитрий стоял посреди коридора, растерянный.
— Зачем ты так? Она же обиделась.
— А мне не всё равно?
— Вика, она моя мать!
— А я — мать Полины. И я имею право принимать решения о своей дочери.
— Но мама хотела как лучше...
— Дима, — Виктория повернулась к нему, — скажи честно: ты вообще считаешь, что у меня есть право голоса в этом доме?
Он замялся.
— Конечно.
— Тогда почему каждый раз, когда я что-то говорю, ты говоришь: "Мама знает лучше"?
— Потому что она старше. У неё опыт.
— У меня тоже опыт. Семь лет я растила Полину одна.
— Ну и что ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты выбрал.
— Между кем?
— Между мной и своей мамой.
Дмитрий побледнел.
— Ты ставишь меня перед выбором?
— Нет. Я просто хочу знать, с кем я живу — с мужчиной или с сыном своей матери.
Виктория взяла Полину за руку и увела её в комнату. В коридоре было тихо. Потом хлопнула входная дверь — Дмитрий ушёл.
Он вернулся через три часа. Сел рядом с Викторией на диван.
— Я поговорил с мамой.
— И?
— Сказал, что она должна звонить заранее. И что ты имеешь право решать, когда Полина к ней поедет.
Виктория посмотрела на него.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Она обиделась. Сказала, что я выбрал чужую женщину вместо родной матери.
— И что ты ответил?
— Что ты не чужая. Что мы семья. И что если она хочет видеть внучку, будет соблюдать правила.
Виктория почувствовала, как что-то сжатое внутри начало отпускать.
— Спасибо.
— Не за что. Просто я понял, что ты права. Мама привыкла всё решать. А я привык слушаться.
— И что теперь?
— Теперь будем жить по-другому. Ты, я, Полина. Без ежедневных визитов и ключей от двери.
— А ключи?
— Завтра заменим замок.
Виктория прижалась к его плечу. Впервые за три месяца она почувствовала себя дома. Не в гостях, не на задворках чужой жизни — дома.
Анна Петровна не звонила две недели. Потом позвонила в среду вечером.
— Дима, можно я в воскресенье заеду? Хочу с Полиночкой в зоопарк сходить.
— Подожди, сейчас спрошу у Вики.
Виктория кивнула.
— Скажи, что можно. Но пусть вернёт её к шести — у нас семейный ужин.
Дмитрий передал.
— Хорошо, — сказала Анна Петровна. — Спасибо.
Виктория услышала это "спасибо" и улыбнулась. Маленькое слово, но такое важное.
В воскресенье Анна Петровна привезла Полину ровно в шесть. Даже зашла на чай.
— Викуля, а ты правда завтра в кино с Полиной идёшь?
— Да. На "Холодное сердце-3".
— А меня возьмёте? Я тоже хочу посмотреть.
Виктория удивлённо посмотрела на неё.
— Конечно. Купим три билета.
— Тогда я куплю попкорн, — оживилась Анна Петровна. — Большой, на всех.
Вечером, когда Полина легла спать, а Анна Петровна ушла, Дмитрий обнял Викторию на кухне.
— Ты не жалеешь, что поставила меня перед выбором?
— Нет. А ты?
— Тоже нет. Просто понял, что давно пора было это сделать.
Виктория посмотрела в окно. За стеклом горели фонари, где-то далеко мерцал свет чужих окон. А здесь, в этой кухне, был её дом. Её семья. Её место.
И впервые за долгое время она не чувствовала себя лишней.