Последняя роль актёра Вячеслава Тихонова и последний кинофильм режиссёра Эльдара Рязанова.
«Господи, дай день прожить! Чтоб голодными не быть. Чтобы было нам светло, чтобы солнышко пекло. Снег не падай, дождь не лей, боже, бедных пожалей. Боже, дай нам урожай, не сердись, не угрожай. Ветер, ты не вой, не дуй, злое море не волнуй. Волн холодных не гони, рыбаков домой верни. Боже, дай нам урожай, не сердись, не угрожай. Мы боимся околеть, а нам надо уцелеть. Снег не падай, дождь не лей, боже, бедных пожалей. Чтобы было нам светло, чтобы солнышко пекло. Мы увечны и убоги и давно сошли с дороги».
Молитва сумасшедших из фильма
Хрупкость и ранимость сказочного мира-убежища, живущего в человеке – это лейтмотив биографической киноповести по сценарию Эльдара Рязанова и Ираклия Квирикадзе. Ребёнок по природе открыт миру, как и сказке. Он верит в чудо и чувствует золотой свет счастья, который он взял с собой на эту землю. Андерсену, славному герою собственной творческой жизни (добрейший Сергей Мигицко) удалось сохранить это сияние детства в текстах своих чистых фантазий.
В фильме Человек-с-Добрым-Лицом, БОГ (сам Вячеслав Тихонов), видимый только для мальчика Ханса Христиана, пришёл услышать молитву тех, кто больше всех нуждается в его дружеском участии и поддержке – безумных нищих. Хансу Андерсену, которого Бог поцеловал в лоб, как крестника, захотелось подарить людям другой мир, звёздное небо мечты, в котором добро побеждает зло и даже дети и куклы становятся героями легенд.
Влюбчивость в совершенство была защитой души Сказочника от безразличия, в котором она задыхалась. Волшебные женщины стали для Андерсена собирательным образом его Музы – открытой, отзывчивой и добросердечной как Генриетта Вульф (светлая Алёна Бабенко), дочь адмирала и мецената, покровителя начинающего драматурга (популярнейший артист Андрей Толубеев).
Люди не знают теневой природы вещей. Но именно там – в глубине, во мраке таится то, что делает наши чувства острее», - так говорила Тень Андерсена (пластически неоднозначный Станислав Рядинский) русской княжне из фильма. Из чего можно сделать вывод, что Андерсен был тёмным романтиком, готическим демиургом Загадочного. Без Тайны не бывает Сказки. А прототипом Принцессы (дульсинееподобная Евгения Крюкова) была и знаменитая шведская певица Енни Линд, и Лу Саломэ, возлюбленная «тёмного» философа Ницше.
Артистический талант Андерсена был следствием его фантастического взгляда на вещи из серого спектра обыденности. Он одушевлял своим сознанием то, что не имело практического смысла – бракованного оловянного солдатика, жалостную песню под шарманку, кукол своего домашнего театра, танец-импровизацию своих сказочных персонажей.
«Привратники» играют ключевую роль в судьбе придуманного для фильма Андерсена, как Апостол Пётр у врат рая: сторож в театре (легендарный Владимир Зельдин), смотритель сумасшедшего дома (выдающийся Ираклий Квирикадзе), хозяйка публичного дома (душевная Марина Голуб).
Мораль фильма трогательна и грустна – все мы, невидимые в великой истории люди, для кого-то являемся самыми важными и значительными «персонажами доброй, но не без приключений, сказки». Это и бабушка Ганса (лучшая актриса второго плана Людмила Аринина), его прибитая жизнью мать-прачка (трагическая Оксана Мысина), тиранически проницательный ментор писательской выдержки и остроумия, позднее цензор Симон Мейслинг (сам Олег Табаков), просвещённый монарх и простодушный зритель-театрал (Валерий Гаркалин), чуткий царедворец Йонас Коллин (многоплановый Владимир Симонов), сестра-по-сцене мадмуазель Шалль (милейшая Наталья Щукина), гадалка (Лия Ахеджакова), пышущая хищным радушием квартирная хозяйка гения-везунчика Фру Мейслинг (ей подстать Мария Аронова).
Рязановский юмор не столько в контрасте, сколько в простоте, неожиданности и художественной достоверности. Юмористических сцен в фильме много, и они помогают почти трёхчасовому просмотру. Музыкальная тема немного банальна, но придаёт водевильный тон скучноватому нарративу. Амбивалентный Андерсен как мужчина неуклюж, как наш Александр Блок, высоко, но бессмысленно летающий лирик. В его грёзах не было плотской любви. В современной интерпретации он был бы близоруким «квир-урингом», лишённым любовной страсти, сублимированной в поэтический сон слишком робкого мальчика с петушиным голосом незавершённого пубертата. «Русалочка» — это автобиографическая исповедь дико тоскующего по своей гендерной природе девианта. «Гадкий утёнок» ресентимента по Рязанову – это Тень тщеславного неудачника-инцела, изрядно владеющего пером и образом, которому-таки улыбнулась Фортуна в компенсацию страха остаться самим собой.
Любовь или Нелюбовь – это не всегда выбор, даже для добрых сказочников.
Кто же любил доброго Мастера? Его Гетти, рожденная и погибшая в романтике неосуществлённой любви…
В моей душе покоя нет:
Весь день я жду кого-то.
Без сна встречаю я рассвет,
И все из-за кого-то.
Со мною нет кого-то,
Ах, где найти кого-то?
Могу весь мир я обойти,
Чтобы найти кого-то.
Чтобы найти кого-то,
Могу весь мир я обойти...
О вы, хранящие любовь
Неведомые силы!
Пусть невредим вернется вновь
Ко мне мой кто-то милый.
Но нет со мной кого-то,
Мне грустно отчего-то.
Клянусь, я все бы отдала
На свете за кого-то!
На свете за кого-то,
Клянусь, я все бы отдала...
Из фильма Рязанова «Служебный роман»