Сложно представить что‑то более авантюрное, чем подводный авианосец — корабль, который скрывается под водой, а затем поднимается, выпускает самолёты и снова исчезает в глубине. Однако именно такая смелая идея витала в умах советских инженеров в послевоенные десятилетия. Это были не фантастические выдумки, а вполне конкретные проекты — с чертежами, расчетами и одобрениями. Но почему эта мечта так и не была воплощена?
1. Зарождение концепции: погружные авианосцы и транспортные субмарины
С начала 1960‑х годов стало ясно, что авианосцы США — ключевой фактор морской мощи, с которым сложно соперничать традиционно. Ответ должен был быть асимметричным и находчивым — и инженеры предложили нечто невиданное: субмарины, которые могли бы перевозить самолёты или бронетехнику под водой и запускать их внезапно.
Проект 717 — уже реальный опыт, где трёхкорпусная подлодка длиной до 190 м с водоизмещением 18 000 т могла нести до 20 танков или БТР, снабжаться десантниками и минным вооружением, а на борту предусматривались спасательные модули и аппаратура.
По плану, работы шли с 1967 года, технический проект был завершён в 1971 году, но из-за загруженности «Севмаша» строительством боевых лодок его свернули.
2. Альтернативы посетили инженеров: от пехоты до авиации
Ещё раньше, в послевоенные годы, внимание обращалось на проекты ещё более экзотические:
- Проект 621 (1948): субмарина‑транспорт, способная перевозить батальон, 10 танков T‑34 и даже самолёты с катапульты La‑5 для укрытой высадки.
- Проект 664: двигался к реализации, включал задачи пополнения подводного флота, перевозки грузов и замены резервуарами — но смешение разных требований скорее привело к гибели проекта.
- Проект 748: примерно из той же эпохи и бюро, предусматривал возможность перевозить до 470 человек, около 20 бронемашин, минные функции, торпеда и даже ПВО — однако заводские планы строительства так и не реализовались, уступив место приоритету баллистических подлодок.
3. Почему идеи не перешли в реальность
Несколько причин оказались непреодолимыми:
- Сложность и стоимость — трёхкорпусные конструкции, реакторные установки, инфраструктура для выгрузки брони и авиации — всё это требовало громадных ресурсов и труда.
- Конфликты технических характеристик — совмещать грузовые, транспортно-бойевые и спасательные функции в одной платформе оказалось чрезвычайно сложным.
- Изменение стратегических приоритетов — середина 1970‑х стала временем перехода к подводным стратегическим системам с межконтинентальными ракетами. Атомные подлодки с ракетным вооружением существенно эффективнее и менее рискованы в плане обнаружения.
4. Воображение превысило реальность: мифический «подводный авианосец»
Несмотря на технологические ограничения, образ подводного авианосца вдохновлял военных аналитиков и писателей: представить флоты, где субмарины всплывают неочевидно, выпускают самолёты, наносят удар и исчезают — звучит как одна из лучших историй шпионажа и стратегической магии.
5. Наследие — неудачное, но вдохновляющее
Многие идеи перекочевали в фантастику, компьютерные игры или архивные собрания. Примеры вроде «Проекта 717» остались важными свидетельствами эпохи, когда советская инженерная мысль включала радиус фантазии. Они напоминают: иногда академический проект, казавшийся абсурдным, оставляет вдохновляющий след глубже, чем тысячи танков.
6. Карьера идей: от подлодки до ядерного авианосца
Инженерная страсть к скрытым авиабазам не угасала:
- Проект «Орёл» (Project 1153 / 1160) – ядерный авианосец 1970‑х с катапультами и пусковыми установками для ракет, около 72 000–80 000 т, но отменён из-за дороговизны в 1976–78 гг.
- Проект Ulyanovsk (1143.7) – реальный авианосец с катапультами и самолётами, строился с 1988, но был закрыт после распада СССР на 40 % готовности.
- Класс Moskva — вертолётоносцы‑крейсеры 1960‑х, хоть и не авианосцы, но подготовка к морской авиации в условиях ограничений продолжалась.
Заключение
СССР разрабатывал подводные авианосцы не из-за слабоумия, а напротив — из-за амбициозного стремления ускользать от привычных ограничений. Эти проекты, пусть и не воплотившиеся в металле, оставили наследие инженерного воображения, сотканного из дерзости и нестандартного мышления.
Сегодня, когда силы перераспределяются, а технологии вроде дронов и гибридных платформ становятся реальностью, идеи прошлых десятилетий обретают новое отражение. Может быть, однажды кто‑то поднимет эту идею снова — но уже под другим флагом, и с помощью современных инженерных возможностей.