Часть 1. Автолавка
Белый фургон с надписью «Хлеб-Соль» стоял на углу Московской и Радищева. Катя Рыжова, семнадцатилетняя девушка с непослушными каштановыми волосами, механически перекладывала булочки в витрине, придавая экспозиции некоторое подобие красоты. Её движения были отработанными, немного медитативными — левой рукой она поправляла ценники, правой, одетой в прозрачную перчатку, выставляла недавно подоспевшую выпечку.
В Саратове понемногу вечерело. Несмотря на поздний август на улице было ещё тепло. Сегодня посетителей было немного. Закончив привычный ритуал, она положила перед собой книгу, раскрыла её и попыталась глазами найти место, на котором закончила в прошлый раз.
— Что читаете? — спросил подошедший почти в тот же момент гость, аккуратно прислоняя свой сложенный велосипед к краю выступающей на улицу части прилавка. Им оказался молодой человек, который смотрел на Катю из уже потемневшей "ружи". Катя приподняла книгу и показала надпись «Преступление и наказание» на слегка потёртой обложке.
— Нравится? - спросил он.
— Пока не пойму. Что вы будете заказывать? — она посмотрела на него ожидающе своими карими глазами.
Парень перевёл взгляд сначала на меню, потом на прилавок, потом снова на меню. Запах свежей выпечки слился с запахом постаревшей книги, создавая странную, но уютную атмосферу.
— Две черничные слойки и кленовый пекан.
Катя привычным движением взяла бумажный конверт, щипцы и в два ловких движения уложила две тонкие слойки цвета слегка подпечённого хлеба, открыла мизинцем микроволновку, поставила конверт внутрь, и повернувшись к молодому человеку спросила:
— Грею, да?
— Только слегка.
— И капучино один, — добавил он после небольшой паузы, заметив кофемашину, стоявшую на противоположной стене фургона.
— Я удивлён вашим выбором! — вдруг продолжил молодой человек.
— В каком смысле? — спросила она, одновременно вытаскивая с прилавка пекан теми же уверенными длинными щипцами.
— Я про книгу. Русская классическая литература, как мне кажется, не в почёте у современной молодёжи.
— А что ещё читать в Саратове, как не Достоевского? — она посмотрела на книгу, а потом на молодого человека. — Или вы знаете современного писателя, достойного внимания больше чем Фёдор Михайлович? — посмотрела на него Катя с явной надеждой услышать имя.
— Пожалуй нет, - слегка задумчиво ответил гость. — Узнаю, обязательно вам расскажу.
— Спасибо, буду очень признательна.
— Учитесь где-то? — Парень явно не хотел молча ожидать, пока слойки разогреются.
— В одиннадцатом классе. А вы? - Катя поставила наливаться капучино в бумажный стаканчик.
— Университет, филфак. — Он улыбнулся. — Поэтому и удивился вашему выбору литературы. Пелевина читали?
— Нет. Стоит? Он достойнее Достоевского?
— Это другое! Скорее фантастика, чем наша действительность. Но ознакомиться с творчеством настоятельно рекомендую.
— Спасибо, я обязательно изучу.
Микроволновка пикнула. Катя достала конверт и положила его на прилавок.
— Сколько с меня? — Парень расплатился, услышав ответ. Он аккуратно сложил бумажный пакет в сумку, которая висела у него через плечо, взял левой рукой кофейный стаканчик и правой попытался за седло повести велосипед в вертикальном положении. Выходило у него не очень. Часть кофе расплескалась на асфальт.
— Удачи с Достоевским, — сказал он на прощание. — И ни в коем случае не впадайте в депрессию.
— Спасибо, — Катя стала провожать его взглядом. — И вам удачи добраться куда вам надо. Может спокойно попьёте и поедите потом на велосипеде?
— Он сломан, — ответил молодой человек. — Везу его в ремонт. Надо успеть до закрытия.
Катя кивнула и стала наблюдать как он неловкими движения и мелким шагом стал удаляться по тротуару. Проходящие и в ту и другую сторону торопящиеся прохожие обходили его кто как мог.
Телефон в кармане завибрировал. Это было сообщение от Игоря:
«Кать, нам надо поговорить. Я думаю, нам стоит расстаться. Ты классная, но я не готов к серьёзным отношениям. Прости.»
Катя перечитала сообщение три раза. Буквы расплывались перед глазами не от слёз — слёзы почему-то не шли, — а от странного ощущения нереальности происходящего. Как будто кто-то выдернул из-под неё землю, и она зависла в воздухе, не понимая, куда упадёт.
Она никак не могла прийти в себя. Всё же было нормально ещё вчера. Они никогда особо не сорились, хорошо проводили время вместе. Да и в целом им было хорошо вдвоём. Не то, чтобы она думала о свадьбе или о чём-то таком, хотя подобные шутки от подружек она изредка слышала. Ответить ему хоть что-то прямо сейчас Катя просто не могла. Она снова теперь совсем машинально начала перекладывать выпечку. Руки еле слушались, от былого изящества движений не осталось и следа. Булочка с маком выскочила из пальцев, пробежала по прилавку и несколько мгновений позже покатилась по полу фургона.
— Блин, — тихо сказала сама себе Рыжова и наклонилась поднять.
За окном начался дождь. Сначала редкие капли застучали по крыше фургона, потом превратились в настоящий ливень. Люди на улице раскрывали зонты, торопились домой. У всех были дома, планы на вечер, люди, которые их ждут. А у неё — холодная пустая комната и разбитое сердечко, которое почему-то болело не в груди, а где-то в районе живота.
PS. Ссылка на канал в TG, где публикуется информация об обновлениях в данном. Подписывайтесь.
Промпт для генерации первой фотографии: Photorealistic, ultra-detailed, 8K resolution. Late summer evening (August) in Saratov, Russia, at the intersection of Moskovskaya and Radishcheva streets. A white food-truck labeled 'Хлеб-Соль' is parked on the wet sidewalk, with visible rain traces and glossy reflections on the asphalt. In the foreground, a young man in a gray coat with a black student bag over his shoulder stands with his back to the camera, ordering coffee. Through the van’s service window, a redhead woman in a baker’s uniform (white apron, chef’s cap revealing long red hair) holds a paper coffee cup. Background features 19th-century green-painted brick buildings with ornate stucco details, one prominent red building resembling the Radishchev Art Museum. Dramatic sunset with bright orange rays piercing through storm clouds, one cloud with deep lilac tones, creating high-contrast lighting. Humid pre-rain atmosphere with no precipitation, slightly elevated camera angle capturing the scene from a second-story perspective. Cinematic lighting, photorealistic textures, intricate details of brickwork, wet surfaces, and clothing fabrics.