Глава 40
-Сереж, мне кажется, что у меня грудь даже увеличилась, - шепотом сказала Лена, даже страшась говорить это вслух, - боюсь, конечно, на ветер говорить, но похоже все получилось. И ем как не в себя! Может, конечно, это гормоны…Вон сколько таблеток приходится в себя впихивать.
-Ну и хорошо, - Сергей оторвался от телевизора, и посмотрел на нее, - ты же этого хотела…
Особого энтузиазма в его голосе Лена не услышала, но отнеслась к этому легко. Ну и пусть! Это в первую очередь нужно ей!
Эти две недели Лена засыпала счастливая. Такого чувства она давно не испытывала. Ей почти каждую ночь снился ее малыш, ее мальчик. Она ЗНАЛА, что будет именно мальчик, и она назовет она его Кирюша. Крикливый, розовый, толстощекий, с темными каштановыми волосами, как у нее. Столько мучений она пережила, тут просто не может быть по - другому! Где-то очень глубоко внутри у Лены томилось предчувствие, но она отгоняла его. Нет, нет, нет! Нужно мыслить позитивно! И все придет! Она всегда была сильной. Уверенной в себе, целеустремленной. Она знала, чего хочет от жизни, и упорно шла к своим целям. Это ЭКО их последняя надежда, по – другому, видимо, ей не забеременеть. Но если не получится…Лена даже боялась думать об этом. Тогда все, крах всех ее надежд. Денег у них больше нет. Так что пусть все получится с первого раза! И не пусть, а уже получилось! Она была в этом уверена.
***
Ее семейная жизнь отнюдь не безоблачное счастье, думала Юля. Улучив минуту, она пила кофе, стоя у окна. На улице шел проливной дождь. Настроение было хуже некуда. Немного болела голова. Юля с раздражением достала из аптечки «Анальгин» и выпила таблетку.
Каждый день она давала себе слово, что больше не будет выпивать. Дело не заканчивалось уже парой бокалов. Но утешала себя тем, что выпивает она когда Семен уже спит, и ему уже ничего не угрожает! А как не пить, если на ее плечи легла такая непосильная ноша, и вообще, кажется что выхода нет! Каждый день у нее борьба. За здоровье Семена, за его будущее, за сохранение собственной семьи, борьба с самой собой. Живет как на войне, изматывающей, изнуряющей, в которой уже не хватает никаких сил! Ни физических, ни моральных. Слава пропадает на работе. Анна Васильевна помогает, но приходит она на пару часов. Все остальное время она справляется сама. Для Юли, как для матери, было очень тяжело видеть страдания своего ребенка, осознавать, что он никогда не будет таким, как все. Невыносимая пытка. Ну почему это случилось именно с ней?
Поскольку она постоянно была одна, предоставленная сама себе, Юля много думала. И эти мысли о том, что Сема никогда не сможет бегать, играть с другими детьми, жить полноценной жизнью, просто разрывали ее изнутри. В такие моменты отчаяние захватывало ее целиком, и она, уложив Семена, искала утешения в алкоголе.
Со Славой ругались постоянно. Он был категорически против такого способа снятия стресса. Он считал, что Юля не имеет права расслабляться, когда на ней больной ребенок. Да пошел он! Юля хмуро вылила остатки остывшего кофе. Умник! Посидел бы сам, так понял бы! А то только одни громкие слова – «нужна трезвость, сила духа и взаимная поддержка»! Где только фразочек таких нахватался?
Сегодняшний день не исключение. Сема в связи с переменой погоды был особенно беспокоен, весь день он хныкал и ворочался. Юля не выдержала. У нее в шкафу была початая бутылка вина, и она выпила, попутно укачивая Семена. Нервы ее были на пределе, это не сильно помогло. Когда Слава вернулся домой, ее боль и страдания, накопившаяся за эти долгие месяцы, вырвались наружу. У Юли началась настоящая истерика.
-Я не могу! Я больше не могу! - кричала она шепотом, чтобы не разбудить спящего ребенка, сжимая кулаки, а слезы градом катились по ее щекам. - Я устала!
Слава схватил ее за руки, затолкал в зал и закрыл дверь.
-Ты чего орешь? - грубо спросил он, - видишь, он спит!!!!
Юля упала на диван и разрыдалась:
- Я не могу…Я не могу смотреть на него…Я не могу принять то, что он никогда не будет таким, как все…Понимаешь?
-Ты выпила опять? - сквозь зубы процедил Слава, - короче, если ты устала, вали. Семену не нужны твои истерики! Ему уход нужен!
-Я одна, я постоянно одна…- рыдала Юля.
Слава, видя ее состояние, больше не стал упрекать. Он подошел к ней, сухо обнял, пытаясь удержать ее. Юля припала к нему и уткнулась лицом в грудь. Он гладил ее по голове, шептал какие-то слова утешения, хотя сам чувствовал, как его сердце сжимается от боли за нее, за сына, за их будущее.
Он понимал, что сейчас ей нужна не критика, а поддержка. Но и ему было тяжело, очень тяжело. Он тоже чувствовал эту безысходность, эту несправедливость судьбы. Но он знал, что должен быть сильным ради Юли и Семена. Зарабатывать деньги для реабилитации Семена, жить для них. Если Юлька уйдет, то все ляжет на его плечи.
- Юль, мы вместе справимся со всеми трудностями, - сказал он, - ну ты пойми, если я сейчас сяду с тобой дома. То кто зарабатывать-то будет?
-Да, да, - Юля вытерла глаза и нос, - я просто устала. Расслабилась…Нервы-то ни к черту! Ты, наверное, голодный…Идем на кухню.
Странный был этот вечер…Впервые за долгое время, после Юлиной истерики у них произошла близость. И даже не только физическая, а и душевная! Юля не верила сама себе. Как же давно у них такого не было! Они в этот вечер были как будто любящими мужчиной и женщиной, а не родителями больного ребенка! Они прижались друг к другу, чувствуя тепло и поддержку, да так и заснули.
***
Лена сдала кровь. Сегодня тот самый день. Сердце у нее билось где-то в горле, так она волновалась. Все дни гладила живот, разговаривала со своим Кирюшей, просила его прикрепиться там покрепче к ней…Врач сказала, что о результатах сообщит ей позже, по телефону. Воодушевленная Лена поехала домой - она была страшно голодна, ведь анализ сдавался натощак. Сделал быстро себе яичницу, нарезала бутерброды. Не спеша, с удовольствием позавтракала. Почему-то сегодня то неприятное чувство, которому она не позволяла даже высовываться, просто преследовало ее. Раздался телефонный звонок и Лена, понимая, что ей звонит врач, боялась взять трубку.
-Да…
Надежда разбилась вдребезги. Слова врача, произнесенные с той самой безразличной профессиональной интонацией, прозвучали как приговор:
-Лена, извините, но ваш эмбрион не прижился…
Лене показалось, что земля уходит у нее из-под ног. Она села на стул. Всего несколько слов, а ее мир перевернулся. Отчаяние, острое, как нож, пронзило ее насквозь, она просто не могла дышать!
Она не слышала, что говорила ей врач. Не хотела слышать. Почему-то она вспомнила тот день, когда потеряла своего ребенка. У нее словно что-то вырвали изнутри. Она машинально нажала на «отбой» и отбросила телефон в сторону. Слез не было. Она не могла плакать. Как ей теперь смотреть в глаза Сергею? Как сказать ему? Все ресурсы брошены…И моральные и материальные… Все!
Невыносимая тяжесть навалилась на нее, в голове все перемешалось. Воспоминания о пройденных этапах ЭКО, о надеждах, которые они питали, о мечтах, которые уже казались такими близкими…Все это теперь превратилось в какой-то страшный звенящий шум. Она закрыла уши ладонями, стараясь его унять. Пожалуй, такого стресса она точно не испытывала никогда. Это было не просто разочарование, это было крушение всего, во что она верила, всего, на что надеялась. Возможности их исчерпаны. Как с этим жить дальше? Лена не знала.
***
В уютной квартире Юли, среди знакомых запахов и привычной обстановки, выпив немного вина, Лена почувствовала себя еще более потерянной. В отчаянии, вместо того, чтобы позвонить Сергею, она набрала Юлин номер.
- Приезжай, - коротко сказал Юля, мигом поняв, в чем дело, слишком уж упавшим был голос подруги, - давай через магазин.
Короткий, сбивчивый звонок Юле немного вернул Лену в реальность. Она по дороге зашла в магазин и сразу поехала к ней.
В коридоре они обнялись. Юля чувствовала беззвучные рыдания Лены, на ней просто не было лица. Она провела ее на кухню, открыла бутылку и налила в бокал вино.
-Пей, - сказала она, - легче станет.
Первым глотком Лене обожгло горло, но желаемого облегчения не наступило.
-Рассказывай, - устало попросила Юля.
Продолжение следует...
Весь рассказ тут