Андрей стоял у окна, держа в руках телефон. На экране светилось последнее сообщение от Марины: «Приехала к маме, она плохо себя чувствует. Неделю-две побуду с ней». Это было три дня назад. С тех пор жена на звонки не отвечала, только изредка присылала короткие смски: «Всё хорошо», «Мама лучше», «Скоро вернусь».
Что-то в этих сообщениях настораживало. За двенадцать лет брака Марина никогда не была такой скрытной. Обычно она рассказывала каждую мелочь – что ела на завтрак, с кем встретилась в магазине, какую передачу смотрела. А тут молчание почти полное.
Андрей взглянул на часы. Половина седьмого вечера. Рабочий день закончился, а дома пусто и тихо. Он попробовал снова дозвониться жене, но услышал знакомые гудки. Телефон отключен или вне зоны действия сети.
«Может, правда плохо со связью в деревне», – подумал он, но тревога не утихала.
На следующее утро Андрей решил позвонить свекрови напрямую. Номер Елены Петровны он знал наизусть – женщина звонила им едва ли не каждый день. Трубку подняли после второго гудка.
«Андрюша, милый! Как дела? Как здоровье?» – послышался бодрый голос свекрови.
«Здравствуйте, Елена Петровна. У меня всё хорошо, спасибо. А как вы себя чувствуете? Марина говорила, что вы приболели».
На том конце линии повисла пауза.
«Приболела? Я? Да что ты, сынок! Я сейчас в санатории, курс лечения прохожу. Уже неделю здесь. Чувствую себя замечательно! А что, Маринка говорила, что я болею?»
Сердце Андрея ухнуло вниз. Он попытался сохранить спокойствие в голосе:
«Наверное, я что-то перепутал. Она сказала, что поехала к вам».
«Ко мне? В санаторий? Да нет же, здесь посторонних не пускают. Режим строгий. А Маринка где сейчас? Дома?»
«Да, дома», – соврал Андрей. – «Просто спит ещё. Передам, что вы звонили».
«Хорошо, сынок. Я ещё дней десять здесь буду. Как вернусь, обязательно в гости приеду. Пока!»
Андрей положил трубку дрожащими руками. Значит, Марина солгала. Но зачем? И где она на самом деле?
Весь день он ходил как в тумане. На работе коллеги несколько раз спрашивали, всё ли в порядке. Андрей отвечал односложно и старался не встречаться ни с кем взглядом.
Вечером он сидел на кухне с чашкой остывшего чая и пытался понять, что происходит. Марина никогда раньше не обманывала его. Во всяком случае, он об этом не знал. Их отношения всегда казались ему честными и открытыми.
Телефон зазвонил. На экране высветилось имя жены.
«Марин! Наконец-то! Я волновался», – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал обычно.
«Привет, дорогой. Извини, что не звонила. У мамы совсем плохо было, я не отходила от неё», – голос Марины показался Андрею каким-то натянутым.
«Как она сейчас?»
«Лучше. Температура спала. Но я ещё побуду, на всякий случай».
Андрей глубоко вдохнул:
«Марин, а где именно ты находишься? Я звонил Елене Петровне сегодня, она сказала, что в санатории».
Снова пауза. Слишком долгая.
«Ах да, я забыла тебе сказать. Она из санатория вернулась раньше. Плохо себя почувствовала».
«Понятно. А можно с ней поговорить?»
«Она спит сейчас. Лекарство приняла сильное. Давай завтра позвоню, ладно?»
«Ладно», – тихо сказал Андрей.
После разговора он долго сидел в темноте. Ложь становилась всё очевиднее. Но что он может сделать? Ехать к свекрови и проверять? А если Марина действительно там, и он всё придумал?
На следующий день Андрей взял отгул и поехал в соседний город, где жила Елена Петровна. Дорога заняла два часа. Всю дорогу он надеялся, что ошибается, что Марина встретит его у порога свекрови с удивлённым: «Андрюша, ты что здесь делаешь?»
Но дверь открыла соседка Елены Петровны, тётя Валя.
«А, Андрей! Что-то случилось?» – встревожилась пожилая женщина.
«Здравствуйте, Валентина Ивановна. Я к Елене Петровне. Она дома?»
«Так она же в санатории! Уже дней десять как уехала. А что, она не говорила?»
«Говорила, конечно. Просто я думал, может, уже вернулась», – попытался сгладить ситуацию Андрей.
«Да нет, она до конца месяца там будет. Мне ключи оставила, цветы поливать. А ты как добрался? На машине?»
Андрей ещё несколько минут поговорил с соседкой, а потом сел в машину и долго сидел молча. Значит, Марина определённо не здесь. Но где же она?
Вечером жена снова позвонила. На этот раз Андрей был готов к разговору.
«Как мама?» – спросил он.
«Гораздо лучше. Я думаю, завтра-послезавтра смогу домой вернуться».
«Марин, мне нужно тебе кое-что сказать. Я сегодня ездил к Елене Петровне».
Тишина.
«Её соседка сказала, что мама в санатории уже больше недели. И будет там до конца месяца».
Долгая пауза. Потом тихий вздох.
«Андрей, я...»
«Где ты, Марина?»
«Я не могу сейчас объяснить. Но я вернусь. Обязательно вернусь».
«Когда?»
«Скоро. Дай мне ещё несколько дней».
«Марин, у тебя кто-то есть?»
«Нет! Нет, Андрюша, дело не в этом. Совсем не в этом».
«Тогда в чём? Почему ты не можешь сказать правду?»
«Потому что... потому что ты меня не поймёшь. И, возможно, не простишь».
Сердце Андрея сжалось.
«Попробуй. Я хочу понимать».
«Не по телефону. Когда приеду, поговорим».
На следующие два дня установилось странное затишье. Марина больше не звонила, Андрей тоже не решался набрать её номер. Он ходил на работу, готовил себе ужин, смотрел телевизор, но мысли были только об одном – где жена и что с ними будет дальше.
В субботу утром в дверь позвонили. Андрей выглянул в глазок и увидел незнакомого мужчину лет сорока в деловом костюме.
«Андрей Валерьевич Смирнов?» – спросил посетитель, когда дверь открылась.
«Да, это я».
«Меня зовут Игорь Петрович Козлов. Я адвокат. Можно с вами поговорить?»
Андрей пропустил мужчину в квартиру. В голове мелькали самые страшные мысли.
«Присаживайтесь. С чем пришли?»
Адвокат достал из портфеля папку с документами.
«Ваша супруга Марина Анатольевна обратилась ко мне за юридической консультацией. Она просила передать вам это».
Он протянул Андрею письмо. На конверте знакомый почерк: «Андрею».
Дрожащими руками Андрей вскрыл конверт.
«Дорогой Андрюша! Прости меня за обман. Я не ухаживала за твоей мамой. Я была у своих родителей. Помнишь, я тебе рассказывала про дом, который мне оставила бабушка? Тот самый, в деревне под Тулой, который мы хотели продать, но всё никак руки не доходили? Оказалось, что этот дом стоит очень больших денег. Там хотят строить коттеджный посёлок, и за участок предлагают три миллиона рублей. Но есть проблема. По документам дом записан на меня и на моего брата Виктора поровну. А Витя говорит, что не согласен продавать. Он хочет сам там жить. Представляешь? В деревне, где ни газа, ни нормальной дороги! Я пыталась его убедить, но он упёртый, как осёл. Говорит, что городская жизнь ему надоела, хочет на земле работать. Я не знала, как тебе всё это объяснить. Ведь эти деньги могли бы решить все наши проблемы! Мы бы ипотеку закрыли, машину новую купили, может, даже дачу присмотрели бы. А теперь всё насмарку из-за Виткиных тараканов в голове. Я пыталась найти какой-то компромисс, но ничего не получается. Сейчас я у адвоката, выясняю, можно ли как-то принудительно продать долю брата. Не сердись на меня за обман. Я хотела сначала всё решить, а потом приехать домой и рассказать тебе хорошие новости. Но получилось как получилось. Скоро вернусь. Люблю тебя. Марина»
Андрей медленно сложил письмо и посмотрел на адвоката.
«Так она у вас?»
«Нет, она уехала к брату. Попробует ещё раз с ним договориться. А меня попросила передать вам письмо и объяснить ситуацию с наследством».
«И что вы ей посоветовали?»
Игорь Петрович покачал головой:
«Дело сложное. Принудительный выкуп доли возможен только в исключительных случаях. А здесь её брат имеет полное право жить в своей части дома и распоряжаться ей по своему усмотрению. Конечно, ваша супруга может подать в суд, попытаться признать брата недееспособным или что-то в этом роде, но это долго, дорого и без гарантий».
«А если они разделят участок?»
«Участок маленький, семь соток. По закону его нельзя делить меньше чем на три сотки на каждого. Но даже если разделят, продать полтора миллиона за половину участка будет сложнее».
Андрей кивнул. В голове постепенно прояснялось.
«Спасибо, что пришли. Сколько я вам должен за консультацию?»
«Ваша супруга уже оплатила».
Когда адвокат ушёл, Андрей сел к компьютеру и нашёл номер Виктора. Они не общались уже лет пять, со времён той ссоры на дне рождения свекрови, когда Витя напился и наговорил лишнего про то, что Марина вышла замуж за Андрея только из-за квартиры.
Виктор ответил не сразу:
«Да, слушаю».
«Витя, это Андрей. Андрей Смирнов, муж Марины».
«А, зять объявился. Слушаю».
«Марина рассказала про дом. Хотел с тобой поговорить».
«А говорить не о чем. Не продаю я свою долю и всё. Хочу там жить».
«Ты серьёзно?»
«А что, по-твоему, я не имею права? Это мой дом тоже. Бабушка мне его завещала наравне с Маринкой».
«Имеешь, конечно. Просто три миллиона...»
«Знаю, сколько предлагают. И что с того? Думаешь, я деньги не люблю? Люблю. Но квартира у меня есть, работа есть. А дом – он один такой. Если продам, другого не будет».
«Витя, но ты же понимаешь, что Марина рассчитывала на эти деньги».
«Пусть продаёт свою долю. Я против не буду. Найдёт покупателя на половину развалюхи – её дело».
«Но полтора миллиона – это не три».
«Не моя проблема».
Андрей вздохнул:
«Слушай, а что если мы тебе компенсацию предложим? Не полтора миллиона, конечно, но хотя бы миллион? Ипотеку возьмём».
«За что компенсацию? За то, что я хочу в своём доме жить?»
«Витя...»
«Всё, Андрей. Разговор окончен. Передай сестрице: пусть едет домой к мужу, а не толчётся здесь. Надоела уже со своими уговорами».
Гудки в трубке.
Андрей ещё долго сидел с телефоном в руках. Постепенно до него дошло, что Марина, возможно, действительно хотела как лучше. Узнала про деньги, решила их получить, чтобы улучшить их жизнь. А соврала, потому что боялась, что он будет против её методов принуждения брата.
Но что-то в этой истории всё равно не сходилось. Если всё так просто, зачем было врать про больную свекровь? Можно было сказать правду: поехала решать вопрос с наследством. Он бы понял.
Вечером позвонила Марина.
«Андрюша, ко мне адвокат приходил?»
«Приходил. Письмо передал».
«Ты не сердишься?»
«Не знаю. Расскажи мне всё как есть. Без вранья».
Марина глубоко вздохнула:
«Хорошо. Помнишь Сергея Волкова? Моего одноклассника?»
Андрей напрягся. Сергей Волков работал в риелторской компании. Высокий, спортивный, в своё время пытался ухаживать за Мариной.
«Помню».
«Он позвонил мне три недели назад. Сказал, что знает покупателя на бабушкин дом. Очень выгодная цена. Я сначала не поверила, но он показал документы, планы застройки. Оказывается, там действительно будет элитный посёлок».
«И что дальше?»
«Он предложил помочь. Сказал, что знает, как убедить Витю продать долю. Но для этого нужно время и... и определённые усилия».
«Какие усилия?»
«Андрюша, ты меня убьёшь».
«Говори».
«Сергей предложил мне... ну, типа поиграть с Витей. Притвориться, что я от тебя ухожу. Витя же меня никогда не любил, считает, что я испортила тебе жизнь. Вот Сергей и сказал: если Витя поверит, что у нас развод, он может согласиться продать дом, чтобы я получила свою долю и была независимой от тебя».
Андрей почувствовал, как внутри всё переворачивается.
«То есть ты две недели изображала, что мы разводимся?»
«Да. И знаешь что? Сработало! Витя уже согласился на продажу. Говорит, пусть сестра деньги получит, раз уж решила новую жизнь начинать».
«Новую жизнь с Сергеем?»
«Нет! Андрей, я только играла роль! Сергей это понимает».
«А что понимает Витя?»
«Витя думает, что я к нему переехала жить. Временно, пока с тобой разберёмся».
«И сколько ещё должна продолжаться эта игра?»
«Завтра встречаемся с покупателем. Если всё получится, послезавтра я дома».
Андрей молчал. В голове крутились мысли, одна страшнее другой.
«Марин, а что если Сергей не просто помогает? Что если он рассчитывает на что-то большее?»
«Что ты имеешь в виду?»
«Да то и имею в виду! Мужчина помогает женщине получить полтора миллиона рублей. Бескорыстно, по дружбе. Так не бывает».
«Бывает. Мы же учились вместе».
«Марина, ты взрослая женщина. Неужели не понимаешь, что он в тебя влюблён? И всегда был влюблён?»
«Андрей, ты ревнуешь!»
«Я не ревную. Я пытаюсь понять, что происходит. Ты исчезла на две недели, соврала мне, изображаешь развод с помощью бывшего поклонника. И всё это якобы ради денег, которые мы никогда не планировали получать и без которых прекрасно жили».
«Мы не прекрасно жили! Мы еле концы с концами сводили! Ипотека, кредиты, а тут такая возможность!»
«За что ты Сергею платишь?»
«Что?»
«За помощь. Какой у него процент с продажи?»
Пауза.
«Он не берёт процент».
«Марин...»
«Ладно! Двадцать процентов. Но это стандартная ставка риелтора!»
«Триста тысяч рублей за то, что он уговорил тебя обмануть мужа и брата. Неплохая работа».
Марина заплакала:
«Андрюша, я хотела нас осчастливить! Думала, ты будешь рад!»
«Я был бы рад, если бы ты рассказала правду. А так... я не знаю, что и думать».
«Завтра всё закончится. Завтра вечером я дома буду».
«Хорошо. Жду».
На следующий день Андрей взял ещё один отгул. Он понимал, что на работе сейчас не сможет сосредоточиться. Весь день он ходил по квартире, пытаясь разложить всё по полочкам.
История с домом могла быть правдой. Риелторы действительно иногда предлагают такие схемы. И Витя действительно мог согласиться продать долю, если поверил в развод сестры.
Но что-то всё равно не давало покоя. Может быть, интонации Марины. Или её нежелание говорить подробности. А может быть, просто мужская интуиция.
Вечером, в половине девятого, в дверь позвонили. Андрей открыл – на пороге стояла Марина с небольшой сумкой. Выглядела она уставшей и виноватой.
«Привет», – сказала она тихо.
«Привет. Проходи».
Они прошли на кухню. Марина села за стол, Андрей остался стоять у окна.
«Ну, рассказывай. Как прошла сделка?»
Марина подняла глаза:
«Хорошо. Завтра идём в нотариальную контору. Деньги получим через неделю».
«Все три миллиона?»
«Да. Витя подписал согласие».
«И как он отреагировал, когда узнал, что мы не разводимся?»
Марина опустила взгляд:
«Я ему пока не говорила».
«Как это не говорила?»
«Ну... он думает, что я к тебе приехала забрать вещи. Что завтра вернусь к нему».
«Марин, ты с ума сошла? А что будет, когда он узнает правду?»
«Ничего не будет. Дом уже продан. Что он сделает?»
«Подаст в суд. Признает сделку недействительной. Скажет, что его обманом принудили».
«Не подаст. Ему деньги тоже нужны».
Андрей сел напротив жены:
«Марина, я хочу, чтобы ты сказала мне правду. Всю правду. Что между тобой и Сергеем?»
«Ничего. Мы просто...»
«Не ври мне больше. Пожалуйста».
Марина долго молчала. Потом подняла глаза:
«Мы спали вместе. Один раз. Это ничего не значило».
Андрей почувствовал, как что-то рвётся внутри.
«Когда?»
«Позавчера. После того, как Витя согласился на продажу. Сергей был так рад, мы выпили шампанского, и... это просто получилось».
«Просто получилось».
«Андрей, я не хотела! Честное слово! Просто я была такая счастливая из-за денег, а он был рядом, и...»
«Заткнись».
Андрей встал и вышел из кухни. В спальне он достал из шкафа сумку и начал складывать вещи.
«Андрюша, что ты делаешь?» – Марина стояла в дверях.
«Собираюсь. Поживу пока у Максима».
«Не надо! Давай поговорим!»
«О чём говорить? О том, как ты две недели врала мне? Или о том, как спала с Сергеем?»
«Это была ошибка! Я люблю только тебя!»
«Знаешь что, Марин? Может быть, ты и любишь. Но я больше не могу. Не могу жить с человеком, которому врать легче, чем сказать правду».
«Но деньги! Полтора миллиона! Мы же мечтали!»
Андрей остановился и посмотрел на неё:
«А теперь у тебя есть эти деньги. И Сергей рядом. Чего ещё желать?»
«Я хочу тебя!»
«Нет, Марин. Ты хочешь и меня, и деньги, и приключения. А я хочу просто честности. И, видимо, это невозможно».
Он закрыл сумку и направился к выходу.
«Андрей, не уходи! Пожалуйста!»
«Завтра поговорим. Когда эмоции улягутся».
Но на следующий день говорить было уже не о чем. Андрей приехал за остальными вещами, когда Марины не было дома. На кухонном столе лежала записка: «Уехала к Вите. Подумаю, что делать дальше. Прости меня».
Больше они не виделись. Через месяц Марина подала на развод. В графе «причина» было написано: «Непримиримые разногласия».
Андрей не стал возражать. Иногда он думал о том, получила ли Марина свои деньги, и что с ней теперь. Но звонить не решался.
А ещё он думал о том, что иногда ложь во спасение превращается просто в ложь. И тогда спасти уже нечего.