Марина Петровна стояла у окна своей трёхкомнатной квартиры на втором этаже и наблюдала, как её зять Алексей волочит по двору чемодан. Её губы были сжаты в тонкую линию, а в глазах горела решимость. Наконец-то этот бездельник покинул её дом.
— Мама, что происходит? — голос дочери за спиной заставил её обернуться.
Лена стояла в дверях с пакетами из магазина, её лицо выражало недоумение и тревогу. Тёмные волосы были небрежно собраны в хвост, на лбу блестели капельки пота — видно было, что она торопилась домой.
— Происходит то, что давно должно было произойти, — твёрдо ответила Марина Петровна, не отходя от окна. — Я выставила твоего мужа за дверь. И правильно сделала.
— Как выставила? — Лена бросила пакеты на пол, продукты рассыпались. — Мама, ты что творишь? Это мой муж!
— Муж! — фыркнула Марина Петровна, поворачиваясь к дочери лицом. — Какой он тебе муж? Два года как работу потерял, дома валяется, пиво пьёт. А кто семью содержит? Я! На мою пенсию живёте, в моей квартире прописаны. Хватит мне на шею сидеть!
Лена побледнела, её руки задрожали.
— Мама, мы временно переживаем трудности. Алексей ищет работу, он каждый день...
— Каждый день на диване лежит! — перебила её мать. — Думаешь, я слепая? Утром встаёт в одиннадцать, завтракает тем, что я приготовлю, потом за компьютер садится. И так до вечера. Какая работа?
Лена молчала, кусая губы. В глубине души она понимала, что мать отчасти права. Алексей действительно потерял мотивацию после сокращения с завода. Но она любила его, верила, что всё наладится.
— Он мой муж, мама. Я его не брошу.
— Тогда уходи вместе с ним, — жёстко сказала Марина Петровна. — Квартира моя, я имею право решать, кто здесь живёт. А я больше не желаю видеть этого бездельника под своей крышей.
— Мама, но куда мы пойдём? У нас нет денег на съёмное жильё, у Алексея нет работы...
— Не моя проблема. Надо было думать раньше, прежде чем за него замуж выходить. Я тебя предупреждала, что он никчёмный.
Лена схватилась за голову. Ситуация казалась безвыходной. Мать была непреклонна, а Алексей уже ушёл неизвестно куда. Она достала телефон и набрала его номер.
— Алёша, где ты?
— В парке сижу на скамейке, — глухо ответил он. — Твоя мать вещи мои на лестницу выбросила. Сказала, чтобы духу моего здесь не было.
— Подожди меня, я сейчас приеду.
— Лена, не надо. Твоя мать права. Я действительно никчёмный. Не могу даже семью содержать.
— Не говори глупости! — Лена почувствовала, как слёзы подступают к горлу. — Мы что-нибудь придумаем.
Она повесила трубку и посмотрела на мать, которая стояла, скрестив руки на груди.
— Мама, ну нельзя же так. Мы семья.
— Семья? — горько усмехнулась Марина Петровна. — Семья — это когда муж жену содержит и детей кормит. А у тебя что? Сама работаешь на трёх работах, чтобы свести концы с концами, а он дома сидит. Это не семья, это обуза.
— Но я его люблю!
— Любовь любовью, а кушать что будешь? — резко сказала мать. — Тебе уже тридцать два года, Лена. Пора мозгами думать, а не сердцем. Хочешь детей? А на что их растить будешь? На любовь?
Лена не нашла что ответить. Мать была права во многом, но как можно было так просто отказаться от человека, с которым прожила пять лет?
— Я поеду к нему.
— Езжай. Но помни — если уйдёшь, обратно дорога закрыта.
Лена собрала несколько вещей в сумку и выбежала из дома. Слёзы застилали глаза, она едва видела дорогу. В парке она нашла Алексея на той же скамейке, где они когда-то познакомились. Он сидел, опустив голову, рядом стоял старый чемодан.
— Алёша...
Он поднял на неё покрасневшие глаза.
— Не надо было приходить. Я сам во всём виноват.
— Мы вместе найдём выход, — сказала она, садясь рядом. — Может, поживём у твоих родителей?
— У родителей? — он горько рассмеялся. — Они живут в однокомнатной квартире, еле сами помещаются. Да и отец мой ещё хуже твоей матери ко мне относится. Говорит, что настоящий мужик сам семью содержать должен.
— Тогда снимем что-нибудь дешёвое. Я больше работать буду.
— На что снимем? Лена, у нас денег нет даже на продукты. Твоя зарплата на троих едва хватала.
Они сидели молча, каждый думал о своём. Вечерело, в парке становилось прохладно.
— Может, мне к сестре поехать? — вдруг сказала Лена. — В Новосибирск. Она звала как-то.
— Это же за тридевять земель. А работу свою как бросишь?
— А что мне остаётся? Мама непреклонна. Она никогда не простит тебя.
Алексей вдруг встал и начал ходить перед скамейкой.
— Лена, а давай разведёмся.
Она вздрогнула, словно от удара.
— Что?
— Ну что я за муж такой? Жену по чужим углам таскаю. Разводись со мной, возвращайся к матери. Живи нормально.
— Алексей Сергеевич Коротков! — Лена встала и схватила его за рукав куртки. — Не смей так говорить! Мы муж и жена, мы вместе в горе и в радости.
— Какая радость? — устало сказал он. — Одно горе сплошное. Лена, я правда тебя люблю. Именно поэтому и говорю — разводись. Найдёшь другого, нормального мужика, который сможет дом построить, семью содержать.
— Мне другой не нужен! Нужен только ты! — она заплакала. — Алёша, неужели пять лет ничего не значат?
Он обнял её, прижал к себе.
— Значат. Значат очень много. Но я не могу на тебе больше паразитировать.
— Ты не паразитируешь. Ты временно без работы. Это не навсегда.
— Временно? — он отстранился. — Лена, уже два года прошло. Какое временно?
Она не знала, что ответить. Действительно, два года — это много. Но неужели можно так легко сдаться?
Домой они не вернулись. Переночевали у Алексеевого приятеля на съёмной квартире. Утром Лена пошла на работу, а вечером они снова встретились в парке. Так продолжалось три дня.
На четвёртый день Лена не выдержала. Она пришла домой к матери.
— Мама, давай поговорим спокойно.
Марина Петровна сидела за кухонным столом, пила чай. Выглядела она устало, даже как-то постарела за эти дни.
— Лена? Одна пришла?
— Одна. Мама, мне плохо без дома.
— А мне плохо без тебя, — тихо сказала мать. — Но с этим лодырем я больше не могу.
— Мама, он не лодырь. Он просто... потерялся. Бывает такое с людьми.
— Потерялся, — фыркнула Марина Петровна. — В тридцать пять лет потерялся. Лена, ты посмотри правде в глаза. Он не ищет работу. Он даже не пытается.
— Пытается! Просто рынок труда сейчас сложный...
— Чепуха! Работы хватает, была бы охота. Вон Сидоровы из седьмой квартиры — муж дворником пошёл работать, когда с завода сократили. Стыдно ему не было. А твой принц что? Дворником работать — ниже достоинства?
Лена молчала. Она знала, что Алексей действительно отказывался от многих вакансий, считая их недостойными своего образования.
— Мама, а если я дам ему последний шанс? Месяц времени. Если за месяц работу не найдёт, тогда...
— Тогда что?
— Тогда посмотрим.
Марина Петровна долго смотрела на дочь.
— Лена, я не хочу, чтобы ты страдала. Но и видеть этого бездельника в своём доме больше не могу. Уж если решила с ним жить, живите отдельно.
— Но у нас нет денег на аренду!
— Это ваши проблемы, а не мои.
Лена поняла, что мать непреклонна. Она встала и пошла к себе в комнату собирать вещи. Открывая шкаф, она наткнулась на старую коробку с документами. Среди справок и паспортов лежало свидетельство о браке. Она взяла его в руки, разглядывала красивый бланк с золотыми буквами.
«Свидетельство о заключении брака», — прочитала она вслух. Дата — пять лет назад. Тогда они были такими счастливыми, строили планы, мечтали о детях, о собственном доме.
Вдруг её осенила мысль. Она вернулась на кухню, держа в руках документ.
— Мама, а ты знаешь, что по закону супруги имеют равные права на жильё, если один из них там прописан?
Марина Петровна подняла голову от чашки.
— Что ты имеешь в виду?
— Алексей прописан в этой квартире. Мы состоим в официальном браке. По семейному кодексу он имеет право здесь жить, пока мы не разведёмся.
— Что за чепуха? Квартира моя!
— Квартира твоя, но Алексей — член семьи. Вот, смотри, — она положила свидетельство на стол. — Официальный документ. Пока брак не расторгнут, он имеет право на проживание.
Марина Петровна взяла свидетельство, внимательно изучила.
— И что с того? Я собственница, кого хочу, того и прописываю.
— Мама, но выписать без согласия нельзя. А согласия он не даст. Значит, и жить имеет право.
— Лена, ты что, против меня с ним заодно?
— Нет, мама. Я просто объясняю, как всё есть по закону. Ты можешь подать в суд на выселение, но это долго, и исход не очевиден.
Марина Петровна побледнела. Она не ожидала такого поворота.
— То есть этот паразит может здесь жить сколько угодно?
— Пока мы в браке — может. Или пока суд не вынесет решение о выселении. А для этого нужны веские основания.
— Так разводись с ним!
— А если я не хочу разводиться?
Мать и дочь смотрели друг на друга. Наступила тяжёлая тишина.
— Лена, ты меня шантажируешь?
— Нет, мама. Я просто говорю, как есть. Алексей — мой муж. Он имеет право жить в этой квартире. А ты имеешь право быть недовольной, но не имеешь права его выгонять.
Марина Петровна встала из-за стола, прошлась по кухне.
— Хорошо. Пусть возвращается. Но с условием. Две недели на поиск работы. Любой работы. Если за две недели не трудоустроится, тогда разводитесь и убирайтесь оба.
— Месяц, — твёрдо сказала Лена.
— Две недели!
— Три недели. Это мой последний вариант.
Марина Петровна вздохнула.
— Хорошо. Три недели. Но работу — любую. Хоть дворником, хоть грузчиком. Лишь бы деньги приносил.
Лена кивнула. Она понимала, что это действительно последний шанс. Для них обоих.
Вечером Алексей вернулся домой. Он был удивлён и обрадован, но когда Лена объяснила условие, его лицо стало серьёзным.
— Три недели... — повторил он. — Лена, а что если не найду?
— Найдёшь. Обязательно найдёшь. Главное — очень захотеть.
— Я и раньше хотел. Просто...
— Просто что?
— Просто стыдно было идти на какую-то чернуху после того, как инженером работал.
— Алёша, — она взяла его за руки. — Любая честная работа достойна уважения. И потом, это может быть временно. Устроишься куда-нибудь, а потом будешь дальше искать по специальности.
Он кивнул.
— Завтра же начну. Обзвоню все агентства, пройдусь по объявлениям.
— Вот и хорошо.
Три недели пролетели быстро. Алексей действительно старался. Он рано вставал, обзванивал работодателей, ездил на собеседования. Получил несколько отказов, но не сдавался.
На третьей неделе его взяли водителем в небольшую транспортную компанию. Зарплата была небольшой, но это были реальные деньги.
— Мама, — сказала Лена, показывая копию трудового договора. — Алексей устроился на работу.
Марина Петровна молча изучала документ.
— Водителем, — наконец сказала она. — Ну что ж, хоть что-то.
— Это честная работа, мама.
— Да, честная. Посмотрим, как он справится.
Прошёл ещё месяц. Алексей работал без нареканий, приносил домой зарплату. Пусть небольшую, но стабильную. Настроение в доме постепенно улучшилось.
— Знаешь, — сказала как-то вечером Марина Петровна дочери, — возможно, я была слишком жестока с Алексеем. Он действительно изменился.
— Мама, все люди могут меняться. Главное — дать им такую возможность.
— Да... Может, и правда стоило дать ему шанс раньше. А то я сразу в штыки.
Лена улыбнулась. Она была счастлива, что семья наконец-то начала налаживаться. А всё благодаря тому старому свидетельству о браке, которое напомнило всем о том, что семья — это не только права, но и обязанности. И что любовь, подкреплённая решимостью и взаимной поддержкой, способна преодолеть любые трудности.
Алексей тоже изменился. Он понял, что чуть не потерял самое дорогое в жизни из-за своей гордости и лени. Теперь он строил новые планы, думал о будущем. И самое главное — он снова чувствовал себя мужчиной, способным защитить и обеспечить свою семью.