Валентина Петровна никогда не скрывала своего недовольства выбором дочери. Когда Лена три года назад привела домой Максима, мать сразу почувствовала неладное. Слишком уж хорошо он выглядел для простого слесаря, слишком гладко говорил, слишком часто улыбался. А главное – слишком быстро согласился жить в их двухкомнатной квартире.
"Мама, ну что ты к нему прицепилась?" – защищала мужа Лена, когда они оставались наедине. "Максим хороший человек, работящий."
"Работящий..." – фыркала Валентина Петровна. "А почему тогда своего жилья нет? В тридцать лет!"
Но Лена была влюблена по уши и не слышала материнских предупреждений. Свадьбу сыграли скромно, в кафе на двадцать человек. Валентина Петровна всё время думала о том, что её покойный муж никогда бы не одобрил такого зятя.
Первый год совместной жизни прошёл относительно спокойно. Максим действительно работал, приносил домой зарплату, помогал по хозяйству. Но Валентина Петровна всё равно не доверяла ему. Она замечала, как он внимательно изучает их квартиру, как его взгляд задерживается на старинной серебряной посуде, оставшейся от бабушки, на маминых золотых украшениях.
"Лена, спрячь подальше бабушкино серебро," – как-то сказала она дочери.
"Мама, что за глупости? Максим не вор какой-то!"
"А откуда ты знаешь? Ты его три года знаешь всего."
"Достаточно, чтобы понять, что он порядочный человек."
Валентина Петровна только вздохнула. Дочь была упрямой, как покойный отец. Переубедить её было невозможно.
Неприятности начались весной. Сначала пропала серебряная ложечка из сервиза. Валентина Петровна обыскала всю квартиру, но найти не смогла.
"Странно," – сказала она за ужином. "Куда могла деться ложечка?"
"Может, в посудомойку упала?" – предположила Лена.
"Я уже проверила. Нет её."
Максим жевал котлету и молчал. Но Валентина Петровна заметила, как напряглись его плечи.
Через неделю пропала ещё одна ложечка. Потом вилка. Валентина Петровна больше не могла молчать.
"Максим, нам нужно поговорить," – сказала она, когда дочери не было дома.
"О чём, Валентина Петровна?"
"О серебре. Оно не само по себе исчезает."
Лицо Максима стало каменным.
"Вы что, обвиняете меня в воровстве?"
"А что мне думать? Ложечка за ложечкой пропадает, а посторонних в доме не было."
"Может, вы сами куда-то засунули и забыли? В вашем возрасте это нормально."
Валентина Петровна почувствовала, как вспыхнули щёки. Какая наглость!
"Мне шестьдесят два года, и память у меня отличная! Серебро воруют, и я знаю кто!"
"Докажите."
Этого Валентина Петровна сделать не могла. Прямых улик не было. Но она чувствовала правду всем сердцем.
Когда вечером пришла Лена, в квартире висела напряжённая атмосфера.
"Что случилось?" – спросила она, глядя на мрачные лица.
"Твоя мать обвиняет меня в воровстве," – сказал Максим.
"Что?" Лена опустилась на стул. "Мама, это правда?"
"Пропадает серебро, Леночка. По кусочку. И кроме нас троих никого в квартире не было."
"Ты думаешь, что Максим..." Лена не смогла договорить.
"Я не думаю, я знаю."
"Мама!" Лена вскочила. "Как ты можешь такое говорить? Максим мой муж!"
"Именно поэтому тебе трудно поверить в правду."
Максим встал из-за стола.
"Я не буду слушать эти обвинения. Живите как хотите."
Он ушёл в комнату и громко хлопнул дверью.
"Видишь, что ты наделала?" – с упрёком сказала Лена. "Теперь он обижен."
"Пусть лучше обидится, чем всё серебро украдёт."
"Мама, это безумие! У Максима своя зарплата, зачем ему твоё серебро?"
"А зачем вору деньги? Чтобы продать и получить ещё больше денег."
Лена покачала головой и тоже ушла к мужу. Валентина Петровна осталась одна на кухне, и слёзы сами покатились по её щекам. Дочь не верила ей. Собственная дочь встала на сторону чужого человека.
На следующий день атмосфера в доме стала ещё хуже. Максим и Валентина Петровна не разговаривали друг с другом. Лена пыталась помирить их, но безуспешно.
"Пока он не признается, я с ним говорить не буду," – заявила мать.
"Пока она не извинится, я её слышать не хочу," – отвечал зять.
Лена металась между ними, как между двух огней. На работе она стала рассеянной, дома – нервной.
"Максим, милый," – говорила она мужу. "Может, ты всё-таки поговоришь с мамой? Объяснишь ей..."
"Что объяснишь? Что я не вор? Так она мне всё равно не поверит."
"Но мы же не можем так жить дальше!"
"Это твоя мать создала проблему, пусть она её и решает."
Валентина Петровна тем временем продолжала инвентаризацию. Серебряный набор состоял из двенадцати предметов каждого вида. Теперь ложек оставалось десять, вилок одиннадцать, ножей пока все двенадцать.
"Система," – подумала она. "Берёт понемногу, чтобы не заметили сразу."
Она решила проследить за зятем. Каждое утро, когда Максим уходил на работу, она проверяла его карманы в куртке, которая висела в прихожей. Ничего подозрительного не находила.
Зато через несколько дней пропала ещё одна вилка.
"Всё! Хватит!" – взорвалась Валентина Петровна за завтраком. "Максим, я видела, как ты вчера возился возле буфета!"
"Что?" Максим поперхнулся кофе. "Когда это?"
"Вчера вечером. Думал, я сплю? Я всё видела!"
"Мама, что ты говоришь?" – ужаснулась Лена.
"Я встала в туалет, а он роется в серванте!"
"Валентина Петровна, вы меня с ума хотите свести?" – Максим побледнел. "Я искал аспирин! У меня голова болела!"
"Аспирин в аптечке лежит, а не в серванте!"
"Я не знал где у вас аптечка! Думал, в серванте!"
"Врёшь!"
"Мама!" – крикнула Лена. "Прекрати немедленно!"
"Не прекращу! Он вор, и я это докажу!"
Максим встал из-за стола. Руки у него дрожали.
"Всё. Я больше не могу. Лена, собирай вещи. Мы уезжаем."
"Куда?" – растерянно спросила жена.
"Куда угодно. К моим родителям, на съёмную квартиру, не важно. Я не буду жить с человеком, который считает меня вором."
"Максим, подожди..." – Лена попыталась его остановить.
"Нет. Решено. Я устал от этого кошмара."
Он вышел из кухни. Через минуту хлопнула входная дверь.
Лена заплакала.
"Мама, ты довольна? Ты разрушила мой брак!"
"Я защищаю наше имущество!"
"Какое имущество? Несколько ложек и вилок? Они дороже моего счастья?"
"Лена, пойми..."
"Ничего я не понимаю! У меня самый лучший муж на свете, а ты его из дома выгоняешь!"
Лена тоже убежала в комнату. Валентина Петровна осталась одна.
День тянулся бесконечно долго. Лена не вышла из комнаты ни обедать, ни ужинать. Максим не возвращался. Вечером Валентина Петровна постучала в дверь дочери.
"Леночка, поешь хоть что-нибудь."
"Оставь меня в покое."
"Дочка, я же не хотела..."
"Хотела! Ты с самого начала его невзлюбила!"
Валентина Петровна вздохнула и отошла от двери. Может, она действительно перегнула палку? Но ведь серебро пропадает! Это же факт!
Максим вернулся поздно ночью. Валентина Петровна лежала и слышала, как он тихо разговаривает с Леной. Потом наступила тишина.
Утром за завтраком никто не разговаривал. Максим мрачно пил кофе, Лена хлебала кашу заплаканными глазами, Валентина Петровна делала вид, что читает газету.
"Я нашёл квартиру," – неожиданно сказал Максим. "Однокомнатную. Завтра переезжаем."
Лена всхлипнула.
"Максим, может не надо? Мама поймёт свою ошибку..."
"Не пойму," – твёрдо сказала Валентина Петровна. "Пока виновный не признается."
Максим посмотрел на неё с такой болью в глазах, что она на мгновение усомнилась. А что если она ошибается?
"Хорошо," – сказал он тихо. "Значит, мы уезжаем."
Лена разрыдалась и выбежала из кухни.
Валентина Петровна провела день в полной растерянности. С одной стороны, она была уверена в своей правоте. Серебро пропадало, и кроме Максима брать было некому. С другой стороны, дочь её ненавидела, а зять выглядел скорее обиженным, чем виноватым.
Вечером, когда Максим ушёл за коробками, а Лена укладывала вещи, Валентина Петровна решила ещё раз проверить сервант. Может, она что-то упустила?
Она выдвинула ящик с серебром и пересчитала всё заново. Ложек десять, вилок десять, ножей двенадцать. Значит, пропала ещё одна вилка.
"Так," – пробормотала она. "Когда это случилось?"
Она попыталась вспомнить, когда последний раз проверяла серебро. Кажется, позавчера. Значит, вилку украли вчера или сегодня.
Но ведь вчера был страшный скандал, и Максим ушёл из дома! Как он мог что-то украсть?
Валентина Петровна растерянно смотрела на серебро. Что-то не сходилось.
"Мама?" – в дверях появилась Лена. Глаза красные, лицо опухшее от слёз.
"Леночка..."
"Мама, я хочу кое-что сказать."
Лена подошла ближе. В руках у неё была знакомая серебряная вилка.
"Это твоя?"
Валентина Петровна онемела.
"Откуда у тебя..."
"Я взяла её. И ложки тоже я взяла."
Мир перевернулся. Валентина Петровна опустилась на стул.
"Ты? Но зачем?"
Лена заплакала.
"Мама, у нас денег не хватало. Максим получает копейки, я тоже. А хотелось красиво жить, как другие люди. Новую мебель купить, отпуск нормальный..."
"Но ведь можно было попросить! Я бы дала!"
"Не дала бы. Ты же Максима не любишь, сказала бы, что он тебя использует."
"Лена..." Валентина Петровна не могла поверить в происходящее. "Ты позволила мне обвинить невиновного человека?"
"Я не думала, что дойдёт до такого! Я думала, ты просто поворчишь и забудешь!"
"Забуду? Как я могу забыть пропажу семейной реликвии?"
"Мама, прости меня! Я не хотела! Я так любила Максима, хотела, чтобы ему со мной было хорошо..."
"И где остальное серебро?"
"Я... я его продала. В ломбарде."
Валентина Петровна закрыла глаза. Боже, что она наделала! Обвинила невиновного человека, довела семью до развала, заставила дочь врать и красть...
"Мама, что теперь делать?" – всхлипывала Лена.
"Идти к Максиму и каяться. Оба идти и каяться."
В этот момент открылась входная дверь. Максим вернулся с коробками.
"Максим!" – Лена бросилась к нему. "Максим, я должна тебе сказать..."
Он растерянно смотрел на плачущую жену и понурую тёщу.
"Что случилось?"
"Серебро крала я," – выпалила Лена. "Не ты, а я."
Максим поставил коробки на пол.
"Что?"
"Я продала серебро в ломбарде. А мама думала, что ты воришь. Прости нас!"
Максим молчал очень долго. Потом медленно подошёл к Валентине Петровне.
"Валентина Петровна..."
"Максим, прости меня, дурную. Я так ошиблась! Я думала..."
"Вы думали защитить семью. Я понимаю."
"Нет, не понимаешь!" – всхлипнула Лена. "Она тебя с самого начала невзлюбила!"
"Лена!" – одёрнула её мать.
"Но это правда! Мама считала тебя проходимцем!"
Максим грустно улыбнулся.
"А я думал, что со временем заслужу её доверие. Видно, не получилось."
"Получилось," – неожиданно сказала Валентина Петровна. "Ты повёл себя достойно. Не нагрубил, не ушёл навсегда, хотя имел право. А я... я была слепой дурой."
Максим присел рядом с ней.
"Валентина Петровна, я понимаю, почему вы мне не доверяли. Я действительно появился в вашей жизни внезапно, без особых достижений. Но я люблю Лену. И никогда не причинил бы ей вреда."
"Знаю теперь. Прости меня, сынок."
Впервые за три года она назвала его сынком. Максим удивился.
"Мы можем попробовать начать сначала?"
"Конечно можем. Но сначала Лена должна объяснить, зачем ей понадобилось воровать."
Лена опять заплакала.
"Я хотела быть хорошей женой! Хотела, чтобы у нас всё было красиво! А денег не хватало..."
"Лена," – мягко сказал Максим. "Мне не нужно красиво. Мне нужно честно."
"Я знаю! Теперь знаю! Я больше никогда!"
"И серебро нужно выкупить из ломбарда," – добавила Валентина Петровна.
"Выкупим," – кивнул Максим. "Вместе выкупим."
Коробки так и остались стоять в прихожей. Никто больше никуда не переезжал. Семья училась жить заново - с пониманием, доверием и прощением.
А серебряный сервиз через месяц вернулся домой. Правда, пришлось доплатить изрядную сумму, но Валентина Петровна считала это справедливой платой за свою подозрительность.
Максим оказался тем человеком, которого стоило полюбить. А Лена поняла, что счастье строится не на красивых вещах, а на честности между близкими людьми.