В качестве вступления к повествованию о некоторых из моих приключений и прочих примечательных случаев, которое ниже будет представлено вниманию читателей "Галактики" ("The Galaxy", ежемесячный литературный журнал, 1866-1878 гг.), представляется уместным предложить краткое описание мест, в которых эти события произошли.
Еще несколько лет назад, любой школьник, от которого уже ожидается наличие некоторых элементарных представлений о географии Соединенных Штатов, мог бы назвать границы и дать общее описание "Великой Американской Пустыни". В отношении границ эти представления были вполне однозначными: северная определялась Верхней Миссури, восточная - нижней Миссури и Миссиссипи, южная Техасом а западная - Скалистыми Горами. Северная, западная и южная пребывали в незыблемости, в то время как на востоке цивилизация, движимая и направляемая деловой активностью Янки, приняла девиз: "На запад держит путь имперская звезда". Бесчисленные толпы переселенцев пересекли Миссиссипи и Миссури, подыскивая себе на лежащих за ними богатых и плодородных землях места для домов. Каждый год этот прилив переселенцев, усиливаемый и увеличиваемый потоком выходцев с заморских берегов, продвигался в сторону заходящего солнца, медленно но верно сужая стихийно сложившиеся пределы "Великой Американской Пустыни" и, соответственно, расширяя границы цивилизации. Географический миф был, наконец, развеян. И постепенно выяснилось, что Великой Американской Пустыни не существовало, что ей там и не было подходящего места; что вместо того, что считалось безжизненным и бесплодным участком земной поверхности, неспособным прокормить ни зверя, ни человека, там находилась наилучшая и богатейшая часть наших национальных владений, благословленная чистым, бодрящим и здоровым климатом, с еще непаханной почвой, если не превосходящей то уж точно не уступающей в плодородии самым продуктивным районам Восточных, Средних и Южных Штатов.
Лишенный звания "Великой Американской Пустыни", этот огромный участок земли, восточная граница которого отброшена цивилизацией на расстояние почти трех сотен миль на запад от реки Миссури, теперь известен как "Равнины", и по необходимости его можно величать этим, более подходящим, титулом. Индейские племена, которые доставили наибольшее беспокойство Правительству, и бесчинства которых причинили наибольший вред нашим пограничным селениям и дальним путям сообщения, пересекающим Равнины, роятся на той их части, которая ограничена на севере - долиной реки Платт и ее притоков, на востоке - условной линией, проходящей в южном и северном направлениях между 97м и 98м меридианами, на юге - долиной реки Арканзас, а на западе,- Скалистыми Горами, хотя, в соответствии с положениями договоров, почти каждому из племен, с которыми Правительство последнее время пребывало в соостоянии войны, было запрещено там появляться или занимать какие-то территории.
Из множества людей из Штатов и Европы, которых я встречал во время их краткого, проездом, пребывания на Равнинах, лишь немногие не выражали удивления по поводу того, насколько далеки от верных были их представления об облике и свойствах этих мест. или того, насколько сильно Равнины, воображаемые ими по мотивам того, как они описаны в книгах, письмах путешественников или отчетах о дальних научных экспедициях, отличались от Равнин в том виде, каковы они есть или каковыми представляются взору. Путешественниками, прозаиками и журналистами немало сказано и написано об этой обширной территории, столь не похожей во всех своих качествах и особенностях на обжитые и возделанные части Сединенных Штатов, но тот, кто с ней действительно знаком, обычно вынужден, по прочтении публикуемых ими описаний, прийти к выводу о том, что их авторы либо посетили слишком ограниченную часть местности, которую пытаются описывать, либо, что особенно характерно для последнего времени, путешествовали в дилижансе или Пульмановском вагоне, половина маршрута пришлась на ночное время, а днем они лишь изредка бросали наружу случайные взгляды. Путешествие через Равнины поездом, мягко говоря, плохо предназначено для тщательного или хотя бы удовлетворительного исследования общего характера этих мест, так как при прокладке железнодорожных путей в качестве вместилища основания дороги обычно выбирается, при наличии таковой, подходящая долина реки. И так как такая долина значительно ниже прилегающей территории, обзор путешественника соответствующе ограничен. Более того, обширность и разнообразие характера этих необъятных земель не позволяют составить о них достаточное представление или суждение в ходе мимолетной поездки через какой-то их конкретный участок. Вряд-ли ведь кто-либо ожидает складывания точного представления о болотах Флориды от железнодорожной поездки из Нью-Йорка до Ниагары.
После такого потока критицизмов от меня, вероятно, обоснованно ожидают перехода к тому, что мне представляется корректным описанием, однако я воздержусь. Пределы и характер событий, пережитых на Западе мной лично, не позволят мне зайти дальше самого общего очерка о некоторых особенностях этой слабоизученной части нашей страны.
Представление о том, как выглядят Равнины, разделяемое большинством людей, не будучи корректным в той степени, в которой им бы того хотелось, тем не менее достаточно достоверно применительно к прериям Западных Штатов. Также вероятно и то, что писатели-романисты, и даже путешественники недавнего прошлого, принимали за Равнины именно прерии, и описывая вторые, полагали что описывают первые из названных, в то время как для глаза наблюдателя между ними практически нет ничего общего, за исключением отсутствия деревьев.
На пути от реки Миссури к подножиям Скалистых Гор, плавно но довольно быстро растет высота местности. Например, у Форт Райли, в Канзасе (англ. at Fort Riley, Kansas) ложе реки Канзас возвышается над уровнем моря на 1000 футов, а Форт Хейз (англ. Fort Hays), находящийся на расстоянии примерно ста пятидесяти миль дальше на запад, стоит на высоте примерно 1500 футов над уровнем моря. Отправляясь с практически любой точки центральной области Равнин и двигаясь в любом направлении, наблюдатель будет встречать последовательные андуляции (прим. перев. - перепады высоты местности), более или менее удаленные друг от друга, но постоянно в пределах видимости. При сравнении поверхности этих мест с поверхностью океана, к коему часто прибегают те, кто видел и то и другое, не потребуется слишком широких пределов воображения для того, чтобы, созерцая этот бескрайний океан прекрасной живой зелени, представить себе его последовательные андуляции как гигантские волны, но не яростно преследующие друг друга по направлению к берегу или от берега, а застывшие в безмолвной неподвижности, лишь усиливая этой безмолвной неподвижностью впечатление величественности зрелища. Эти андуляции, варьируя по высоте от пятидесяти до пятисот футов, иногда сложены из песчаной почвы, а часто - различными скальными породами, на расстоянии придавая пейзажу потрясающую живописность. Постоянное повторение этих, с позволения назвать их так, волн, сильно сбивает с толку неискушенного равнинника. Он воображает, и, судя по тому что видит, - вполне оправданно, что выйдя на гребень он сможет обозреть всю окружающую местность. После утомительной прогулки пешком или тряски на лошади, преодолев, возможно, дистанцию в несколько миль, которая в начале казались не более чем одной или двумя, он оказывается в намеченном пункте, но тут же выясняется, что прямо за ним, в том же направлении куда он держит путь, поднимается вторая волна, и она несколько выше первой, так что с ее гребня он уж точно сможет разглядеть всю округу в пределах видимости. И вот он направляется туда, и, после очередной скачки длиной миль так от пяти до десяти, хотя перед отправлением расстояние с виду не казалось и наполовину таким большим, он оказывается на гребне, или - как их обычно называют - "водоразделе", но вновь лишь для того, чтобы узреть, как еще один, и явно еще более высокий, водораздел вздымается перед ним, и примерно на том же расстоянии. И можно проделать путь в сотни, да, и даже в тысячи миль, лицезрея тот же самый эффект каждые несколько часов.
... As you proceed toward the west from the Missouri, the size of the trees diminishes as well as the number of kinds....
... Проба перевода... продолжение возможно следует... легко читается, но не всегда легко подбирается приемлемая литературная форма на русском, а текст с претензией на художественность... :(