Разбираем марксистский подход к специальной военной операции, один из самых интересных и обоснованных.
АНТОН МЕРЖИЕВСКИЙ
Специальная военная операция и марксизм
В диапазоне взглядов и мнений относительно СВО марксистский подход является оригинальным и глубоким. Возможно, единственным оригинальным и уж точно самым глубоким. Последовательно и увлекательно этот подход излагает историк-коммунист К.А. Жуков на своих ресурсах.
В самом общем виде марксистское видение СВО можно представить так: боевые действия на Украине - это проявление столкновения империалистических держав, «малая» империалистическая война, которая ведется в интересах разных групп финансового капитала, и победа в которой экзистенциально необходима народам России. Выглядит несколько парадоксально, как часто бывает при абстрактном рассмотрении. Кажущаяся парадоксальность легко снимается при переходе к частностям, конкретике.
СВО - канцеляризм, эвфемизм, которым обозначается война. Разумеется, официальные и близкие к ним СМИ и лица публично декларируют проведение на Украине именно СВО, noblesse oblige. Для краткости используют эту аббревиатуру и прочие. Однако, в народе, в экспертном сообществе, в общественном мнении отношение к происходящему однозначное: идет война, причем далеко не локальная. Это отношение к украинским событиям отражают независимые и полунезависимые СМИ, чему официоз, в общем-то, не препятствует и с чем, в основном, не полемизирует.
Несложно выделить тезисы, которые разделяют все, кроме маргиналов: неприятие идеологии нацизма, поддержка действий нашей армии, необходимость победы России и свержения уронацистского режима. Эти тезисы являются свидетельством определенной консолидации нашего общества на патриотической основе. Разумеется, разделяют их и марксисты.
Однако, патриотизм столь же прочен, сколь и мозаичен. Он не только осознанная любовь к Родине, ее народу, но и политический принцип. В политическом воплощении патриотизм многолик, может быть монархическим и республиканским, революционным и реакционным, вообще каким угодно, даже либеральным.
Носители патриотизма как вполне определенного политического принципа склонны монополизировать патриотизм как таковой: «только мы любим Родину правильно, и вас научим (заставим)». Апеллируя к патриотизму, различные политические силы, особенно господствующие, легко манипулируют им для мобилизации общества, народа в собственных целях. Особенно больших успехов добились империалисты, развязав две мировые войны.
Иногда неумение разглядеть мозаичную структуру патриотизма приводит к довольно забавной путанице. Характерен пример великого Л.Н. Толстого, боевого офицера, защищавшего Севастополь, написавшего и «Севастопольские рассказы», и гимн русскому патриотизму «Войну и мир». В своей статье «Патриотизм и правительство» (1900) (и не только в ней) писатель подверг патриотизм резкой, даже яростной критике, не приемля его политическую составляющую монархического и империалистического толков.
В последовательном марксизме подобная путаница не возможна. Диалектический метод подразумевает, что каждое явление содержит в себе собственное отрицание. В случае патриотизма это как раз и есть его политическая составляющая, которая может проявляться в шовинизме, национализме, религиозной нетерпимости и, не в последнюю очередь, в империализме.
То, что патриотизм может содержать в себе империализм в качестве политического принципа, наглядно свидетельствует знаменитая сентенция выдающегося идеолога и практика британского империализма, безусловного патриота Британии Сесиля Родса. Ее приводит В.И. Ленин (правда, с чужих слов, но никем не опровергнутых) в работе «Империализм как высшая стадия капитализма»:
«… чтобы спасти сорок миллионов жителей Соединенного Королевства от убийственной гражданской войны, мы, колониальные политики, должны завладеть новыми землями для помещения избытка населения, для приобретения новых областей сбыта товаров… Империя, я всегда говорил это, есть вопрос желудка (курсив мой – А.М.). Если вы не хотите гражданской войны, вы должны стать империалистами».
Избытка населения в империалистических державах уже давно нет, наблюдается противоположный процесс активной миграции. Суть же и методы империализма остаются. Лозунг империалистического патриотизма может звучать по-разному: «Золотой миллиард», «Сияющий Град на Холме» и пр. Из недавних откровений - «цветущий сад, окруженный джунглями» (Ж. Боррель). В любой формулировке легко узнается главное: империя по-прежнему вопрос желудка.
Марксизм не игнорирует и не маскирует политические принципы, в патриотизме содержащиеся. В случае с СВО это закономерно приводит к выводу, что война на Украине является империалистической для всех сторон конфликта (хотя и не исключительно империалистической, о чем ниже).
Империализм в современной России
Специфика есть у каждой империалистической державы-«хищника», но могут возникнуть сомнения, является ли Россия таковой в принципе? Современные марксисты, опираясь на ленинское определение и выявленные В.И. Лениным признаки империализма[1], справедливо приходят к выводу, что наша страна в настоящее время представляет собой формирующуюся империалистическую державу[2].
Легко проверить. Ленинское определение является точным, достаточно полным и, в общем-то, единственным рабочим. Некоторые поправки могут быть внесены только с учетом изменений, произошедших со времени ленинского исследования в 1916 году, но суть остается неизменной.
«Как можно более короткое определение империализма... - согласно В.И. Ленину, - монополистическая стадия капитализма». Попадает ли под это определение современная Россия? Вполне. Хотя процессы капиталистической монополизации нашей экономики еще не завершены, но идут полным ходом.
Что касается монополизации промышленного (производственного) капитала, то здесь результаты очевидны. Газпром, Роснефть, Росатом, Ростех, прочие ПАО, агропромышленные и другие холдинги не дадут соврать. Иногда такие монополии в пропагандистских целях называют "естественными".
В отношении банковского капитала ситуация не столь однозначна, прежде всего, потому, что банковский капитал в России в целом не велик, по мировым меркам даже ничтожен. Соответственно, он не способен пока выполнять те функции, которые реализует в сложившихся империалистических государствах: организовывать производство и формировать спекулятивный рынок.
При всей незначительности, банковский капитал в России демонстрирует устойчивую тенденцию к монополизации, о чем красноречиво свидетельствуют его показатели. На конец I-го квартала 2025, суммарный объем активов кредитных организаций в нашей стране составлял примерно 177 трлн. рублей. При этом, банки первой пятерки (Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк, Альфа-банк и Банк ПСБ – бывший Промсвязьбанк) консолидировали в своих активах чуть больше 126 трлн. рублей, или >71% всего банковского капитала. В заметном отрыве от остальных первые 2 банка из списка, вместе они контролируют >50% всего объема[3].
Можно принять во внимание и устойчивую тенденцию к сокращению числа российских банков, в том числе (но, конечно, не исключительно) в результате объединений. Из последних (2025 год) заметных – ФК «Открытие» и ВТБ, а также Росбанк и Т-Банк. По оценкам экспертов, к концу 2025 года в России может остаться менее 300 банков (на 1 июля - 308)[4], в то время как в 1999 году их было 1349[5]. Минус >1000 банков за 25 лет.
Таким образом, российский капитализм определенно пребывает и развивается в монополистической стадии; российской экономикой, значит, и политикой управляют «монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни»[6]. Это первый, определяющий признак того, что Россия – империалистическая держава.
Другим существенным признаком империализма марксисты, вслед за В.И. Лениным, видят слияние банковского и промышленного капиталов, в результате чего возникает финансовый капитал и финансовая олигархия. Существование в современной России финансовой олигархии признают общество, эксперты и СМИ практически любого направления и толка.
Особняком стоит вопрос о вывозе капитала, который в империалистической державе, согласно марксистам, приобретает более важное значение, чем вывоз товаров. В России преобладает не вывоз, а вывод капитала. Разница в том, что при вывозе капитал перемещается с целью получения прибавочной стоимости и, в итоге, прибыли за рубежом. Прибыль возвращается обратно в страну. Весь процесс принято называть инвестированием. Напротив, под выводом капитала понимается перемещение за рубеж прибыли (а, зачастую, и основного капитала или его части, амортизационных отчислений, заработной платы), полученной из прибавочной стоимости, созданной в России. Эта прибыль, чаще всего, оседает в центрах концентрации, т.н. офшорах, образуя офшорный капитал. Нередко, чем дальше, тем чаще, офшорный капитал возвращается в страну под вывеской иностранных инвестиций.
Подобное положение ненормально для империалистической державы, и критерию вывоза капитала Россия как будто не соответствует. Почему в настоящее время происходит именно так, понять не сложно. Вопрос имеет прямое отношение к марксистской позиции относительно СВО.
Дело в том, что наша страна вступила на путь капитализма, причем сразу монополистического, всего 35 лет назад. Сделала она это, не вырастая из феодализма, в отличие от «старых», давно состоявшихся империалистических держав, а на развалинах Советского Союза. Конечно, явления первоначального накопления капитала были, как и «свободная» бандитская конкуренция. Но при всем огромном негативном влиянии на население, и то и другое имело спорадический, не определяющий характер.
Главное же состояло в том, что, с одной стороны, в наследство от социалистической эпохи российскому капитализму досталось уже организованное общественное производство. Таким образом, от своей прогрессивной роли, исторической миссии – обобществление производства - российский капитализм был освобожден. Ему оставалось только присвоить результаты, достигнутые народом СССР. С другой стороны, молодой, формирующийся российский монополистический капитализм явился в мир, уже поделенный международными союзами империалистов, которым был вовсе не нужен новый игрок на рынке. Не для того Советский Союз ломали.
Долгое время казалось, что верх в разрушенной стране одержит компрадорская группа буржуазии, выступавшая инструментом мирового империализма и способствовавшая превращению бывшего СССР в объект эксплуатации. Именно эта компрадорская группа сформировала идеологию и практику вывода капитала. Но сработала неумолимая логика исторического процесса. Не идеология, не православная клерикализация, не усилия отдельных личностей или спецслужб (хотя преуменьшать субъективный фактор было бы наивно), а общественный характер производства – достижение Советского Союза - стал главным барьером на пути компрадоров и их хозяев.
Титанические усилия, приложенные мировым империализмом и компрадорами к разрушению российской промышленности, встретили противодействие. Сначала в сырьевом секторе, а теперь уже во многих отраслях экономики, общественный характер производства стал предъявлять свои права. В условиях капитализма естественной формой существования обобществленного производства являются монополии, соответственно Россия, чтобы не пасть жертвой мирового империализма и послушных ему компрадоров, была вынуждена стать империалистической державой.
Молодой российский империализм предложил обществу контракт: вы нам власть и политическую поддержку, мы вам выживание, а потом даже относительно достойный уровень жизни. Тот самый контракт, который наши СМИ любят называть договором между властью и народом, забывая уточнить, что власть в данном случае сугубо империалистическая, олигархическая. Контракт был, в целом, принят обществом, потому что тем же компрадорам, например, предложить было попросту нечего, кроме разложения и вымирания. Так ситуационно возник первый пункт, по которому интересы народа и монополистического капитала в России совпали.
Параллельно молодой российский капитализм пытался (и полностью от этих попыток не отказался) вписаться в сложившейся миропорядок, войти в главный монополистический союз, возглавляемый США. Отсюда наблюдаемая непоследовательность внешней политики России, постоянные апелляции к т.н. «международному праву», демонстрация приверженности договорам (легитимизм) и прочие дергания, вызывающие в обществе возмущение и насмешку. По той же причине российский монополистический капитал продолжает (правда, чем дальше, тем меньше) практику вывода капитала. Не рискуя напрямую конфликтовать с международными монополистами, российские монополии используют офшорные схемы реинвестирования вместо прямых инвестиций в производство. Тем самым они оставляют, как им кажется, лазейку для гипотетического соглашения с последующим вхождением в мировую монополистическую систему.
Конечно, российские монополии, как им и положено, пытались освоить вывоз капитала, но не особо преуспели. К концу 2003 года накопленные российские прямые иностранные инвестиции составляли менее 1% мирового объема (89,5 млрд. долларов). В 2013-ом, в преддверие «русской весны» - 1,5%[7]. Основные территории, куда устремлялся российский капитал – ЕС, в экономическую жизнь которого он пытался внедриться, и страны бывшего СССР, на которые он претендовал как на преимущественную зону своих интересов.
Даже такие ограниченные попытки вызвали жесткое противодействие со стороны США и возглавляемого ими международного империалистического союза, военно-политическим инструментом которого является блок НАТО (условный «Запад»). Режим рестрикций (санкций) окончательно разрушил, по крайней мере, на время, перспективы экспансии российского капитала, одновременно способствовав сокращению вывода капитала из России. Так в 2022 году, в первый год СВО, чистый отток капитала из страны составил 243 млрд. долларов (13,5% тогдашнего ВВП)[8]. В 2023 году он был уже 52 млрд. долларов, в 2024 году – 47 млрд. долларов[9]. Тенденция очевидна.
Экзистенциальная угроза
Симптоматично, что осознание реалий представителями российских монополий пришло только тогда, когда «отгрызть» собственную, пусть небольшую, зону влияния им попросту не дали. Более того, в ходе подготовки и эскалации конфликта на территории Украины, «Западом» была сделана ставка на полное уничтожение российского империализма, а значит и России как суверенного субъекта мирового исторического процесса, и, естественно, народа России как обладателя этого суверенитета.
Экзистенциальная угроза привела к тому, что интересы монополистического капитала и народа совпали опять. Они оказались ситуационно нужны друг другу. В ходе исторического развития так бывает – даже антагонистические силы перед лицом уничтожения могут действовать сообща. Пожалуй, последний исторический пример подобного рода в нашей стране – Отечественная война 1812 года, когда помещики и крепостные крестьяне вместе боролись с внешним вторжением. (Великая Отечественная война 1941-1945 гг. в данном случае не репрезентативна, несмотря на очевидное всеобщее единение, поскольку в советском обществе отсутствовали антагонистические классы эксплуататоров и эксплуатируемых).
Понимание того, что договориться с «Западом» не получится, далось российскому олигархату с большим трудом, а к некоторой его части не пришло до сих пор. Свидетельством тому – бесконечные минские, стамбульские договоренности, разного рода форматы, привлечение к переговорам некоторых опекаемых «Западом» персонажей вроде Р. Абрамовича и искреннее недоумение: оказывается, (кто бы мог подумать!) «нас обманули». Кроме того, у владельцев финансового капитала остались хозяйственные и, что, пожалуй, еще важнее, личные связи с компрадорами и зарубежными партнерами. Пароксизм надежд окологосударственных СМИ на договоренность с США в связи с приходом к власти в Вашингтоне республиканской администрации свидетельствует, что как минимум часть российских олигархов по-прежнему питает иллюзии на «равноправное» партнерство.
Другие публикации по теме:
******************************************************************************************
[1] Ленин В.И. Империализм как высшая стадия капитализма. Популярный очерк. 1916
[2] См., например, В. Галка. Является ли Россия империалистической страной? Интернет-ресурс Рабочей партии России. r-p-w.ru
[3] Крупнейшие банки 2025 года. Интернет-ресурс brobank.ru
[4] Интернет-портал РБК. rbc.ru
[5] Данные интернет-ресурса statbase.ru
[6] Ленин В.И. Империализм как высшая стадия капитализма. Популярный очерк. 1916
[7] Данные ЮНКТАД (United Nations Conference on Trade and Development)
[8] Данные Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП)
[9] Данные Высшей школы экономики (ВШЭ). Опубликовано интернет-ресурсом Audit-it.ru