Когда-то обезьян в основном учили цирковым трюкам – кататься на велосипедах, жонглировать, разыгрывать смешные сценки. Это забавляло зрителей, но не давало ответа на вопрос: насколько разумна обезьяна, забавно надевающая на нос очки. Все изменилось, когда ученые решили попробовать обучить их человеческим средствам коммуникации. Оказалось, что язык стал не просто инструментом общения, а ключом к пониманию мышления приматов, и, в конечном счете, самого человека.
Пионеры идеи
Как и много другое в современной биологии, изучение интеллекта приматов началось с Чарльза Дарвина. В книге «Выражение эмоций у человека и животных» он утверждал, что обезьяны обладают памятью, воображением и эмоциями, сходными с человеческими. Дарвин писал, что «различие между человеком и животными огромно, но оно количественное, а не качественное». Эта мысль легла в основу приматологии: если мы так близки, значит, обезьяны могут разделять с нами и некоторые формы мышления.
Первые шаги в практическом изучении интеллекта приматов сделал в начале XX века немецкий психолог Вольфганг Келер. Он проводил различные эксперименты с шимпанзе в своей лаборатории, предлагая им инструментальные задачи, решение которых требовало логического мышления. Например, чтобы достать банан, животным нужно было соединить палки или поставить ящики друг на друга. Шимпанзе справлялись не методом бесконечных проб и ошибок, а словно «осознавая решение». Он обозначил такое поведение «инсайт» - внезапное понимание взаимосвязей между объектами для решения задачи. Келер одним из первых показал, что обезьяны способны к рассудочной деятельности, выходящей за рамки дрессуры.
В России исследование психики животных происходило в рамках «зоопсихологии». Неоспоримый вклад в ее развитие внесла Надежда Ладыгина-Котс. Изучая поведение шимпанзе Иони, она разработала методы проверки когнитивных способностей, которые до сих пор применяются для работы с приматами. Надежда Николаевна придумала метод «выбора на образец»: из нескольких предложенных объектов животное должно выбрать идентичный образцу. Эксперименты показали, что обезьяны способны делать обобщения и запоминать абстрактные примеры, а не только механически заучивать предлагаемые человеком действия.
Может ли обезьяна говорить?
В середине XX века в США возникла идея: если разум и речь связаны, то можно ли научить обезьян говорить? Американские психологи Кейт и Кэти Хейес взяли в дом шимпанзе Вики и воспитывали ее как ребенка. Они годами учили ее произносить слова. Вики смогла выговорить «мама», «папа», «чашка» и «вверх». Но слова звучали неразборчиво и стоило большого труда и понять их. Все упиралось в физиологию: у шимпанзе иная структура гортани, языка и губ, и они физически не способны воспроизвести человеческую речь.
Эксперимент с Вики показал: интеллект у обезьян есть, но дорога к его пониманию лежит не через голос, а через символическую коммуникацию.
Если говорить невозможно, можно ли общаться жестами? В 1960-е исследователи из Ун6иверситета Невады Аллен и Беатрис Гарднер начали обучать шимпанзе Уошо американскому языку жестов (ASL). Она не только освоила более сотни знаков, но научила им другого шимпанзе, по сути, продемонстрировав пример культурной передачи, ранее не известной ученым.
Самой знаменитой ученицей стала горилла Коко. С 1970-х годов ее обучала зоопсихолог Франсин Паттерсон. Обучение строилось на ежедневных ситуациях: исследовательница показывала жест, связывая его с предметом или действием, и подкрепляла успех. Постепенно жесты стали рабочим инструментом общения.
Главным в этом эксперименте стало то, что Коко понимала человеческую речь на слух. Ученые обращались к ней словами, а она отвечала жестами. Если Паттерсон говорила: «Принеси полотенце», Коко выполняла просьбу без подсказки жестами. Так стало ясно, что горилла улавливает значение слов. В итоге Коко освоила свыше тысячи жестов и понимала около двух тысяч слов.
Другой путь открыл бонобо Канзи. В 1980-е приматолого Сьюзан Сэвидж-Рамбо разработала систему лексиграмм – символов на компьютерном планшете. Каждая кнопка соответствовала слову, а при нажатии компьютер произносил его вслух.
Любопытно, что Канзи не обучали напрямую, он освоил систему, наблюдая, как учат его мать Матату, которая, кстати, быстро утратила интерес к обучению. Ученые активно использовали планшеты в быту: во время прогулок, игр, еды. В результате Канзи понял, чтобы попросить банан или предложить пойти в лес, нужно нажать соответствующие символы.
Схема общения выглядела так:
* человек говорил: «Хочешь пойти гулять?»;
* Канзи отвечал комбинацией «идти + лес».
Канзи понимал более трех тысяч английских слов и использовал сотни символов. Он мог выполнять новые инструкции, слышимые впервые, и даже шутить, комбинируя символы.
Почему язык жестов и символов оказался таким важным? Потому что он позволил нам изучать разум обезьян не извне, а изнутри. Через коммуникацию мы узнали, что человекообразные обезьяны могут классифицировать предметы, используют долгосрочную память и умеют планировать, понимают они намерения других. Например, Канзи выполнял сложные инструкции вроде «Положи сосиску в холодильник», и делал это без предварительных тренировок. Коко могла описывать свои эмоции, говоря жестами «грустный» или «спать». Именно символы открыли дверь в когнитивный мир приматов.
Безусловно, Коко и Канзи были вундеркиндами мира приматов, но множество других обезьян в лабораториях и исследовательских центрах освоили жестовую или символьную коммуникацию на уровне, достаточном для участия в экспериментах и изучения их когнитивных способностей.
От карточек к тачскринам
Сегодня исследования когнитивных способностей обезьян активно используют сенсорные экраны, которые позволяют изучать память, внимание и способность к планированию.
В экспериментах на зрительную память шимпанзе показывают последовательность чисел, которая появляется всего на доли секунды, после чего обезьяна должна воспроизвести ее, нажав на квадратики в правильном порядке. Результаты поражают: некоторые особи, например шимпанзе Айюму, справляются быстрее и точнее студентов, которые участвуют в эксперименте в качестве контрольной группы.
Существуют задания на понимание чисел и количественных отношений, в них обезьяны различают на каком экране больше точек или объектов, и показывают способность соотносить их с символами чисел, демонстрируя базовые арифметические навыки.
Задания на планирование требуют выбирать последовательность действий для получения награды, например, сначала «ключ», потом «дверь», и только после этого доступ к лакомству. Приматы успешно справляются с такими задачами, демонстрируя понимание правил задачи и стратегическое мышление.
Использование всех этих методов показывает: интеллект приматов не ограничен символами, он шире, но именно коммуникация сделала его видимым для нас.
Вам было интересно узнать что-то новое о мире вокруг нас?
Хотите узнать больше?
Приходите в Дарвиновский музей и подписывайтесь на наш канал!