— Весь дом на уши поставила, соседи уже шепчутся! Как не стыдно? Меня перед людьми опозорила! — свекровь ворвалась в квартиру как ураган, даже не сняв пальто.
— О чем вы? — Лена устало подняла голову от ноутбука.
— Не прикидывайся! Вся улица судачит, что ты мужа из дома выгнала! А Клавдия с третьего этажа видела, как он вчера с чемоданом уходил!
— И что? Это наши с Сергеем дела.
— Наши?! Это мой сын! Я тридцать лет замужем, а ты за два года довела человека!
Елена помнила, как два года назад Антонина Петровна расхваливала ее подругам во дворе. "Моей невестке цены нет — и готовит, и в доме порядок, и работает при этом!" Сергей тогда еще шутил, что мама наконец-то от него отстала.
Первый год они и правда жили душа в душу. По выходным ездили к свекрови на дачу, помогали с огородом. Лена пекла ее любимый яблочный пирог по бабушкиному рецепту, а Сергей чинил забор и копал грядки. Антонина Петровна светилась от счастья — сын при деле, невестка хозяйственная.
— Помнишь, как на прошлое восьмое марта он тебе розы подарил? — свекровь села на диван, все еще в пальто. — Пятьдесят одну штуку! Весь подъезд завидовал!
— Помню, — Лена усмехнулась. — А помните, откуда он деньги на эти розы взял?
— Что за намеки?
— Из моей заначки. Той, что я на стиральную машину копила.
Все началось полгода назад. Сергей потерял работу — сокращение. Первый месяц искал что-то равноценное, потом стандарты снизил, а через три месяца и вовсе перестал ходить на собеседования.
"Зачем унижаться за копейки? У тебя зарплата нормальная, проживем", — заявил он, растянувшись на диване с пивом.
Лена работала бухгалтером в небольшой фирме. Зарплаты хватало на жизнь одного, но не двоих. Особенно когда второй привык к ресторанам и новым гаджетам.
— Сереж, давай я попрошу у директора, может, тебя водителем возьмут? — предложила она однажды.
— Водителем? — он посмотрел на нее как на умалишенную. — Я что, по-твоему, на побегушках должен быть? У меня высшее образование!
— У меня тоже. Но я работаю, а не на диване лежу.
— Вот и работай. Я свое отработал, пусть теперь женщина покрутится.
Антонина Петровна тогда встала на сторону сына. "Мужчине нужно время прийти в себя после удара. Ты должна поддержать, а не пилить!"
Вчерашний скандал начался с мелочи. Лена пришла с работы в девять вечера — закрывали квартал. Уставшая, голодная, мечтала только о душе и сне. Квартира встретила ее разгромом — грязная посуда, окурки в банке из-под кофе, носки на журнальном столике.
Сергей лежал на диване и смотрел футбол.
— Жрать будешь? — спросил, не отрываясь от экрана.
— Сам себе приготовь.
— Я весь день дома торчал, устал. Ты же с работы идешь, заодно и поужинаем.
— Заодно? — Лена почувствовала, как что-то внутри лопнуло. — Я двенадцать часов отпахала, чтобы ты пиво покупал?
— Не начинай.
— А я и не начинаю. Я заканчиваю. Собирай вещи и вали к мамочке.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Можешь там на диване лежать, она тебе борщи варить будет.
Сергей сначала смеялся. Потом угрожал. Потом умолял. Но Лена была непреклонна — выставила его чемодан за дверь и заперлась изнутри.
— Ты понимаешь, что наделала? — Антонина Петровна встала с дивана. — Мужика своего упустила! Найдет себе молодую, красивую!
— Пусть ищет. Которая будет его содержать.
— Да как язык поворачивается! Он же тебя любит!
— Любит? Он полгода паразитирует! Даже посуду за собой не моет!
— Временные трудности! У всех бывает!
— Временные? — Лена достала из ящика стопку квитанций. — Вот счета за полгода. Все оплачены с моей карты. А вот чеки из магазинов — он покупает виски и сигареты, пока я на гречке сижу!
Антонина Петровна отмахнулась:
— Мужчина должен расслабляться! Мой покойный Виктор тоже выпивал!
— Дядя Витя работал на двух работах, чтобы вас обеспечить!
— Не смей трогать память о муже!
— А вы не смейте оправдывать лентяя!
Свекровь села обратно, внезапно сдулась. Помолчала, потом тихо сказала:
— Знаешь, почему я за него так держусь? Он единственное, что у меня осталось. Витя умер, дочь в Канаде, внуков не дождалась. Только Сережка рядом.
— И что? Я должна его содержать, чтобы вам спокойней было?
— Я не это имела в виду...
— А что? Что вы тридцать лет мужу угождали и теперь хотите, чтобы я так же?
— Я любила!
— И я любила. Но любовь без уважения — это рабство.
Антонина Петровна поднялась, запахнула пальто:
— Значит, не передумаешь?
— Нет.
— Пожалеешь. Останешься одна, как я.
— Лучше одной, чем с паразитом.
Свекровь ушла, хлопнув дверью. Лена осталась сидеть в тишине. Телефон разрывался от сообщений — Сергей писал то угрозы, то мольбы. Она заблокировала номер.
Через неделю во дворе ее встретила соседка Клавдия:
— Слышала, мужа выгнала? Молодец! Мой такой же был, пока не припугнула разводом. Сразу работу нашел!
Через месяц Антонина Петровна позвонила:
— Сережа устроился грузчиком. Говорит, временно, пока нормальное не найдет.
— Рада за него.
— Лена... Он спрашивает, может, поговорите?
— Нет. Пусть сначала человеком станет, потом поговорим.
— Ты жестокая.
— Нет. Я просто больше не дура.
Вечером Лена получила сообщение от незнакомого номера. Сергей писал с новой симки: "Детка, прости. Я понял все. Работаю, снимаю комнату. Давай начнем сначала?"
Она удалила сообщение и пошла варить себе кофе. В квартире было тихо и спокойно. Никаких окурков, грязных носков и пустых бутылок. Только она, тишина и долгожданная свобода.
На следующий день на работе директор предложил ей повышение — заметили, как она тянет отчетность. Лена согласилась. Вечером купила себе букет тех самых роз — пятьдесят одну штуку. На свои деньги.
А Сергей так и остался жить у мамы. Через полгода женился на молодой продавщице из супермаркета. Через год развелся — она тоже не захотела содержать лентяя.
Антонина Петровна до сих пор считает, что во всем виноваты женщины. Не умеют любить по-настоящему. Не то что она — тридцать лет терпела и угождала. Только вот одна деталь — ее муж работал как проклятый, чтобы семью обеспечить. А сын унаследовал только ее убеждение, что женщина должна. Только вот время другое. И женщины тоже.