Трудовая биография ветерана завода «Оргстекло» Евгения Смирнова получилась насыщенной и плодотворной. Пока его коллеги искали счастья, меняя место работы, и уходили с вредного производства, едва выработав десять лет, достаточных для досрочной пенсии, он, несмотря ни на какие сложности, через которые пришлось пройти дзержинским предприятиям химической индустрии, оставался верен своему производству и на заслуженный отдых не торопился. Стаж работы у Евгения Ивановича в итоге составил 59 лет!
На завод после армейской службы
На «Рулон», где работал его старший брат, Евгений Смирнов пришел после окончания технического училища. Молодых аппаратчиков направляли на химпредприятия и в Челябинск, и в Саратов, но Евгений предпочел остаться в Дзержинске, хотя сам был родом из Васильсурска. С цехом синильной кислоты он успел познакомиться на производственной практике, поэтому в работу влился быстро.
– Тогда в цехе автоматики особо не было, аппаратчики вручную регулировали состав смесей, – вспоминает Евгений Иванович. – Между прочим, очень тонкий процесс, поэтому надо было внимательно смотреть, не отойдешь. Автоматика появилась позднее, когда построили новый цех.
Долго вникать в глубины производственного процесса Смирнову не пришлось – через год, в 1963-м, его призвали в армию, и новобранец отправился на Дальний Восток, где четыре года отслужил на Тихоокеанском флоте. Парню, выросшему на Волге, затем прошедшему школу «Морского клуба» (она базировалась в Дзержинске на берегу затона) и научившемуся ходить на шлюпке, вязать морские узлы, не составило труда привыкнуть к воинской службе.
– На флоте, конечно, всё другое, но в принципе я кое-что умел, – рассказывает Евгений Иванович. – Кстати, в учебном отряде попал в шлюпочную команду. Отряд был большой – 12 рот, и каждый год проводились соревнования на шлюпках – под парусом и по гребле. В нашей команде подобрались крепкие мужички, и мы выиграли. Нас послали на первенство Тихоокеанского флота, мы и там попали в призеры – заняли второе место. А по окончании учебного отряда отправились непосредственно в дивизию. На Тихоокеанский флот как раз пришли первые подводные лодки. Служил на большом современном корабле, но ему далеко до нынешних. Приведу одну цифру: корпус был прочный – диаметром 6,5 метра, а сейчас он 9 метров!
Заканчивая срочную службу, Евгений уже определился, что вернется в Дзержинск и снова пойдет на завод, к тому моменту поменявший название на «Оргстекло». В декабре 1967 года, демобилизовавшись, Смирнов устроился в цех № 4.
– Новый цех пустили в эксплуатацию в 1966 году, я маленько не успел к пуску, – поясняет Евгений Иванович. – Там было всё в эксперименте. Во-первых, новое экспериментальное производство, во-вторых, новый коллектив. Помню, сотрудники НИИ полимеров и Московского института органической химии не вылезали от нас, что-то устанавливали, переделывали…
Молодые аппаратчики везде успевали
Поначалу схема была примитивная: реактор – фильтр – сушилка, при этом у аппаратчиков было много ручной работы. Готовое оргстекло отправлялось в основном в Саранск на завод «Светотехника».
– Первое время наш цех давал 200 тонн оргстекла в месяц, когда реакторы заменили, мы стали выпускать по 400 тонн, – вспоминает Евгений Иванович. – Потом рядом с цехом № 4 построили цех дакрила – долго мучились, пробовали различные схемы и, наконец, решили сделать по образу и подобию нашего цеха: поставили реакторы и стали получать суспензионный полимер. До конца производство не доделали, а на бумаге отчитались, что оно готово давать продукцию. А план-то требуют, с этим было строго. Что делать? В нашем цехе за десять дней сменили все реакторы на более мощные и план увеличили до 700 тонн, чтобы закрыть норму соседей, пока они еще полгода реконструировали свой цех.
И ведь выдавали аппаратчики цеха № 4 нужные тонны оргстекла! За счет чего? Молодые были, веселые, энергичные. На смене бегали по этажам, как белки в колесе, – и всё успевали. Работали по графику «четыре ночных смены – выходной – четыре дневных смены – выходной».
– Сейчас на химпроизводстве таких графиков нет, а тогда было строго – разрешали работать максимум восемь часов, – уточняет Евгений Иванович. – А когда пустили соседний цех и нас объединили, как раз вышло постановление, что можно сократить рабочую неделю, то есть из коллектива без привлечения со стороны собрать еще одну смену и сделать «пятисменку». Мы так и сделали. Долго за этот график держались, но потом на завод пришли новые хозяева…
Молодежный коллектив цеха в свободное время тоже не скучал. Могли после ночной смены поехать на экскурсию в Гаврилов Посад или Суздаль. Через профком оформляли путевки в турпоход, чтобы съездить на Клязьму с ночевкой или на Оку. С удовольствием гоняли в футбол, принимали участие в спартакиадах – летних и зимних.
Глядя на других ребят, Смирнов в какой-то момент вспомнил о своем давнишнем, но подзабытом за годы армейской службы, увлечении лыжами. Сначала выступал за цех на заводских соревнованиях, выиграл первенство предприятия, стал ездить на областные соревнования, бегал лыжные марафоны. От спортклуба «Органик» его командировали и в Мурманск, и на Урал.
Отличник химической промышленности
Не исключено, что именно лыжи повлияли и на трудовое долголетие Смирнова.
– Один практикант из института, работавший в нашем цехе, любил повторять, что эфир из организма выветривается, если много находиться на свежем воздухе. А я всю жизнь бегаю на лыжах – возможно, и это сказалось, – шутит наш герой. – А если серьезно, то вредность влияет на организм человека, если не соблюдать правила техники безопасности. Когда на производстве налажен нормальный процесс, вредность не должна сказываться на здоровье.
До конца 80-х годов Смирнов отработал старшим аппаратчиком синтеза в цехе № 4, затем перешел в цех дакрила – сначала исполняющим обязанности мастера, затем мастером. И трудился там вплоть до 2020 года. За это время он не раз отмечался почетными грамотами и премиями, получил нагрудный знак «Отличник химической промышленности». Его фото трижды заносилось на заводскую Доску почета, еще один раз – на Доску почета города.
Неработающим пенсионером он стал в 76 лет – что и говорить, завидное трудовое долголетие!
– Наверное, мог бы еще поработать, но у нас снова сменили график – сделали смены по 12 часов, и одну смену надо было сократить, – говорит Евгений Иванович. – А кого убирать? Не молодежь же. Так что я настроился и рассчитался. Подумал: «Хватит». Но связи с родным предприятием не теряю. С бывшими сослуживцами созваниваемся, на 9 Мая ездили к Обелиску Славы на «Оргстекло». А потом, у меня там работает сын!
Трудовая династия
О трудовой династии Смирновых – отдельная история, ведь вся семья так или иначе связана с «Оргстеклом». Со своей супругой, работавшей на этом заводе, Евгений Иванович познакомился в общежитии. Когда поженились, молодой семье дали комнату в поселке Ворошиловском, а потом, когда поселок пошел под снос, попав в «санитарную зону», Смирновы, у которых подрастали дочь и сын, получили отдельную квартиру в городе.
Дети выросли, сын пошел учиться в техническое училище на киповца, хотел, как отец, сразу устроиться на завод, но в тот период предприятие переживало не лучшие времена, денег не платили, и товарищ уговорил Алексея пойти на железную дорогу. А потом на «Оргстекле» дела наладились, и Смирнов-старший «переманил» сына на завод.
Дочь окончила училище по специальности лаборант и тоже пришла работать на «Оргстекло». Более того, через некоторое время туда же пришли и две ее дочери – внучки Евгения Ивановича. Все работали в одном цехе – кто лаборантом, кто аппаратчиком, кто машинистом. Правда, внучки не так давно перешли на другое предприятие, а вот сын продолжает трудиться на «Оргстекле». Причем машиниста Алексея Смирнова начальник цеха уважительно называет «Мистер миллиметр», настолько ювелирно тот выполняет тонкую работу по изготовлению миллиметрового оргстекла.
А что же Смирнов-старший? Уйдя на заслуженный отдых, он теперь предпочитает тихую размеренную жизнь, летом – преимущественно на даче.
– Четыре теплицы, фруктовый сад, сажаем картошку, урожая хватает до весны, – улыбается
Евгений Иванович. – Озеро рядом, я наладил по утрам на велосипеде ездить купаться. Очень нравится, теперь только живи да радуйся.
Нина ШУМИЛОВА. Фото автора и из архива Евгения Смирнова