- «Где мы, капитан?» — спросил матрос, вглядываясь в тёмные очертания берега.
- «Франция», - коротко ответил Наполеон, поднимаясь на палубу. Его глаза блеснули. - «Франция ждала меня слишком долго».
Февраль 1815 года. Маленький остров Эльба, где император Европы оказался «в ссылке», стал слишком тесен для его амбиций. Наполеон понимал: его время ещё не вышло. Люди устали от Бурбонов, вернувшихся к власти. Он чувствовал: Франция снова позовёт его.
И вот ночью, под покровом темноты, он садится на крошечный корабль «Inconstant». У него нет ни приказа, ни армии. Только вера. И легенда, которая всё ещё жила в сердцах солдат.
Весть о его высадке разлетелась мгновенно.
- «Император вернулся!» - шёпотом передавали крестьяне на юге.
- «Да бросьте, это слухи. Он в ссылке, он не осмелится».
Но слухи крепли, и с каждым днём превращались в реальность.
В Гренобле его встретил отряд королевских войск. Ситуация казалась безнадёжной: горстка сторонников против обученных солдат.
Наполеон вышел вперёд. Его шинель была расстёгнута, грудь открыта. Он поднял руки и громко сказал:
- «Солдаты! Узнаёте меня? Если хотите - убейте своего императора! Но знайте: я иду в Париж!»
Тишина. Мгновение, от которого зависела судьба Европы.
И вдруг раздался рёв толпы:
- «Да здравствует император!»
Вздох облегчения, и ружья падают на землю. Солдаты бегут к нему, обнимают его, целуют полы его шинели. Это было чудо - без выстрела армия перешла на его сторону.
В Париже Людовик XVIII спешно готовился к бегству. Его власть таяла быстрее снега под мартовским солнцем.
-- «Он идёт сюда. Он снова станет императором…» - шептались министры.
И Наполеон действительно вернулся в Тюильри, где его встречали толпы. Народ был пьян надеждой: вот оно, возрождение.
Но Европа не простила. Союзники - Англия, Пруссия, Австрия, Россия - объявили: «Наполеон - вне закона». Они на него с сотнями тысяч солдат.
Весна 1815 года. Вечер в штабе. Карты, свечи, усталые лица маршалов.
- «Они слишком сильны, Сэр», - сказал Ней, стуча пальцами по столу. - «Вы не можете сражаться против всей Европы».
Наполеон поднял голову:
- «Я не против Европы. Я против их королей. Народ - со мной. У нас есть одно сражение, которое решит всё».
Этим сражением стало Ватерлоо.
18 июня. Сырая, тяжёлая земля Бельгии. Дождь смыл дороги, ядра вязли в грязи. Наполеон, опершись на подзорную трубу, смотрел на английские позиции.
- «Ещё немного - и они дрогнут», - произнес он.
Но время тянулось, и на горизонте показались прусский отряд.
- «Они уже рядом!» - воскликнул офицер.
Лицо Наполеона оставалось каменным, но в глазах мелькнула тень.
- «Всё решено…» - тихо произнёс он.
Французская армия героически билась, но силы были неравны. К вечеру «Великая армия» обратилась в бегство. На поле остались тысячи тел - и вместе с ними последняя надежда.
В Париже снова воцарился хаос. Те, кто вчера кричал «Да здравствует император!», теперь отводили глаза. Наполеон ещё раз попытался бороться, но понял: всё кончено.
На заседании он стихо произнес:
- «Я вновь отказываюсь от престола. Ради Франции.».
Через несколько недель он оказался в английском плену, а затем - на далёкой скале в Атлантике, на острове Святой Елены.
Сто дней. Меньше четырёх месяцев. Но за это время он снова перевернул Европу, заставил мир затаить дыхание. Его последняя игра была отчаянной, как партия в шахматы, где король идёт вперёд, зная, что шансов почти нет.
Наполеон проиграл.
- «История вспомнит обо мне», - произнес Наполеон перед ссылкой.
И был прав: даже его поражение стало легендой.