Я раскладывала почту после работы, когда наткнулась на конверт из банка. Ежемесячная выписка по семейной кредитке, которой мы с Сергеем пользуемся для крупных покупок.
Обычно не проверяю — Сергей ведет семейный бюджет, у него экономическое образование. Но тут конверт был надорван, и выписка выпала прямо в руки.
Пробежала глазами по строчкам. Продукты, бензин, коммуналка... Стоп.
"Кинотеатр 'Октябрь' — 1200 рублей, 15 марта, 19:30".
Пятнадцатое марта — прошлая пятница. Сергей говорил, что задержится на работе — квартальный отчет. Я весь вечер с нашей дочкой Машей уроки делала. Ей одиннадцать, пятый класс, математика не дается.
Двенадцать сотен — это два билета. С кем Сергей ходил в кино?
Может, с коллегой? Корпоративное мероприятие?
Набрала его номер.
— Привет, дорогая. Уже еду домой, через полчаса буду.
— Сергей, я выписку из банка получила.
— И что там?
— Кино в прошлую пятницу. Ты же на работе был?
Пауза. Короткая, но я услышала.
— А, это! С клиентом встречался, он предложил фильм посмотреть после переговоров. Неудобно было отказать.
— С клиентом в кино?
— Ну да. Японец, у них другая культура делового общения. Сначала неформальное общение, потом контракты.
Японец. У Сергея действительно есть японские партнеры — он менеджер в логистической компании, работает с Азией.
— Понятно. Ужин разогреть?
— Давай. И Машке проверь дневник, у них завтра контрольная.
Положила трубку. Что-то царапало, не давало покоя. Открыла приложение кинотеатра. Пятнадцатого марта, семь тридцать вечера... "История любви" — французская мелодрама.
Японский клиент на французской мелодраме?
Позвонила Ирине, жене коллеги Сергея.
— Ирин, привет. Слушай, у ваших японцы на прошлой неделе были?
— Японцы? Нет, вроде. А что?
— Да Сергей говорил, с клиентом встречался.
— Странно. Паша ничего не говорил. Обычно они вместе иностранцев принимают.
Вечером Сергей пришел веселый, с букетом тюльпанов.
— Это тебе, красавица. Просто так.
Тюльпаны. Мои любимые. Подозрительно.
— Спасибо. Как прошли переговоры с японцем?
— Отлично. Контракт почти готов.
— А как его зовут?
— Кого?
— Японца твоего.
— А... Такеши. Такеши Ямамото.
Запомнила. После ужина, пока Сергей в душе был, погуглила. Такеши Ямамото — распространенное имя, тысячи результатов. Но в списке партнеров компании Сергея такого нет.
Ночью не спала. Сергей храпел рядом, а я смотрела в потолок. Восемнадцать лет вместе. Дочь, квартира в ипотеке, дача от родителей. Обычная семья.
Неужели изменяет?
Утром, когда Сергей ушел на работу, позвонила в кинотеатр.
— Добрый день. Я была у вас пятнадцатого марта на семь тридцать, забыла зонт. Можно узнать, не находили?
— Сейчас проверю по журналу. На какой фильм были?
— "История любви".
— Минуточку... Да, есть запись. Черный зонт нашли в зале после сеанса. Можете забрать.
— А скажите, я была с мужчиной высоким, темноволосым. Он тоже ничего не терял?
— Сейчас... По камерам смотрю... Вы были в красном пальто?
Красное пальто. У меня такого нет. Пауза затянулась.
— Простите, наверное, перепутала дату. Спасибо.
Положила трубку. Руки дрожали. Красное пальто. Женщина в красном пальто.
На работе — я бухгалтер в медицинском центре — не могла сосредоточиться. Цифры плыли перед глазами.
— Света, ты бледная какая-то, — заметила коллега Наташа.
— Голова болит.
— Домой иди. Я доделаю отчет.
Поехала не домой. К кинотеатру. Может, на камерах что-то осталось.
Администратор, молодая девушка, посмотрела с сочувствием.
— Понимаю вашу ситуацию. Но записи мы храним только неделю. Уже удалили.
— А может, кто-то из сотрудников видел? Запомнил?
— Маловероятно. У нас большой поток. Хотя... Леша в тот день работал, он у нас наблюдательный. Сейчас как раз смена началась.
Леша оказался парнем лет двадцати пяти в форме кинотеатра.
— Пятнадцатое марта? На "Историю любви"? Хм... А, вспомнил! Была пара необычная.
— Почему необычная?
— Мужчина взрослый, солидный, а девушка молодая совсем. Лет восемнадцать-двадцать. Он ей попкорн покупал, она смущалась. Подумал еще — отец с дочерью или... ну, вы понимаете.
Восемнадцать-двадцать лет. У меня внутри все оборвалось.
— Можете описать девушку?
— Рыжая, длинные волосы. Худенькая. Красное пальто, точно. Яркое такое, запоминающееся.
Рыжая. В отделе Сергея новая стажерка, Алина. Рыжая. Видела ее на корпоративе в декабре.
Вернулась домой. Маша из школы пришла.
— Мам, есть хочу!
— Сейчас, солнышко.
Готовила обед на автомате. В голове крутилось — восемнадцать-двадцать лет. Младше нашей дочери всего на восемь лет.
Вечером Сергей пришел уставший.
— Тяжелый день. Японцы требования выдвинули новые.
Японцы. Которых нет.
— Серж, а сколько лет твоей стажерке? Алине?
Замер с вилкой на полпути ко рту.
— Почему спрашиваешь?
— Просто интересно. Молодая совсем на корпоративе выглядела.
— Двадцать один. А что?
— Ничего. Способная?
— Очень. Схватывает на лету.
На лету. Интересно, что именно схватывает.
После ужина Сергей сел за компьютер — доделывать отчет. Я пошла к Маше помогать с уроками.
— Мам, а почему папа в последнее время такой странный?
— В смысле?
— Не знаю. Задумчивый. И телефон все время проверяет.
Дети все замечают.
— Работа сложная, доченька.
— Мам, а вы с папой не разведетесь?
Обняла ее.
— С чего ты взяла?
— У Ленки родители развелись. Тоже сначала папа странный был.
Ночью, когда Сергей уснул, взяла его телефон. Знаю пароль — дата нашей свадьбы.
Сообщений от Алины не нашла. Чисто. Слишком чисто. Удалил, значит.
Но в галерее... Фотография. Селфи в кинотеатре. Сергей и рыжая девушка. Она смеется, прижимается к его плечу. Дата — пятнадцатое марта.
Положила телефон обратно. Тихо вышла на кухню. Села за стол, обхватила голову руками.
Что делать? Скандалить? Разводиться? А Маша? Ей через год в старшие классы переходить, стресс не нужен.
Утром Сергей ушел рано — совещание. Я позвонила на его работу.
— Можно Алину Петрову?
— Алины нет, она на больничном.
— Давно?
— Третий день уже.
Третий день. С понедельника. Сергей тоже в понедельник "задержался на работе".
Решение пришло неожиданно. Поехала в офис Сергея. Сказала на ресепшене, что жена, пропустили.
Павел, коллега Сергея, удивился.
— Светлана? Какими судьбами?
— Паш, можно поговорить? Наедине?
Вышли в переговорку.
— Что случилось?
— Паша, скажи честно — Сергей с Алиной встречается?
Павел помрачнел.
— Свет, я не хочу влезать...
— Паш, просто скажи — да или нет?
— Похоже на то. Но я точно не знаю.
— А что знаешь?
— Они вместе часто задерживаются. На обедах вместе. Он ей помогает с проектом.
— С проектом. Ясно. Спасибо.
Вышла из офиса. На улице весна, солнце. Люди спешат по делам. Обычный день. Только моя жизнь рушится.
Позвонила сестре в Самару.
— Лена, можно к тебе на пару дней?
— Конечно! Что стряслось?
— Приеду, расскажу.
Дома собрала сумку. Написала записку: "Уехала к Лене. Маша у твоей мамы. Нужно подумать".
В поезде выключила телефон. Знаю, Сергей будет звонить.
Лена встретила на вокзале. Обняла молча — по лицу все поняла.
— Рассказывай.
Рассказала. Лена слушала, кивала. Она развелась пять лет назад, похожая история.
— Знаешь, Свет, у меня тогда тоже выбор был — простить или уйти. Ушла. Не жалею.
— Но у тебя детей не было.
— Это отговорка. Детям нужны счастливые родители, а не видимость семьи.
Два дня ходила по Самаре. Думала. Волга широкая, спокойная. Как я раньше. А теперь внутри буря.
Включила телефон. Тридцать пропущенных от Сергея. Сообщения: "Где ты?", "Я волнуюсь", "Давай поговорим".
Позвонила.
— Света! Где ты?
— В Самаре. У Лены.
— Зачем?
— Подумать нужно.
— О чем? Света, что происходит?
— Сергей, я знаю про Алину.
Молчание. Долгое.
— Света, я могу объяснить...
— Не надо. Просто ответь — ты с ней спал?
— Света...
— Да или нет?
— Это сложно...
— Нет, это просто. Спал или нет?
— Да.
Отключила телефон.
Вечером он прислал длинное сообщение. Что запутался, что кризис среднего возраста, что Алина ничего не значит, что семья важнее.
Стандартный набор.
Вернулась через три дня. Сергей дома, небритый, помятый.
— Света, давай поговорим.
— Давай.
Сели на кухне. Как восемнадцать лет назад, когда только съехались.
— Я с ней расстался. Окончательно.
— Когда?
— Как только ты уехала. Понял, что натворил.
— То есть если бы я не узнала, продолжал бы?
— Нет! Я и так собирался завершить.
— Сергей, ей двадцать один. Маше одиннадцать. Ты об этом думал?
— Знаю. Я мерзавец.
— Да, Сергей. Ты мерзавец.
Встала, пошла в спальню.
— Света, что ты решила?
Обернулась.
— Пока ничего. Дай мне время.
Неделю жили как соседи. Спали в разных комнатах, разговаривали только о бытовых вопросах и Маше.
Маша чувствовала напряжение.
— Мам, вы с папой поругались?
— Немного. Бывает.
— Помиритесь?
— Посмотрим, солнышко.
В субботу неожиданно позвонили в дверь. На пороге стояла рыжая девушка. Алина.
— Светлана Викторовна? Можно поговорить?
Пустила. Сергея дома не было — уехал к родителям.
— Чай будете?
— Спасибо, не надо. Я ненадолго.
Села напротив. Молоденькая совсем. Красивая, но заплаканная.
— Светлана Викторовна, простите меня.
— За что?
— За все. Я не хотела разрушать вашу семью.
— Но разрушили.
— Я влюбилась. Глупо, наивно, но влюбилась. Сергей Николаевич такой... взрослый, уверенный. Не то что мальчики-ровесники.
— И что теперь?
— Он меня бросил. Сказал, что выбирает семью.
— И вы пришли, чтобы я знала это?
— Нет. Пришла сказать... Светлана Викторовна, я беременна.
Тишина. В ушах зазвенело.
— Что?
— Беременна. Седьмая неделя. От Сергея Николаевича.
Села обратно. Не помню, как вставала.
— Он знает?
— Нет. Узнала вчера только.
— И что планируете?
— Не знаю. Я в панике. Родители убьют, если узнают.
Смотрю на нее. Ребенок практически. Испуганный, растерянный ребенок.
— Алина, это ваше решение. Но Сергей должен знать.
— Вы ему скажете?
— Нет. Сами скажите.
Дала ей номер Сергея. Она ушла, а я осталась сидеть на кухне.
Беременна. Молодая любовница мужа беременна.
А мы с Сергеем второго хотели, не получилось. Выкидыш пять лет назад, больше не беременела.
Сергей вернулся вечером. Мрачный.
— Алина звонила.
— И?
— Сказала про беременность.
— Что ответил?
— Что помогу материально, если решит рожать. И если сделает аборт — тоже оплачу.
— Благородно.
— Света, не ерничай. Я в шоке.
— А я? Я не в шоке?
Помолчали.
— Света, это ничего не меняет. Мы можем сохранить семью.
— С ребенком на стороне?
— Она сделает аборт скорее всего.
— А если нет?
— Буду платить алименты. Но семью не брошу.
Смотрю на него. Сорок три года. Седина в висках, морщины. Мой муж. Отец моего ребенка. И теперь — отец ребенка двадцатиоднолетней девушки.
— Сергей, я устала.
— От чего?
— От вранья. От предательства. От необходимости делать вид, что все хорошо.
— Света, дай нам шанс!
— Шанс был. Восемнадцать лет был.
На следующий день подала на развод.
Сергей был в шоке.
— Света, ты серьезно?
— Абсолютно.
— А Маша?
— Маше объясним. Она умная девочка.
— Но мы же можем попробовать!
— Сергей, ты переспал с девушкой, которая годится тебе в дочери. И она беременна. Какие тут попытки?
Съехал через неделю. Снял квартиру недалеко — чтобы Маша могла приходить.
Маше сказали вместе. Она выслушала молча.
— Я так и знала. Папа, ты дурак.
И ушла в свою комнату.
Алина решила рожать. Родители выгнали ее из дома, Сергей снял ей квартиру.
Развод оформили быстро. Имущество поделили пополам, алименты на Машу. На будущего ребенка Сергей тоже будет платить.
Прошло полгода.
Живу с Машей вдвоем. Трудно финансово, но справляемся. На работе повысили — теперь главный бухгалтер.
Маша видится с отцом по выходным. Возвращается задумчивая.
— Как папа? — спрашиваю.
— Нормально. Грустный. Алину свою навещает, к родам готовится.
— Тебя не просил передать что-то?
— Просил сказать, что любит и жалеет.
— Знаю.
А я? Жалею?
Иногда. Когда вижу семьи на площадке, в парке. Когда Маша грустит.
Но чаще — нет.
Записалась на курсы. Всегда хотела итальянский учить — теперь учу. Преподаватель — мужчина лет пятидесяти, профессор. Интеллигентный, начитанный.
— Светлана, у вас способности к языкам, — говорит после занятия.
— Спасибо, Игорь Петрович.
— Может, кофе выпьем? Обсудим итальянскую поэзию?
— Давайте.
Сидим в кафе, говорим о Данте, Петрарке. Оказывается, я много чего не знала о себе. Что люблю поэзию, что могу поддержать разговор об искусстве.
С Сергеем говорили о работе, быте, ребенке. А тут — другой мир.
Алина родила в ноябре. Мальчик.
Сергей прислал фото.
"Света, прости за все. Спасибо за Машу. Ты была права — нам нужно было расстаться".
Не ответила. Что тут ответишь?
Маша ездила смотреть братика.
— Мам, он хорошенький. На папу похож.
— Рада за них.
— Мам, а ты не жалеешь?
— О чем?
— Что развелись.
— Нет, солнышко. Иногда расставание — это правильно.
— А новый папа у меня будет?
— Не знаю. Может быть. Если встречу хорошего человека.
— Как Игорь Петрович?
— Откуда знаешь про Игоря Петровича?
— Мам, ты светишься после итальянского. Как девочка.
Обняла дочь. Моя умница, моя поддержка.
Вчера Игорь Петрович пригласил на выставку итальянской живописи.
— Светлана, это не совсем учебное мероприятие. Это... свидание, если позволите.
— Игорь Петрович, я недавно развелась...
— Знаю. Но жизнь продолжается, не так ли?
Продолжается. Мне тридцать девять. Впереди еще много лет.
Согласилась на выставку.
Может, это новый шанс. А может, просто приятный вечер. Посмотрим.
Главное — я свободна. От лжи, от предательства, от необходимости закрывать глаза.
И это дорогого стоит.