Ёжик с узелком и лесное озеро.

На зелёном берегу лесного озера сидел Ёжик. В лапках он сжимал узелок, туго завязанный в клетчатый платочек. В узелке лежали самые лучшие вещи: душистое яблочко, несколько крепких грибков и горсточка сладкой земляники — про запас.

Солнечные зайчики танцевали на воде, стрекозы играли в догонялки, но Ёжик был серьёзен. Он смотрел на своё отражение в воде, на колючую спинку и умный носик, и думал.

А думал он о Пчёлке.

Милая Пчёлка! Она такая нарядная, в полосочку, такая трудолюбивая и весёлая. Когда она летает над цветами, кажется, что сам воздух начинает жужжать самую радостную песенку. Ёжику очень нравилось смотреть на неё и слушать её.

Но вот беда — у Пчёлки на конце было острое-преострое жало.

«Она, конечно, добрая, — размышлял Ёжик, глядя на проплывающее облачко. — Но она ведь жалится! И как её можно любить, если она может ужалить? Это же очень больно!»

Он вздохнул таким глубоким вздохом, что даже узелок в его лапках чуть приподнялся и опустился.

В это время мимо, громко треща, пролетела Стрекозел. —О чём задумался, колючий друг? — остановился он на тростинке. —Я думаю, — сказал Ёжик, — можно ли любить того, кто может сделать тебе больно? —Ни в коем случае! — сразу ответил Стрекозел. — Смотри, какие у меня крепкие крылья! Я могу больно щелкнуть по носу того, кто мне не понравится! Лучше любить кого-нибудь помягче. Например, мошку. Она не может сделать больно. Пока!

И Стрекозел умчался по своим важным делам.

Мимо проплывал Уж. —Здравствуй, Ёжик, — прошипел он приветливо. — Что это ты такой задумчивый? —Я думаю, — повторил Ёжик, — можно ли любить того, у кого есть грозное оружие? —Разумеется, нет! — сказал Уж. — Вот видишь, я могу больно ущипнуть хвостом, если надо. Но я этого не делаю просто так. А вообще, лучше любить кого-нибудь без хвоста. Надёжнее.

И Уж плавно уплыл в камыши.

Ёжик стал ещё грустнее. Все вокруг такие колючие, зубастые и хвостатые, а Пчёлка — она ведь и жужжит так красиво, и пыльцу собирает, и мёд делает… но жало…

Тут он услышал знакомое нежное жужжание. К озеру подлетела сама Пчёлка. Она опустилась на большой белый цветок кувшинки и стала пить прохладную воду.

— Здравствуй, Ёжик! — сказала она. — Что ты тут один сидишь? —Здравствуй, Пчёлка, — вздохнул Ёжик. — Я тут думал… —О чём? — полюбопытствовала Пчёлка, перебирая лапками. —О том… что у тебя есть жало, — смущённо пролепетал Ёжик.

Пчёлка удивилась. —Есть. А что? —А оно ведь больно жалится… — пробормотал Ёжик, глядя в воду. Пчёлка замолчала.Потом она подлетела поближе к берегу и села на камушек рядом с Ёжиком.

— Ёжик, — сказала она очень серьёзно. — Моё жало — не для друзей. И уж тем более не для тех, кого я… ну… очень люблю. Оно только для защиты, когда жизнь моя или моего улья в опасности. Разве я когда-нибудь жалила тебя?

Ёжик задумался. И правда — нет! Она всегда была только добрая и весёлая.

— А видишь свои иголки? — продолжила Пчёлка. — Они ведь тоже острые! Меня они могут уколоть. Но разве из-за этого я не должна с тобой дружить?

Ёжик посмотрел на свои колючки, потом на жало Пчёлки, потом в её добрые блестящие глазки. И вдруг его ёжиное сердце перестало сжиматься от страха и расправилось, как бутон под солнцем.

— Значит, — сказал он, — можно любить того, кто иногда бывает колючим? —Конечно! — зажужжала Пчёлка. — Главное — не забывать показывать друг другу свои мягкие бока!

Ёжик широко улыбнулся. Он развязал свой узелок, достал оттуда самое душистое яблочко и протянул Пчёлке. —Угощайся! Это тебе.

А Пчёлка в ответ закружилась в самом красивом танце, который только знала, — танце дружбы и радости. И Ёжик понял, что иногда самая сладкая любовь таится рядом с самыми острыми иголками и жалами, если знать, что они нужны только для защиты, а для друзей всегда найдётся тёплое слово, душистое яблочко и веселое жужжание.