Что - то захотелось сегодня выложить именно этот отрывочек. Видимо, в память о почившем недавно Франциске Первом. Он в этой саге, в трёх частях, является одним из главных персонажей. Сейчас делаю попытки написания четвёртой. Там о Папе Римском лишь небольшое упоминание. Картинка сегодня попалась в интернеге. Со спящим в кресле Франциском. Может, она повлияла?
Итак, поехали.
Линн, сидя, болтала ногой и о чём - то думала. Темнейший, по привычке, попытался войти в её мысли, но ничего не получилось. Выглядело это так, как будто невидимый экран выдавал одну прямую линию. То есть - ничего. Немного побурчав про себя, в том смысле, что - "вот, научил на свою голову", Хозяин Преисподней крепко задумался о дальнейшем времяпровождении и его самого и своей подопечной. Скучно ему стало. Он, неожиданно для себя, вдруг заметил, что его нога также начала болтаться туда сюда. Усмехнулся. Из задумчивости его вывел голос Линн.
- Ты чего тут ногой разболтался? Делать больше нечего? Запасы мыслей иссякли?
Вздрогнув и вытянув лицо, Темнейший с недоумением уставился на свою подопечную. Тирада прозвучала настолько неожиданно и выглядела в его понимании настолько нелогично, что он растерялся. Да да, именно так-растерялся. Линн, внимательно всмотревшись в его лицо, не нашла ничего лучшего, как озвучить ещё пару вопросов, от которых Темнейшему стало уж совсем не по себе.
- Ты что, оглох? Тебе что, непонятно, о чём я спросила?
Внезапно, громко всхрапнувший Франциск, послужил Лучику неким катализатором к выходу из состояния прострации. Он тряхнул головой, как бы сбрасывая оцепенение, и только было собрался что-то сказать, как дама, опередив его, громко зевнула и вытерев ладонями проступившие слёзы, мечтательно произнесла абсурдно прозвучавшую фразу.
- Я что -то по нашему рыжему другу соскучилась. Может смотаемся к нему в гости? На чуть чуть. Минут на двадцать. У меня идея появилась.
Темнейший снова впал ступор. Он постарался хотя бы попытаться понять суть сказанного, применимо к данной ситуации, но тщетно. Логика, вернее, её полное отсутствие, сделали его на некоторое впемя совершенно беспомощным.
- Какая идея? - раздался его механический голос, прозвучавший с деревянным акцентом.
- Аааа, так, ничего особенного, - беззаботно улыбаясь, ответила Линн.
Неожиданно в голове у Темнейшего вспыхнула картинка. Из её головы. У Темнейшего потемнело в глазах. До такого фортеля он бы сам никогда не додумался.
- Как в тебе такая мысль могла родиться? - прошептал Лучик.
- Просто. Ничего особенного в этом я не вижу, - мечтательно закатив глаза, ответила Линн. Затем, она улыбнулась и сладко потянувшись, продолжила: - Согласись, ведь прикольно ситуация выглядеть будет. Дональд бьёт по мячику, тот попадает в речку, а на берегу сидит с удочкой мой ирландский друг.
Линн встала и пройдя несколько шагов, обернулась. Лучик сидел в своём кресле и молчал. Он всё никак не мог понять весь замысел этой "дрянной девчонки". Для чего ей понадобился этот цирк? Цель? Вывести из равновесия Ирландца? Так он и так, вот уже несколько лет, страдает, мучается от невозможности достижения своей цели. Похудел страшно. Бессонница одолела. Работает на износ. Совсем не бережёт себя. Мотается по всему свету. В общем, занимается всем подряд, лишь бы не оставаться наедине с самим собой и не давать повод для чёрных мыслей.
- Ты решила что - то? Я не вижу ничего. Снова закрылась, - недовольным тоном произнёс Темнейший.
- Я же тебе сказала - прикол и всё. Мы же не будем являться при нём. Потом, когда отправим его на то место, с которого сорвём, мы с нашим Отставником и повидаемся. Понимаешь? Не хочу я ему боль причинять. Нет. Как тебе объяснить. Вот! Слушай. Он же с пингвином рыбу ловил? Да? А теперь я хочу другого зверя ему в компанию. Пушистого такого. Серенького. С серьёзным взглядом. Большого любителя рыбы.
- Теперь всё понятно, - улыбнулся Лучик. - Я его увидел. Думаю, что наш, да да, теперь уже наш друг, я вижу, что ты не против, с новым напарником познакомится.
- Лучик, а что нам делать с ним? - Линн перевела взгляд на мирно храпящего Папу.
- Как что? Отправим его домой.
- Прямо так? Спящего?
- А что в этом плохого? Проснётся у себя в кабинете и будет вспоминать про Эдем. С улыбкой. Я в этом уверен.
- Тогда давай, отправляй его в Рим.
Из темного угла оранжереи медленно выплыл папалёт. С креслом, разумеется, посередине. Тело спящего храпящего Франциска приподнялось и переместилось из одного кресла в другое. Он даже не попытался проснуться. Затем вся эта конструкция окуталась бело - серой дымкой и мгновенно исчезла.
- Всё. Улетел к себе, - выдохнула Линн. Немного помолчав, она спросила, - а что мы будем делать с ними? - и повела рукой в сторону всё так же мирно спящих герцогини и доктора Шона.
- Пока не знаю. Я занят сейчас лицезрением прилёта Хорхе. Переживаю за него, понимаешь ли.
Картинка из Инета.