Глава 68
Артур чувствовал, как от ярости и решимости напряглись его мышцы. Слова Евы эхом отдавались в его голове: "Найди своего сына."
Наверное, он плохо расслышал или она оговорилась, но ему хотелось верить, что это его сын.
Он не понимал почему, но от её слов у него на время отпали всякие сомнения и теперь он был почти уверен, что мальчик – его плоть и кровь. И сейчас кто-то осмелился угрожать тому, что для него стало самым важным в жизни.
Через несколько минут записи со всех камер были в одном месте.
— Мусса, — произнёс Артур холодно, возвращаясь к разговору с охранником. — Ты уверен, что это был взлом? Если это так, тогда у меня вопрос: как взломщик мог пройти в комнату ребёнка незамеченным? Вы все камеры просмотрели? – обратился он к Айрату с Ильшаром.
– Все кроме тех, которые по каким-то причинам оказались выключенными.
– Что это за камеры? Где они находятся?
– При выходе из дома на задний двор, и у той калитки, которой последний раз пользовались, когда ещё мы с тобой жили в этом доме. – Уверенно ответил Айрат. – Я посмотрел, замок похоже открыли не ключом, а скорее всего фомкой. Это не удивительно, прошло много лет. Ключ был утерян ещё в прежние времена. Я тогда приказал заменить замок, но его так и не заменили. А я не проверил мы же уехали в Москву.
– Хватит воспоминаний, нужно заняться делом. Что-то ещё, кроме этого, удалось выяснить? Никто не заметил подозрительных людей? Никаких машин, звуков?
Мусса покачал головой, избегая встречаться с ним взглядом.
– Мы проверили всё вокруг дома. Никто ничего не видел. Но… — Он замялся, словно боялся сказать что-то лишнее.
– Говори, что ты мямлишь.
– Женщина приходила.
– Какая женщина?
– Я не знаю, кажется арабка, я в этом плохо разбираюсь. Она разговаривала на английском и лицо у неё было закрыто, только глаза видны.
– Она видна на камере?
– Нет. Эта камера тоже была отключена.
Артур гневно сверкнул глазами.
– Не понимаю куда ты смотрел. Как можно было отключить камеры так, что ты ничего не заметил? Ладно, потом разберёмся, а сейчас смотри сюда.
Он достал телефон порылся в нём.
– Эта? – на экране была фотография Ихаб.
– Похожа, но я не могу утверждать. Я видел только лоб и глаза.
Артур сжал зубы так сильно, что у него заныла челюсть.
Он уже понял, что это была тщательно спланированная операция. И он уже догадывался, кто мог стоять за этим.
Сзади подошёл Айрат.
– Я проверил внешние камеры и обнаружил очень интересную вещь.
– Какую.
– Целую неделю Зарина курсировала вокруг дома, делала пометки в блокнот. Похоже фиксировала камеры. Ты помнишь, как внезапно твоей жене понадобилась переводчица и подруга арабка? Тебя это не наводит ни на какие мысли?
– Значит всё-таки, Ихаб.
– После того, что мы узнали о ней от иеродиакона, я ничему не удивлюсь.
– Но причём здесь ребёнок Евы?
– А вот причём. – Айрат подал записку. Артур взял её в руки. На ней было несколько предложений, написанных на английском языке.
«Русская шлюха, уезжай из города навсегда, если кому-нибудь расскажешь и не выполнишь мои требования, то никогда больше не увидишь своего ублюдка. Я верну его на следующий день после того, как ты укажешь адрес. Немедленно уезжай. Если не выполнишь мои условия, твой щенок сдохнет.»
– Это Ихаб, – прошипел Артур, сквозь сжатые губы. – Эта тварь заслуживает смерти. Где она сейчас? – повернулся к Айрату.
– Сейчас узнаю.
Отойдя в сторону, Айрат набрал чей-то номер. Поговорил пару минут и вернулся к Артуру.
– Она дома. Я поговорил с охранником. Если она захочет покинуть дом её никто не выпустит. Он не уверен, но похоже ребёнок тоже в доме. Он видел, как Зухур вернулась домой с большой сумкой. Ему показалось, что сумка наполнена чем-то тяжёлым.
– Едем.
– Артур, есть ещё любопытный момент.
– В доме напротив есть камера, в её видимость попадает задняя калитка, через которую вынесли малыша.
– И что?
– Там видно кто выносит ребёнка из дома и передаёт уже за калиткой Зорине. Я проверил эта женщина и сейчас здесь. Что с ней сделать?
– А ты как думаешь?
– Думаю расспросить и закопать.
– Тогда зачем спрашиваешь, если всё знаешь сам? Поручи людям, а сам поезжай за нами. Я боюсь, как бы мы не опоздали. Эта тварь может что-нибудь сделать с мальчиком.
Через десять минут все уже были возле дома Артура. Он приказал людям Ильшара остаться на улице и зайти во двор только если потребуют обстоятельства.
– Минутку, – остановил его Айрат, – что-то мне подсказывает, что нужно внизу растянуть спасательное полотно, на всякий случай.
– Согласен, позвони пусть немедленно привезут. Здесь в десяти минутах пожарники.
Артур с Евой вошли во двор. Остальные остались снаружи, но были наготове. Охранники, которые постоянно находились в доме и во дворе были предупреждены. Артур чувствовал, как каждая клеточка его тела требовала немедленной расправы над теми, кто посмел тронуть его сына. Ева шла рядом, бледная, но ей удалось собраться. Она больше не плакала. Сейчас её тревожный взгляд был полон решимости.
Ихаб ждала их в холле, увидев Мурада, а рядом с ним Еву, сразу догадалась, что проиграла этот бой. Эта русская шармута (женщина лёгкого поведения) обыграла её. Она не послушалась, а тут же побежала жаловаться Мураду. Только, как она нашла его, если он был в Москве? А что, если они были вместе?
Злость закипела в душе арабки и побудила к новым действиям.
На её лице играла спокойная улыбка, но глаза выдавали её страх.
— Какая неожиданность, — произнесла она, глядя на Артура. — Господин, муж мой, ты вернулся? – она сделала шаг навстречу.
— Где малыш? — спросил Артур, не тратя времени на приветствие.
Ихаб нахмурилась, делая вид, что не понимает.
— О чём ты говоришь? Какой малыш?
Ева растерянно смотрела на Ихаб, меньше всего она ожидала увидеть её здесь тем более в роли жены Артура.
Она застыла как вкопанная, её глаза расширились от шока. Она переводила взгляд с Ихаб на Артура, не в силах осмыслить происходящее. Её лицо побледнело ещё больше, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
— Что... что она здесь делает? — выдавила Ева, обращаясь к Артуру. — Ты сказал, что это твой дом, но не говорил, что она... что она...
Слова застряли у неё в горле. Мысли путались: неужели Ихаб жена Артура и именно она похитила малыша. Нет, это невозможно. Но тогда что происходит?
Ихаб, заметив замешательство Евы, победно улыбнулась, хотя её глаза оставались холодными как лёд.
Ева шагнула вперёд, её голос дрожал от страха, что с малышом может что-то случиться:
– Где мой сын Ихаб? Это ты похитила моего малыша? Верни его.
Ихаб рассмеялась, её смех звучал как издёвка.
– Е-ва, я так рада тебя видеть. Мы с тобой кажется были подругами. Ты уже забыла об этом?
– Где мой сын, Ихаб?
–Твой сын? — переспросила арабка рассмеявшись. – Его здесь нет.
Артур сделал шаг вперёд, его ледяной голос не предвещал ничего хорошего:
— Ты совершила ошибку, Ихаб. Если с ребёнком что-то случится, я уничтожу тебя. И не только тебя, но и всех, кто тебе помогал, – ты понимаешь меня?
Ихаб побледнела, но продолжала упрямо смотреть на него.
— Я не знаю, где он. И даже если бы знала, никогда бы тебе не сказала.
Артур схватил её за руку и резко дёрнул на себя.
— Ты будешь говорить, Ихаб. Поверь, тебе лучше признаться во всем и сказать, где ребёнок.
Она вырвалась и отступила на шаг.
Он вновь хотел схватить её, но она развернулась и побежала вверх по лестнице. Артур и Ева бросились за ней.
Быстро преодолев лестницу Ихаб, выбежала на плоскую крышу дома. Теперь в руках у неё был ребёнок – маленький мальчик, который проснулся и увидев незнакомое лицо стал плакать и вырываться. Его крик был таким пронзительным, что сердце Евы рвалось от боли и страха за своего малыша.
— Стойте! — закричала Ихаб, стоя у самого края крыши. — Если вы сделаете ещё шаг, я сброшу его!
Ева вскрикнула и бросилась вперёд, но Артур успел схватить её за руку.
— Успокойся, — прошептал он. — Я не позволю ей сделать это.
Артур медленно достал пистолет. Его нервы и рука были твёрды, как камень.
– Отпусти ребёнка, Ихаб, отдай его Еве, – сказал он холодно. –Тогда, возможно, ты останешься жить.
Ихаб истерично засмеялась. Похоже разум её помутился, и она плохо отдавала отчёт своим действиям.
— Ты думаешь, я позволю вам забрать его и наслаждаться счастьем. Никогда! Будет лучше если ваш щенок сдохнет.
Ева опустилась перед ней на колени и рыдая стала умолять.
– Я сделаю всё что ты просишь, только отдай моего мальчика. Он ни в чём не виноват. Это я виновата. Только я одна. Ты хочешь, чтобы я уехала. Я уеду, ты отдашь мне малыша, и я уеду, сразу же, как только ты отдашь его.
– Поздно. Нужно было делать это сразу, а не бежать к моему мужу за помощью. Он мой муж и никогда не станет твоим. Да, заткнись же ты, недокормыш. Что же ты так орёшь? Она озверела и стала шлёпать малыша ладонью по попке. Малыш закричал ещё громче, его плачь перешёл на визг. Ева не выдержала, рванулась к Ихаб. Она не успела добежать полметра, когда разъярённая тигрица швырнула малыша вниз и в эту минуту её лоб прошила пуля, выпущенная из пистолета, который держал в руке Артур.
– Нет, нет, нет, – закричала Ева и бросилась к парапету.
Время будто застыло. Ева видела, как маленькое тельце переваливается через край. Крик застрял в её горле, превратившись в хрип. Она бросилась вперёд, но было уже поздно.
Мир вокруг исчез. Не существовало больше ничего - ни Ихаб, ни Артура. Только пустота и оглушительная боль внутри. Её ребёнок... её мальчик...
Колени подкосились, и она рухнула на бетонную крышу. Тело сотрясались рыдания, но слёз не было - только сухие судорожные всхлипы. Она хотела кричать, но звуки не шли из груди, словно кто-то вырвал её голос вместе с сердцем.
Ева протянула руки туда, где только что был её сын. Пустота. Она никогда больше не услышит его смех, не почувствует прикосновения его мягких пальчиков, не увидит, как он делает первые шаги...
Артур подхватил её в последний момент, когда она попыталась броситься следом за сыном. Она билась в его руках, царапала, кусала, но он держал крепко. Сквозь туман боли до неё едва доносился его голос:
"Он жив... маленькая, он жив..."
Но эти слова не имели смысла. Ничто уже не имело значения. Её мир рухнул в тот момент, когда её мальчик полетел вниз.
–Малышка моя – Артур поднял её на руки, прижал к себе. Ева попыталась вырваться, но он не отпустил. Прижимая к себе ещё крепче, шептал:
– Он жив, слышишь меня, он жив. Нужно спуститься вниз, он ждёт свою маму.
Кажется, она услышала его и поверила.
– Отпусти меня, отпусти. Мне нужно к моему мальчику.
Он помог ей встать на ноги. Она всё ещё продолжала плакать. Он взял её за руку и повёл вниз.
Ильшар держал малыша на руках и улыбался. А рядом пожарники сворачивали ткань спасшую жизнь маленькому человечку.
Ева бросилась к сыну, прижала к себе. Забыв про слёзы, бежавшие по щекам, покрывала его поцелуями. Малыш тоже плакал, но он был жив. Артур стоял рядом, наблюдая за этой сценой. Его заледенелое сердце оттаяло и разрывалось от эмоций.
Немного успокоившись, Ева подняла глаза и тихо произнесла:
— Он… он твой сын, Артур. Это твой ребёнок.
Его лицо побледнело, а сердце как будто сорвалось в галоп. Он смотрел на мальчика, замечая знакомые черты: глаза, форму лица, даже манеру держать голову.
Она сказала ему об этом час или два назад, но он не до конца поверил и теперь всё ещё боялся поверить в это неземное счастье. Он как будто заново родился.
– Почему ты не сказала раньше?
–Я бы сказала только ты не хотел слушать. Ты женился и вычеркнул меня из твоей жизни. Я не хотела мешать.
Артур подошёл ближе, его сердце колотилось сразу в двух местах в висках и в горле, создавая там незнакомые и непонятные ощущения. Он смотрел на ребёнка, малыш успокоился и теперь, сидел на руках у Евы, рассматривая всё что попадало в поле его зрения. Артур смотрел на это маленькое создание и чувствовал, как его мир переворачивается с ног на голову.
– Мой сын, мой малыш. – Он взял маленькую ручку поднёс к губам и поцеловал в цент ладошки, мальчик засмеялся и протянув к нему обе ручки обвил шею Артура, как бы утверждая и подтверждая, что этот сильный, красивый мужчина и есть тот человек, на которого этот маленький восьмимесячный малыш имеет все права.
Артур растерянно развел руки в стороны, наверное, желая жестом выразить свою беспомощность и удивление, но Ева словно ждала этого движения – больше ничего не требовалось её уставшему одинокому сердцу; оно передала сына Ильшару и рванулась к Артуру, не обращая внимания на слабые протесты рассудка. Она почувствовала, что идет, будто во сне, в его распростертые объятия, и, когда его руки сомкнулись у нее за спиной, она прижалась лицом к его плечу и закрыла глаза.