Таганрог, Николаев, Ленинград, Ялта... Сентиментальный фашист рассчитывал похвалиться таким перстнем перед внуком: посмотри, малыш, кто дал тебе эти земли. Но мечты приводят известно куда. В конце статьи покажу перстень немецкого военнопленного 1949 года: там забор с «колючкой» и вышка часового.
Кровавые сувениры
Вот немецкий перстень «На Неве» для участников «битвы за Ленинград». Он сделан в 1942 году: «битвой» немцы называли удушение города в кольце голодной блокады.
А вот заметный перстень «Taganrog 1943». Какой подвиг хотел запомнить его владелец? То, как 30 августа 1943-го оккупанты в попытке избежать окружения сбежали из города, не успев взорвать инфраструктуру и заводы, несмотря на приказ из Берлина?
На память об этих героях городу остались тела расстрелянных в Петрушинской балке и вот эта скамейка с надписью «Только для немцев» в городском парке.
Иногда памятные перстни производили централизованно и выдавали в качестве награды. Такие вот, с северным оленем на щитке, получали участники боев за Петсамо в Заполярье — ныне это поселок Печенга в Мурманской области.
В торговых «лавочках» («kleine läden») при воинских подразделениях солдаты вермахта могли купить патриотический перстень: воин в квадратной каске и с таким же подбородком. Некто самолюбивый с крупными ушами даже заказал, как видите, кольцо со своим портретом.
Но часто такие перстни тачали сами, в окопах между боями. «Ношение различных колец и перстней давало возможность хоть немного выделиться из однообразной армейской среды. Многие солдаты и офицеры вермахта были подвержены влиянию этой моды», — сообщает сайт антикварного магазина «Лейбштандарт».
Немцы из оккупационных гарнизонов заказывали такую продукцию подневольным местным мастерам. ВК-паблик «Зона поиска» рассказывает, что в Крыму немецкий солдат мог купить памятный перстень прямо на местном рынке.
«При изготовлении использовали серебро из столовых приборов, царские монеты и советские полтинники, бронзу, медь, цинк», — конкретизирует «Зона поиска» . В некоторых таких поделках и вправду видна рука опытного изготовителя курортных сувениров.
До и после «подвигов»
Оккупанты вели себя у нас как новые владельцы, прикрываясь идеологией и громкими фразами. «Вы сражаетесь здесь прежде всего против большевизма. И много людей других национальностей делают это вместе с нами, немцами. Или вы предпочитаете быть рабами Советов?», — с такими словами обращается к полякам, невесть как попавшим в вермахт, автор мемуаров «Война на Кавказе. Перелом» осенью 1942 года.
Дело происходит на берегах реки Пшиш в Туапсинском районе. А это мои родные места: я все детство купался в Пшише и собирал каштаны на склонах горы Индюк, за которую в 1942-м бился небезызвестный бельгийский фашист Леон Дегрель. Я на днях взялся было читать «Войну на Кавказе», мемуары немецкого артиллериста, но не вытерпел, задрожал от негодования — и сразу перешел к эпилогу, где герой спешно бежит домой.
Спасибо русскому оружию и храбрости наших бойцов: таких историй за прошедшие века была не одна и не две, но в каждой — славный конец. Вот, например, польская медаль в честь «побед над Москвой»: ее выпустил Владислав Ваза, которого в 1610 году, еще подростком, Семибоярщина избрала царем всея Руси. Владислав вырос, растолстел и умер, так и не увидев Москвы.
А вот памятные медали Наполеона Бонапарта — на взятие Москвы и даже на выход французских войск к берегам Волги (тут медальеры слегка поторопились).
Что там в эпилоге истории? Вот: слева Наполеон I во славе начала 1810-х годов, справа — император покидает Москву, надев на себя все, что нашел в гардеробах Кремля.
Таким же был и конец моды на сувениры из России для вермахта. В Государственном историческом музее хранится перстень немецкого военнопленного: вышка часового, забор, буденовка со звездой.
Почему буденовка? Да кто его знает, спросить некого. Хозяин перстня сгинул на дне истории.
Поддержите, пожалуйста, автора, чтобы канал мог жить и развиваться.