Марина стояла у окна кухни, наблюдая, как свёкр Николай Петрович медленно идёт по дорожке к их дому. В руках у него был потёртый портфель, который он носил ещё со времён работы в прокуратуре. Что-то в его походке настораживало — обычно бодрый семидесятилетний мужчина шёл сегодня как-то особенно решительно.
«Игорь, твой отец идёт», — крикнула она мужу, который копошился в гараже.
«Опять про наследство бабушки Клавы будет говорить», — послышался недовольный голос из глубины гаража. — «Уже полгода прошло, как её похоронили, а он всё не успокоится».
Марина поморщилась. Тема наследства была для неё болезненной, но не по тем причинам, о которых подозревал муж. Когда полгода назад умерла бабушка Клава, мать Николая Петровича, все думали, что она оставила только старый домик в деревне и небольшую сумму на сберкнижке. Марина тоже так думала, пока случайно не обнаружила в старом комоде совсем другое завещание.
Звонок в дверь прервал её размышления.
«Марина, открой отцу», — крикнул Игорь, явно не желая прерывать свои дела в гараже.
Она открыла дверь и увидела серьёзное лицо свёкра. Николай Петрович был высоким, статным мужчиной с седыми усами и внимательными глазами. Годы работы следователем наложили на него особый отпечаток — он умел читать людей как открытую книгу.
«Здравствуй, Маринка. Игорь дома?»
«Да, в гараже возится. Проходите, Николай Петрович, чай поставлю».
«Спасибо, родная. А поговорить нам с Игорем нужно серьёзно. И с тобой тоже».
Марина почувствовала, как сердце забилось быстрее. В голосе свёкра была какая-то особая интонация, которая ей не понравилась.
Николай Петрович сел за кухонный стол, положил перед собой портфель, но не открывал его. Марина суетилась с чайником, стараясь не показать своего волнения. Наконец из гаража появился Игорь — невысокий, немного полноватый мужчина сорока пяти лет с добрым, но слабовольным лицом.
«Привет, пап. Что за срочность такая?»
«Садись, сын. И ты, Марина, садись тоже. Разговор будет касаться всех нас».
Николай Петрович открыл портфель и достал оттуда несколько документов. Марина краем глаза увидела знакомые бланки и почувствовала, как по спине пробежал холодок.
«Игорь, помнишь, мы с тобой ездили к нотариусу сразу после похорон мамы?»
«Конечно помню. Там было завещание на домик в деревне и тридцать тысяч на сберкнижке. Ты сказал, что домик продавать не будем, оставим как дачу».
«Верно. Но вот что странно, сынок. Я вчера разбирал мамины бумаги и нашёл кое-что интересное. Справку из банка о том, что она закрывала крупный депозит за месяц до смерти. Два миллиона рублей, Игорь. Куда делись эти деньги?»
Игорь растерянно посмотрел на отца, потом на жену. Марина изо всех сил старалась сохранить невозмутимое выражение лица.
«Пап, может, бабушка эти деньги кому-то дала? Или потратила на лечение?»
«На лечение она тратила деньги из текущих доходов, я знаю. А дарить два миллиона... мама была женщиной практичной. Нет, тут что-то не так».
Николай Петрович внимательно посмотрел на невестку. Марина почувствовала этот взгляд всем телом и попыталась отвлечь внимание.
«Может, она второе завещание составила? Бывает же такое».
«Вот именно, Маринка. Бывает», — медленно произнёс Николай Петрович, не сводя с неё глаз. — «И знаешь что? Я думаю, что второе завещание действительно существует. И думаю, что кто-то о нём знает».
Повисла тяжёлая тишина. Игорь недоумённо смотрел то на отца, то на жену. Марина чувствовала, как руки становятся влажными от пота.
«Пап, ты что-то конкретное знаешь или просто предполагаешь?»
«А ты, сынок, у жены спроси. Может, она что-то знает».
Игорь удивлённо повернулся к Марине:
«Маринка, ты что-нибудь знаешь про бабушкины деньги?»
Марина почувствовала, что дальше молчать невозможно. Слишком внимательно смотрел на неё свёкр, слишком много он понимал. Она встала из-за стола и прошла в спальню. Через минуту вернулась с конвертом в руках.
«Я... я нашла это завещание три месяца назад, когда мы с Игорем разбирали вещи бабушки в её квартире. Оно лежало в старом комоде, в потайном ящичке».
Игорь вытаращил глаза:
«И ты молчала три месяца? Марина, ты что, с ума сошла?»
«Я боялась тебе сказать! Ты бы сразу побежал к нотариусу, а там же написано... там написано, что всё наследство должно достаться только тебе, без права передачи другим лицам. А мы же в разводе собирались подавать...»
«Какой развод?» — рявкнул Игорь. — «О каком разводе ты говоришь?»
Николай Петрович молча протянул руку за конвертом. Марина неохотно отдала его свёкру. Тот быстро просмотрел документ и кивнул:
«Всё правильно. Мама составила второе завещание через другого нотариуса. Два миллиона рублей и квартира в центре, которую она покупала в девяностые годы, но никому не говорила. Всё переходит к Игорю с условием, что он не имеет права дарить, продавать или завещать это имущество без согласия наследников по первой линии. То есть моего согласия».
«Но я же не знал про эту квартиру!» — воскликнул Игорь. — «И про деньги тоже!»
«А твоя жена знала. И три месяца молчала. Почему, Марина?»
Марина опустила голову. Вся правда была готова вырваться наружу, но она всё ещё надеялась найти какой-то выход.
«Я думала... я думала, что если мы с Игорем разведёмся, то при разделе имущества эти деньги тоже разделят пополам. А по завещанию получается, что они только Игоря».
«Значит, развод ты всё-таки планировала», — тихо сказал Игорь. — «И из-за денег молчала».
«Не из-за денег! Игорь, мы же с тобой уже два года живём как чужие люди! Ты только работа, гараж, телевизор. Я чувствую себя домработницей, а не женой!»
«И ты решила, что лучше украсть у меня наследство?»
«Я ничего не крала! Я просто... я думала, что справедливо будет разделить поровну».
Николай Петрович отложил завещание в сторону и посмотрел на сына и невестку.
«Дети, я проработал в прокуратуре тридцать лет. Видел разные семьи, разные истории. Скажу вам честно — деньги тут не главное. Главное то, что между вами нет доверия. Марина, ты должна была сразу сказать Игорю о завещании. А ты, Игорь, должен был заметить, что жена от тебя отдаляется».
«Пап, я работаю с утра до ночи, чтобы семью прокормить», — оправдывался Игорь.
«А я что, не работаю?» — вспыхнула Марина. — «Я тоже восемь часов в день в больнице стою! А приходишь домой — и сразу к телевизору или в гараж! Когда мы в последний раз вместе куда-то ходили? Когда разговаривали о чём-то, кроме бытовых проблем?»
«Так ты же сама всегда занята! У тебя то дежурства, то какие-то курсы...»
«Потому что дома мне не с кем поговорить!»
Николай Петрович поднял руку, прекращая перепалку:
«Хватит. Давайте по порядку разберёмся. Марина, завещание ты обязана передать нотариусу. Это закон. Но прежде чем мы туда пойдём, я хочу знать правду. Ты действительно собиралась разводиться с Игорем?»
Марина помолчала, потом кивнула:
«Да. Я уже полгода об этом думаю. Мне кажется, мы с Игорем стали совершенно чужими людьми».
Игорь побледнел:
«Маринка, почему ты мне ничего не говорила?»
«А что говорить? Что мне одиноко? Что я чувствую себя прислугой? Ты бы только отмахнулся и сказал, что я выдумываю».
«Но ведь я тебя люблю!»
«Любишь? Когда ты в последний раз говорил мне об этом? Когда мы в последний раз были близки не просто физически, а душевно?»
Игорь растерянно молчал. Николай Петрович внимательно наблюдал за этой сценой.
«Дети, я вижу, что проблемы у вас серьёзные. И дело не в деньгах. Марина, ты, конечно, поступила неправильно, скрыв завещание. Но я понимаю, что ты боялась остаться ни с чем после развода. Игорь, а ты подумай — если жена готова была на такой шаг, значит, она действительно отчаялась».
«Пап, я не понимаю, что я делал не так. Я же стараюсь, работаю, дом обеспечиваю...»
«Сын, обеспечить дом — это не всё. Женщине нужно внимание, тепло, участие. Когда ты в последний раз интересовался, как у Марины дела на работе? Что её волнует, что радует?»
Игорь задумался. Марина смотрела в окно, по её щекам текли слёзы.
«Я не хотела вас обманывать», — тихо сказала она. — «Просто очень боялась остаться одна без средств к существованию. Моя зарплата медсестры... Вы же знаете, сколько мы получаем».
«А почему ты не хотела просто поговорить со мной?» — спросил Игорь. — «Я бы никогда не оставил тебя без денег, даже если бы мы развелись».
«Потому что за последние два года мы практически не разговаривали! Ты приходишь с работы уставший, молча ужинаешь, включаешь телевизор. По выходным — гараж. У нас нет общих тем, общих интересов. Мне казалось, что тебе всё равно, есть я или нет».
Николай Петрович достал из портфеля ещё один документ:
«Дети, у меня есть предложение. Я тоже составил завещание. Всё своё имущество — квартиру, дачу, машину — я завещаю внукам. Но внуков у меня нет, потому что вы всё никак детей не заведёте».
Игорь и Марина переглянулись. Тема детей тоже была болезненной — они пытались завести ребёнка уже много лет, но безуспешно.
«Пап, мы же пытаемся...»
«Знаю, сынок. Но вы пытаетесь механически, без любви и радости. А дети приходят туда, где есть настоящая близость между супругами. Вот моё предложение: возьмите паузу. Не подавайте на развод полгода. Попробуйте наладить отношения. Съездите куда-нибудь вместе, поговорите по душам. А наследство бабушки Клавы пока останется нетронутым».
«А если за полгода мы не помиримся?» — спросила Марина.
«Тогда пойдёте к нотариусу, оформите наследство официально, и разводитесь. Но деньги действительно достанутся только Игорю — такова воля бабушки».
«Это нечестно», — тихо сказала Марина. — «Я ухаживала за бабушкой Клавой не меньше Игоря. Возила к врачам, покупала лекарства, убиралась у неё в квартире...»
«Маринка, мама это помнила. Поэтому в первом завещании она оставила тебе золотые украшения и посуду. Но крупные деньги хотела передать только кровному родственнику. Такое её право».
«Но если мы разведёмся, я останусь ни с чем!»
«А если не разведётесь, то останетесь с мужем, который получит наследство. Разве не так?»
Игорь встал из-за стола и подошёл к жене:
«Маринка, я не хочу разводиться. Да, я был невнимательным мужем. Но ведь и ты отдалилась от меня. Мне казалось, что тебе неинтересно со мной, что у тебя есть дела поважнее».
«У меня нет дел важнее тебя», — всхлипнула Марина. — «Просто я устала быть одинокой в браке».
«Тогда давайте попробуем исправить ситуацию», — сказал Николай Петрович. — «Игорь, возьми отпуск. Марина, и ты возьми отпуск. Съездите в санаторий, на море, куда угодно. Только вместе и без телефонов. Поговорите, вспомните, за что вы друг друга полюбили».
«А завещание?»
«Завещание пока останется у меня. Через полгода посмотрим, что у вас получится».
Игорь взял жену за руку:
«Марина, давай попробуем. Ты же права — мы стали чужими. Но ведь можно это исправить?»
Марина посмотрела на мужа. В его глазах она увидела ту же растерянность и боль, что чувствовала сама.
«Хорошо. Попробуем».
Николай Петрович улыбнулся и собрал документы в портфель:
«Вот и договорились. А теперь я пойду. Вам нужно поговорить без свидетелей».
Когда свёкр ушёл, Игорь и Марина остались сидеть за кухонным столом, не зная, с чего начать разговор. Наконец Игорь тихо спросил:
«Маринка, прости меня. Я правда не понимал, что ты так страдаешь».
«И ты прости меня за то, что скрыла завещание. Я просто очень испугалась остаться одна».
«Ты не останешься одна. Никогда. Даже если бы мы развелись, я бы о тебе заботился. Ты же знаешь, какой я».
Марина кивнула. Она действительно знала — Игорь был добрым, честным человеком. Просто они где-то потеряли друг друга в бытовой рутине.
«Игорь, а ты хочешь, чтобы мы остались вместе?»
«Конечно хочу. Просто не знаю, как вернуть то, что было между нами раньше».
«А давай попробуем построить что-то новое. Мы же изменились за эти годы. Может, стоит узнать друг друга заново?»
Игорь крепко сжал её руку:
«Давай попробуем. Завтра же подам заявление на отпуск».
Через месяц Игорь и Марина сидели на берегу Чёрного моря и смотрели на закат. За эти недели они много разговаривали, вспоминали прошлое, строили планы на будущее. Оказалось, что между ними ещё не всё потеряно.
«Знаешь, — сказала Марина, — я благодарна твоему отцу. Если бы не он, мы бы так и разбежались в разные стороны».
«Пап мудрый человек. Он сразу понял, в чём дело».
«А бабушке Клаве я благодарна за то, что она заставила нас задуматься о наших отношениях. Пусть и таким странным способом».
Игорь рассмеялся:
«Она всегда была хитрой. Помню, в детстве она умела добиться от меня чего угодно, не повышая голоса».
«Может, она специально составила два завещания? Чтобы проверить нас?»
«А знаешь что? Возможно. С неё станется».
Они помолчали, слушая шум прибоя. Потом Марина тихо сказала:
«Игорь, а что, если мы усыновим ребёнка?»
Игорь удивлённо посмотрел на жену:
«Ты об этом думала?»
«Да. Мы так долго пытались завести своего, а время идёт. Зато есть дети, которым нужны родители».
«А ты готова?»
«С тобой готова на всё».
Игорь обнял жену:
«Тогда вернёмся домой и поговорим с отцом. Посмотрим, что он скажет о внуках».
Когда через полгода они пришли к Николаю Петровичу, то привели с собой восьмилетнего Данилу из детского дома. Мальчик застенчиво жался к Марине, но с любопытством разглядывал дедушку.
«Ну что, отец, как дела с наследством?» — спросил Игорь.
Николай Петрович улыбнулся и погладил Данилу по голове:
«Какое наследство? У меня теперь есть внук. Значит, завещание можно и переписать».
Марина рассмеялась:
«Николай Петрович, а второе завещание бабушки Клавы мы так и не отнесли к нотариусу».
«И не надо. Пусть лежит. На всякий случай».
«На какой случай?»
«А вдруг вы опять поссоритесь? Тогда я достану завещание и опять вас мирить буду».
Данила дёрнул Марину за рукав:
«Мама Марина, а дедушка всегда такой весёлый?»
«Всегда, сынок. Привыкай».
Игорь обнял жену и сына:
«Знаешь, Маринка, наверное, бабушка Клава действительно всё специально подстроила. Чтобы мы не потерялись окончательно».
«Возможно. Она же говорила, что главное в жизни — это семья. А деньги — только средство для счастья, а не цель».
«Мудрая была женщина», — согласился Игорь. — «Жаль, что я это понял только сейчас».