Лена стояла у окна и смотрела, как Андрей собирает чемоданы детей. Что-то в его движениях казалось ей странным — слишком торопливым, нервным. Двенадцатилетний Максим и восьмилетняя Вика радостно суетились рядом, предвкушая поездку в летний лагерь.
— Мама, а там правда есть бассейн? — спросила Вика, прижимая к себе любимую мягкую игрушку.
— Конечно, солнышко, — ответила Лена, но голос ее дрогнул.
Андрей поднял глаза от чемодана и посмотрел на жену. В его взгляде она увидела что-то такое, от чего сердце сжалось холодным комом.
— Ты готов ехать? — спросил он Максима.
— Да! Только хочу взять с собой планшет.
— Не надо. Там будет много интересного и без планшета.
Лена нахмурилась. Андрей никогда не возражал против того, чтобы дети брали с собой гаджеты.
— А может, все-таки пусть возьмет? — осторожно предложила она. — Вдруг скучно станет.
— Я сказал — не надо, — резко ответил Андрей, и в его голосе прозвучала нотка, которая заставила Лену замолчать.
Дети этого не заметили, они продолжали весело болтать о предстоящих приключениях. Максим рассказывал Вике про костры и походы, а та мечтала о новых подругах.
— Папа Андрей, а сколько дней мы там будем? — спросила Вика.
— Достаточно долго, — ответил он, не поднимая глаз.
Лена почувствовала, как что-то холодное ползет по спине. Обычно Андрей всегда точно говорил детям, сколько дней продлится поездка, показывал календарь, считал вместе с ними.
— А можно посмотреть билеты? — попросил Максим. — Хочу узнать, на каком поезде поедем.
— Билеты у меня, не волнуйся, — быстро ответил Андрей. — Лучше проверь, все ли взял.
Лена подошла к мужу и тихо спросила:
— Андрей, покажи мне документы на лагерь.
— Зачем? Ты же мне доверяешь?
— Доверяю, но хочу посмотреть.
Он помедлил, потом достал из кармана сложенные листы бумаги. Лена быстро пробежала глазами по тексту. Сердце ее екнуло — это были не документы лагеря, а какие-то справки, которые она не могла понять.
— Андрей, что это?
— Все в порядке, не беспокойся.
— Это не ответ! Что это за бумаги?
Дети обернулись на повышенный тон матери. Андрей сделал жест, призывающий к тишине.
— Поговорим позже, — прошептал он.
— Нет, поговорим сейчас. Дети, идите пока в свои комнаты, проверьте еще раз вещи.
— Но мама... — начал Максим.
— Идите, пожалуйста.
Когда дети ушли, Лена повернулась к мужу:
— Говори правду. Куда ты собрался их везти?
Андрей опустился на диван и закрыл лицо руками.
— Лена, я не могу больше так жить.
— О чем ты говоришь?
— Они не мои дети. Я стараюсь, но не могу их полюбить. А теперь еще и эта ситуация с работой, долги...
Лена почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Какие долги? Ты же говорил, что все в порядке!
— Я брал кредиты. Много кредитов. И проиграл часть денег. Коллекторы уже звонят, угрожают. Скоро придут домой.
— Боже мой... А дети здесь при чем?
Андрей поднял на нее глаза, полные отчаяния и чего-то еще, что заставило Лену отступить на шаг.
— Я думал... может быть, если они исчезнут на время, я смогу решить все проблемы. Найти деньги, договориться с кредиторами...
— Исчезнут? Куда ты их везешь?
— К моему двоюродному брату, в деревню. Далеко отсюда. Там они будут в безопасности, пока я все не улажу.
— Без моего разрешения? Это похищение!
— Я их отчим, у меня есть права...
— Нет у тебя никаких прав вывозить моих детей без моего согласия!
Голоса в комнате становились все громче. Из детской выглянул Максим:
— Мама, что происходит? Почему вы ссоритесь?
Лена попыталась взять себя в руки:
— Все в порядке, сынок. Мы просто... обсуждаем детали поездки.
— А мне показалось, что ты плачешь.
Только тогда Лена поняла, что по ее щекам действительно текут слезы.
— Андрей, — прошептала она, — ты понимаешь, что делаешь? Ты хочешь разлучить меня с детьми?
— Временно! Только пока я не решу финансовые проблемы.
— А если не решишь? Что тогда?
Он молчал, и в этом молчании был ответ.
Лена бросилась к телефону, но Андрей перехватил ее руку:
— Не надо никому звонить.
— Отпусти! Я вызываю полицию!
— Лена, подумай! Если сейчас поднимется шум, пострадают дети. Они увидят, как их отчима забирают полицейские. Это травмирует их.
— А то, что ты собираешься их похитить, не травмирует?
— Они будут думать, что едут в лагерь. Потом я все объясню...
— Что объяснишь? Что их мать согласилась отдать их незнакомому человеку?
В детской послышался топот ног, и через секунду в гостиную вбежала Вика:
— Мама, мама! Я забыла спросить — можно взять с собой фотографию, где мы все вместе?
Лена посмотрела на дочь — такую маленькую, доверчивую, и сердце ее разорвалось.
— Конечно, солнышко.
— А папа Андрей тоже будет по нам скучать?
Андрей кашлянул и ответил:
— Конечно, буду.
Но Лена слышала фальшь в его голосе, и, судя по тому, как нахмурился Максим, он тоже что-то заподозрил.
— Папа Андрей, а почему у тебя такое грустное лицо? — спросил мальчик.
— Просто... просто грустно расставаться.
— Но мы же скоро вернемся, да?
Пауза затянулась слишком долго.
— Да, конечно, — наконец ответил Андрей, но Максим уже смотрел на него с подозрением.
— Мама, — мальчик подошел к Лене, — а ты точно согласна, что мы едем?
Лена посмотрела на сына, потом на мужа, потом снова на детей. В голове проносились мысли со скоростью молнии. Она могла сейчас сказать правду, вызвать полицию, остановить это безумие. Но тогда дети увидят арест отчима, узнают о долгах, о том, что их хотели увезти обманом. Они потеряют веру в единственного отца, которого знали.
С другой стороны, если она позволит Андрею увезти их, то может больше никогда их не увидеть.
— Мама? — Максим ждал ответа.
— Я... я думаю...
Зазвонил телефон. Андрей вздрогнул и посмотрел на определитель номера. Лицо его побледнело.
— Кто это? — спросила Лена.
— Коллекторы, — прошептал он.
Телефон продолжал звонить. Дети смотрели то на мать, то на отчима, чувствуя напряжение, но не понимая его причины.
— Мне страшно, — вдруг сказала Вика. — Что происходит?
Лена присела на корточки рядом с дочерью:
— Ничего страшного не происходит, малышка. Просто взрослые иногда волнуются по разным поводам.
— А мы правда поедем в лагерь?
Лена взглянула на Андрея. Он стоял, сжав кулаки, и смотрел в пол.
— Знаешь что, — сказала она медленно, — давайте пока отложим поездку. Может быть, поедем через неделю.
— Нет! — резко воскликнул Андрей. — Нужно ехать сегодня! Билеты уже куплены!
— Покажи билеты, — твердо сказала Лена.
— Мама, мне правда страшно, — Вика прижалась к матери.
Максим тоже подошел ближе:
— И мне тоже. Что-то не так. Почему папа Андрей такой странный?
Андрей понял, что его план рушится. В его глазах появилось отчаяние, граничащее с безумием.
— Хорошо, — сказал он. — Хорошо. Я скажу правду.
Он достал из кармана билеты и положил на стол. Лена взяла их и ахнула. Это были билеты на автобус до небольшого города в тысяче километров от Москвы. И действительно — только в один конец.
— Андрей...
— Я не могу больше! Понимаешь? Долгов на два миллиона. Квартира под арестом. Завтра придут описывать имущество. У меня есть только один вариант — исчезнуть и начать все сначала.
— А мы?
— Ты можешь поехать со мной. Все вместе. Начнем новую жизнь.
— Какую новую жизнь? Бегство от кредиторов это не новая жизнь!
— Мама, — Максим потянул ее за рукав, — я не понимаю, о чем вы говорите, но мне не хочется никуда ехать. Можно я останусь дома?
Лена обняла сына:
— Конечно, останешься.
— Нет, — сказал Андрей, и в его голосе появились металлические нотки. — Мы все едем. Сейчас же.
— Что значит нет? — Лена поднялась во весь рост. — Я мать этих детей, и я говорю, что мы никуда не едем!
— А я говорю, что едем!
Дети испуганно жались друг к другу. Вика начала плакать.
— Мама, мне страшно, — всхлипывала она.
— Андрей, посмотри, что ты делаешь! Ты пугаешь детей!
— Тогда не сопротивляйся! Собирайся, и поехали!
— Я никуда не поеду! И детей не отдам!
Андрей сделал шаг к ней, и Лена увидела в его глазах что-то такое, что заставило ее отступить.
— Папа Андрей, — дрожащим голосом сказал Максим, — вы не деритесь, пожалуйста.
— Мы не деремся, сынок, — Андрей попытался говорить спокойно, но руки его тряслись. — Мы просто... обсуждаем.
— Но мама плачет.
— Мама просто волнуется.
Лена поняла, что нужно действовать. Пока Андрей отвлекся на детей, она быстро схватила телефон.
— Алло, полиция? — заговорила она быстро.
— Нет! — Андрей бросился к ней, но было поздно.
— Мой адрес Садовая, дом пятнадцать, квартира сорок два. Мой муж пытается похитить детей, увезти их против моей воли!
Андрей вырвал у нее трубку и отключил звонок.
— Ты погубила все! — кричал он. — Теперь меня арестуют, а долги никуда не денутся! Коллекторы доберутся до тебя и до детей!
— Мама! — закричала Вика.
Максим обнял сестру и оттянул ее в угол комнаты.
— Не кричи на маму! — крикнул он Андрею. — Она хорошая!
Андрей остановился, посмотрел на детей, на жену, на разбросанные вещи.
— Что я делаю, — прошептал он. — Боже, что я делаю...
Он опустился на диван и закрыл лицо руками. В наступившей тишине было слышно только всхлипывания Вики.
— Андрей, — тихо сказала Лена, — нельзя решать проблемы таким способом.
— А каким можно? Скажи мне, каким?
— Не знаю. Но точно не похищением детей.
— Я не хотел их похищать. Я хотел их спасти.
— От чего спасти?
— От того, что будет, когда коллекторы придут сюда. От того, что они увидят, как описывают нашу мебель, как нас выгоняют на улицу.
Лена подошла к нему и села рядом:
— Мы справимся. Как-нибудь справимся.
— Не справимся. Два миллиона, Лена. Это не та сумма, которую можно вернуть, продав машину или взяв кредит у родственников.
В дверь позвонили. Все замерли.
— Полиция, — сказал Максим.
— Наверное, — кивнула Лена.
Андрей поднял голову:
— Скажи им, что все в порядке. Скажи, что это было недоразумение.
— Нет.
— Лена, пожалуйста. Подумай о детях. Они не должны видеть, как меня арестовывают.
Звонок повторился, более настойчивый.
— Дети, идите в свою комнату, — сказала Лена.
— Мама, а что будет с папой Андреем? — спросила Вика.
— Не знаю, солнышко. Идите.
Максим взял сестру за руку:
— Пойдем, Вика.
— Но я хочу знать...
— Пойдем, я тебе все объясню.
Когда дети ушли, Лена пошла открывать дверь. Андрей остался сидеть на диване, не поднимая головы.
На пороге стояли два полицейских — мужчина и женщина.
— Добрый день. Поступил звонок о попытке похищения детей.
— Да, это я звонила.
— Где предполагаемый похититель?
— В комнате. Но...
— Но?
Лена помедлила:
— Это мой муж. Он не в себе из-за финансовых проблем. Я думаю, ему нужна помощь, а не арест.
— Мы разберемся. Можно пройти?
Лена кивнула и провела полицейских в комнату. Андрей по-прежнему сидел на диване.
— Встаньте, пожалуйста, — сказал мужчина-полицейский.
Андрей поднялся. Лицо его было серым.
— Ваше имя?
— Андрей Викторович Смирнов.
— Вы планировали увезти детей без согласия матери?
Андрей посмотрел на Лену, потом кивнул:
— Да.
— Куда?
— К родственникам. Я думал... думал, что так будет лучше для всех.
Женщина-полицейский осмотрела билеты, лежавшие на столе:
— Билеты в один конец. На автобус до Великих Лук. Это довольно далеко.
— Я хотел, чтобы дети были в безопасности, — тихо сказал Андрей.
— В безопасности от чего?
— От коллекторов. У меня большие долги.
Полицейские переглянулись.
— Сколько детей вы планировали увезти?
— Двоих. Максима и Вику.
— Сколько им лет?
— Двенадцать и восемь.
— Они ваши родные дети?
— Нет. Я их отчим.
— Понятно. Есть ли у вас документы, подтверждающие права на этих детей?
Андрей покачал головой:
— Нет.
Мужчина-полицейский достал наручники:
— Андрей Викторович, вы задерживаетесь по подозрению в приготовлении к похищению несовершеннолетних.
— Подождите! — вмешалась Лена. — Можно я скажу несколько слов?
— Говорите.
— Он действительно не в себе из-за долгов. Но он не хотел причинить детям вред. Он думал, что защищает их.
— Тем не менее, попытка увезти детей без согласия законного опекуна является преступлением.
— Я понимаю. Но... можно ли обойтись без ареста? У него проблемы с психикой, ему нужна медицинская помощь.
Полицейские снова переглянулись.
— Вы готовы написать заявление об отказе от претензий? — спросила женщина.
— Если он согласится лечиться и больше никогда не приближаться к детям без моего разрешения — да.
— Андрей Викторович, вы согласны на добровольное психиатрическое обследование?
Андрей кивнул:
— Да.
— И обязуетесь не предпринимать попыток контакта с детьми без разрешения их матери?
— Обязуюсь.
— Хорошо. Тогда мы оформим это как семейный конфликт с обязательством явиться в участок завтра для дачи подробных показаний.
Когда полицейские ушли, Лена и Андрей остались стоять друг против друга в наступившей тишине.
— Спасибо, — тихо сказал он.
— Не за что.
— Я действительно думал, что делаю правильно.
— Знаю.
— Что теперь будет?
— Не знаю. Наверное, ты переедешь к родителям. Будешь решать свои проблемы. А мы останемся здесь.
— А если коллекторы...
— Справимся. Как-нибудь справимся без тебя.
Из детской комнаты выглянул Максим:
— Мама, можно выходить?
— Можно, сынок.
Дети осторожно вошли в комнату. Вика все еще держала в руках свою мягкую игрушку.
— Мама, а мы больше не едем в лагерь? — спросила она.
— Нет, малышка. Остаемся дома.
— А папа Андрей?
Лена посмотрела на мужа:
— Папа Андрей уезжает. У него есть дела, которые он должен решить.
— Надолго?
— Не знаю. Может быть, надолго.
Андрей присел на корточки перед детьми:
— Максим, Вика, я хочу, чтобы вы знали — я вас люблю. И то, что я хотел сделать, я хотел сделать из любви. Просто я ошибся.
— А теебя арестуют? — спросила Вика.
— Нет. Мама помогла мне.
— Хорошо, — девочка обняла его. — Я не хочу, чтобы тебя арестовывали.
Максим стоял в стороне, хмурый и сосредоточенный.
— А билеты в один конец — это значит, что мы бы не вернулись? — спросил он.
Андрей помедлил:
— Не сразу.
— А когда?
— Не знаю.
— Понятно, — мальчик кивнул с недетской серьезностью. — Значит, никогда.
— Максим...
— Все в порядке. Я понял.
Вечером, когда Андрей собрал свои вещи и ушел, дети сидели с матерью на кухне и пили чай.
— Мама, — сказал Максим, — а что такое коллекторы?
— Это люди, которые требуют вернуть долги.
— А у нас есть долги?
— У папы Андрея есть. А у нас нет.
— И они не придут к нам?
— Не знаю, сынок. Может быть, придут. Но мы справимся.
— Как?
— Не знаю. Но справимся. Мы же сильные, правда?
Максим кивнул:
— Правда.
— А я боюсь, — прошептала Вика.
Лена обняла дочь:
— Бояться можно. Но нужно помнить, что мы вместе. И пока мы вместе, мы справимся с чем угодно.
Потом она посмотрела на билеты, которые так и лежали на столе, и тихо сказала:
— Хорошо, что мы остались дома.
— А если бы мы поехали? — спросил Максим.
— Не знаю, что бы было. И знать не хочу.
Она взяла билеты и порвала их пополам, потом еще раз пополам.
— Теперь точно никто никуда не поедет без обратного билета, — сказала она, и дети засмеялись.
А за окном начинался обычный летний вечер, и впервые за долгое время в их доме стало по-настоящему спокойно.