— Вы тут все расселись, как у себя дома! — прогремел над головами пассажиров хриплый, пропитанный табаком голос. — А мне что, стоять прикажете?
Вагон электрички, следующей из пригорода в Москву, притих. Сорок пар глаз уставились на грузного мужчину в мятом костюме, нависшего над молодой женщиной с двумя детьми. Его лицо лоснилось от пота, галстук сбился набок, а в руке он судорожно сжимал потрепанный портфель.
— Извините, но эти места заняты, — спокойно ответила женщина, прижимая к себе девочку лет пяти. Второй ребенок, мальчик постарше, настороженно смотрел на незнакомца из-под длинной челки.
— Заняты? — мужчина картинно огляделся. — Вы сейчас серьезно? Три сидения на одну тощую бабу с выводком? Нормально устроились!
По вагону пробежал недовольный шепот. Мальчик вжался в сиденье, а девочка спрятала лицо в складках маминой куртки.
— На сиденье лежат наши вещи, — женщина кивнула на объемную сумку. — Мы едем издалека, дети устали.
— Ваши дети — это ваши проблемы! — отрезал мужчина, вытирая пот со лба скомканным носовым платком. — Я никому полку уступать не собираюсь. Места общественные!
Он бесцеремонно схватил сумку и попытался сдвинуть ее. Женщина удержала вещи.
— Прекратите немедленно! — ее голос звучал уверенно, но в глазах мелькнул страх.
Это была та самая точка, в которой обычная бытовая перепалка могла превратиться во что-то более серьезное. Пассажиры замерли в ожидании, большинство уткнулось в телефоны, делая вид, что ничего не происходит.
— Мужчина, вон там есть места, — негромко произнес седой пенсионер, сидевший через проход.
— Тебя не спросил, дед, — огрызнулся потный, не оборачиваясь.
Следующие несколько секунд изменили всё.
— Мам, мне страшно, — прошептала девочка.
В эту минуту с передней площадки вагона появился молодой человек в форме сотрудника РЖД. Он медленно двигался между рядами, проверяя билеты.
Вера Николаевна Соколова ехала с детьми от своей матери из Твери. Поездка должна была стать приятным завершением летних каникул — бабушка накормила внуков пирожками, напоила парным молоком, отправила с корзиной яблок. Полчаса назад Вера беззаботно смеялась над рассказами сына о деревенских приключениях. Теперь же она лихорадочно соображала, как защитить детей от агрессивного попутчика.
— Покажите ваш билет, — обратился контролер к мужчине.
— Сейчас, сейчас, — тот неохотно полез во внутренний карман пиджака, но вместо билета достал смятую пачку сигарет. — Куда ж я его...
Вера заметила, как по его лицу пробежала тень паники.
— Билет нужно предъявить, — настойчиво повторил контролер. — Или оплатить проезд с дополнительным сбором.
— Да был билет, точно был! — мужчина принялся лихорадочно шарить по карманам, роняя мелочь и обрывки бумаг. — Может, в портфеле...
Пока он возился с замком портфеля, контролер терпеливо ждал, а другие пассажиры с интересом наблюдали за развитием событий.
— Кажется, я понял, — вдруг сказал мужчина, меняясь в лице. — Я в другой пиджак положил. А этот на работе схватил...
— Тогда вам придется оплатить проезд и штраф, — спокойно ответил контролер.
— За что штраф? Я же объяснил ситуацию! — мужчина снова повысил голос, но теперь в нем звучали нотки растерянности.
— Таковы правила. Платите или на следующей станции придется выйти.
Этот эпизод был всего лишь началом истории, которая причудливым образом связала судьбы нескольких человек — Веры с детьми, потного мужчины по имени Геннадий Петрович Кравцов, молодого контролера Антона и ещё нескольких пассажиров этого вагона.
— Нет у меня сейчас таких денег, — пробормотал Геннадий, отступая на шаг. — Может, договоримся?
Контролер покачал головой:
— Правила одинаковы для всех.
— Я же не специально! — Геннадий перешел на просительный тон. — У меня важная встреча в Москве, я не могу опоздать.
— Вы могли бы занять у кого-нибудь, — предложил контролер.
Геннадий обвел взглядом вагон. Десятки глаз смотрели на него с неприязнью и любопытством.
— Может, вы одолжите? — он снова обратился к Вере, на этот раз совсем другим тоном.
— Извините, — она покачала головой. — У меня только на обратную дорогу.
Это была ложь. В кошельке лежали две тысячи рублей — на всякий случай. Но что-то подсказывало ей не помогать этому человеку.
— Вот как вы заговорили, — Геннадий снова начал закипать. — А место требовали уступить!
— Я ничего не требовала.
— Следующая станция через три минуты, — напомнил контролер. — Вам нужно принять решение.
В этот момент с другого конца вагона поднялся мужчина средних лет в строгом пальто.
— Я оплачу, — сказал он, доставая из кармана бумажник. — Сколько там?
Контролер назвал сумму. Незнакомец отсчитал деньги и протянул их, не глядя на Геннадия.
— Спасибо, — буркнул тот, явно смущенный ситуацией.
— Не стоит благодарности, — ответил мужчина в пальто. — Но будьте добры, пересядьте на свободное место и не беспокойте женщину с детьми.
Что-то в его голосе, спокойном и властном одновременно, не допускало возражений. Геннадий поджал губы, но спорить не стал. Он прошел в конец вагона и тяжело опустился на свободное сиденье.
Мужчина в пальто коротко кивнул Вере и вернулся на свое место.
— Спасибо, — одними губами произнесла она.
Контролер продолжил проверку билетов. Вера перевела дыхание и посмотрела на детей. Мальчик, Костя, выглядел встревоженным, но держался. Маленькая Лиза все еще прижималась к ней.
— Все хорошо, зайчики, — шепнула Вера. — Просто дядя был не в настроении.
— Он пахнет, как дедушка Толя, когда приходит от друзей, — заметил Костя.
Вера вздохнула. Толя — второй муж ее матери — действительно любил выпить. Наблюдательность сына иногда пугала.
Поезд начал замедлять ход, приближаясь к станции. За окном проплывали унылые пейзажи пригорода — серые многоэтажки, пустыри, гаражные кооперативы.
Когда электричка остановилась, Вера с удивлением увидела, что Геннадий поднялся и направился к выходу. Проходя мимо их сидений, он бросил:
— Еще увидимся.
Двери закрылись за его спиной, и поезд тронулся. Вера почувствовала необъяснимую тревогу.
— Мам, а почему тот дядя сказал, что мы еще увидимся? — спросил Костя.
— Он просто так говорит, — ответила Вера, поправляя воротник его куртки. — Мы его больше не встретим.
Она и не подозревала, насколько ошибается.
Вагон постепенно пустел. На каждой станции выходили люди, и к тому времени, когда электричка приблизилась к Москве, свободных мест стало больше, чем занятых.
Вера заметила, что мужчина в пальто, заплативший за Геннадия, продолжал сидеть на своем месте, изредка поглядывая в их сторону. Было в нем что-то одновременно располагающее и настораживающее — безупречная осанка, внимательный взгляд, легкая седина на висках.
Когда до конечной станции оставалось десять минут, он поднялся и направился к ним.
— Простите за вмешательство, — сказал он, останавливаясь рядом. — Надеюсь, этот человек вас больше не побеспокоит.
— Спасибо вам, — искренне ответила Вера. — Не знаю, чем бы закончилась эта история, если бы не вы.
— Меня зовут Михаил, — представился он. — Михаил Андреевич Северов.
— Вера Николаевна, — она протянула руку. — А это Костя и Лиза.
Михаил пожал руку мальчику, который важно выпрямился, копируя его манеру.
— Приятно познакомиться, молодой человек, — серьезно сказал Михаил. — Ты хорошо защищал маму и сестру.
Костя просиял от гордости.
— Вы часто ездите этим маршрутом? — спросил Михаил, обращаясь к Вере.
— Нет, только когда навещаем бабушку в Твери. А вы?
— Каждый понедельник и пятницу. У меня дом за городом, а офис в Москве.
Вера кивнула. Этот человек явно принадлежал к иному кругу — успешный, уверенный в себе. Таких она встречала разве что на родительских собраниях в гимназии, где учился Костя, — обеспеченные отцы, приезжающие на дорогих автомобилях.
— Послушайте, — внезапно сказал Михаил, понизив голос. — Тот человек... Мне показалось, он вас знает.
Вера нахмурилась:
— С чего вы взяли?
— Интуиция, — Михаил пожал плечами. — То, как он смотрел. И эта фраза на прощание...
— Мы никогда раньше не встречались, — уверенно ответила Вера. — Я бы запомнила.
— Возможно, — кивнул Михаил. — Но все же будьте осторожны. Вот моя визитка, — он протянул ей небольшой прямоугольник плотного картона. — Если понадобится помощь, звоните в любое время.
Вера взяла визитку скорее из вежливости. На белом фоне черными буквами было напечатано: «Михаил Северов. Адвокат».
— Вы адвокат?
— Да, у меня частная практика.
— И вы всем незнакомцам из электрички предлагаете свои услуги? — Вера не удержалась от легкой иронии.
Михаил улыбнулся:
— Только тем, кто в них потенциально нуждается.
Поезд начал замедлять ход, приближаясь к конечной станции.
— Нам пора собираться, — сказала Вера, поднимаясь и помогая детям надеть рюкзаки.
— Разумеется, — кивнул Михаил. — Был рад познакомиться.
Он помог ей снять сумку с верхней полки и, попрощавшись, направился к выходу. Вера смотрела ему вслед, размышляя о странной встрече. Почему состоятельный адвокат заступился за них? И почему предупредил о Геннадии?
Размышления прервал голос Кости:
— Мам, мы выходим?
— Да, конечно, — спохватилась она.
Они выбрались из вагона на шумный перрон Ленинградского вокзала. Впереди их ждал долгий путь домой — метро, пересадка, снова метро, автобус...
Михаила уже не было видно — он растворился в толпе. Но его предупреждение не давало Вере покоя.
Дома их ждал уют и покой — маленькая двухкомнатная квартира на окраине Москвы, купленная после развода с мужем. Деньги пришлось занимать у родителей, и Вера до сих пор выплачивала долг, экономя на всем, кроме образования детей.
После ужина, уложив Лизу спать и проверив домашнее задание Кости, она наконец-то смогла принять душ и расслабиться. Сидя на кухне с чашкой чая, Вера вспоминала события дня.
Визитка Михаила лежала перед ней на столе. Вера открыла ноутбук и ввела его имя в поисковую строку. Результаты подтвердили — Михаил Северов действительно был известным адвокатом, специализирующимся на гражданских делах. Его фотография на сайте юридической фирмы совпадала с обликом того мужчины из электрички.
Телефон завибрировал — пришло сообщение от ее подруги Нины:
«Как съездили? Дети довольны?»
Вера начала печатать ответ, но потом передумала и нажала кнопку вызова.
— Привет! — голос Нины звучал радостно. — Рассказывай, как бабушка?
— Мама в порядке, дети набегались по деревне, наелись яблок... — Вера помедлила. — Слушай, а у тебя был такой опыт, что в общественном транспорте к тебе приставали?
— В каком смысле? — насторожилась Нина.
Вера рассказала о случае в электричке, опустив детали о визитке адвоката.
— Знакомая история, — вздохнула Нина. — Таких хамов полно. Главное, что все обошлось. Повезло, что нашелся заступник.
— Да, повезло, — эхом отозвалась Вера.
После разговора она долго не могла уснуть. В голове крутились слова Геннадия: «Еще увидимся». Почему они так ее тревожили?
Утро понедельника началось как обычно — подъем в шесть, завтрак, сборы в школу и детский сад. Вера работала удаленно, переводя технические тексты с английского, поэтому могла сама отводить и забирать детей.
Проводив Костю до школы и отведя Лизу в садик, она вернулась домой и села за работу. Перевод инструкции к промышленному оборудованию требовал концентрации, но мысли постоянно уплывали к субботним событиям.
Около полудня раздался звонок в дверь. Вера вздрогнула — она никого не ждала. Подойдя к двери, она спросила:
— Кто там?
— Служба доставки, — ответил мужской голос. — Вам посылка.
Странно, она ничего не заказывала. Вера посмотрела в глазок, но увидела лишь мужскую фигуру в темной форме.
— От кого посылка?
— От Геннадия Петровича, — ответил голос.
Кровь застыла в жилах. Как он узнал, где она живет?
— Вы ошиблись адресом, — твердо сказала Вера. — Я никого с таким именем не знаю.
— Он сказал, что вы так ответите, — усмехнулся голос за дверью. — Сказал передать, что «места общественные».
Вера отступила от двери, лихорадочно соображая. Звонить в полицию? Они приедут через час, если вообще приедут. К тому времени...
— Если вы сейчас же не уйдете, я вызову полицию, — громко сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
За дверью помолчали, потом раздался смешок:
— Как хотите. Но он просил передать, что это только начало.
Вера услышала удаляющиеся шаги. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Она бросилась к окну и увидела, как из подъезда вышел мужчина в темной куртке и сел в серый автомобиль без опознавательных знаков.
Руки дрожали, когда она набирала номер полиции. Дежурный выслушал ее сбивчивый рассказ и пообещал направить участкового, когда тот освободится.
Вера закончила разговор и села на диван, пытаясь успокоиться. Потом вспомнила о визитке адвоката. Поколебавшись несколько секунд, она набрала номер.
— Михаил Северов слушает, — раздался в трубке знакомый голос.
— Здравствуйте, это Вера... из электрички. Вы сказали звонить, если понадобится помощь.
— Что случилось? — в его голосе прозвучала тревога.
Вера рассказала о визите «курьера».
— Вы правильно сделали, что позвонили, — серьезно сказал Михаил. — Где вы сейчас?
— Дома. Дети в школе и саду.
— Запритесь и никому не открывайте. Я буду через сорок минут.
— Но как вы...
— У меня есть ваш номер, значит, смогу найти и адрес, — ответил он. — Не беспокойтесь, я не хакер. Просто у меня есть доступ к базам данных.
Ожидание тянулось мучительно долго. Вера прислушивалась к каждому шороху за дверью, вздрагивая от звуков лифта. Наконец телефон завибрировал:
«Я у вашего подъезда. Квартира?»
Она ответила и через несколько минут услышала звонок.
Михаил выглядел точно так же, как в электричке — строгое пальто, безупречная прическа. Только взгляд стал жестче.
— Расскажите все в деталях, — попросил он, отказавшись от чая.
Вера повторила историю, стараясь не упустить ни одной детали.
— Этот Геннадий... Вы уверены, что никогда раньше его не встречали?
— Абсолютно, — кивнула Вера. — Я бы запомнила такого человека.
— Хорошо, — Михаил задумчиво постукивал пальцами по столу. — Вот что мы сделаем. Сейчас я отвезу вас забрать детей, потом отвезу всех вас в безопасное место. У меня есть квартира в центре, там вы переночуете. А завтра решим, что делать дальше.
— Но почему вы помогаете нам? — прямо спросила Вера. — Мы ведь незнакомы.
Михаил помолчал, словно взвешивая, сколько можно рассказать.
— У меня есть личный интерес, — наконец сказал он. — Я давно ищу одного человека. И думаю, что Геннадий Кравцов может быть связан с ним. Когда я увидел вас в электричке, то заподозрил, что он неспроста к вам пристал.
— Но это же абсурд! — воскликнула Вера. — Я просто ехала с детьми от мамы! При чем тут ваши расследования?
— Возможно, вы правы, и это совпадение, — согласился Михаил. — Но лучше перестраховаться. К тому же, этот «курьер» уже нашел ваш адрес, а значит, угроза реальна.
Вера колебалась. Довериться незнакомцу, пусть даже респектабельному адвокату?
— Я позвоню в полицию, — сказала она. — Если они не помогут, тогда подумаю о вашем предложении.
Михаил кивнул:
— Разумно. Но помните, что у полиции ограниченные ресурсы, а у меня — нет.
Он оставил еще одну визитку и ушел, взяв обещание сообщать о любых подозрительных событиях.
После его ухода Вера позвонила участковому. Тот обещал заехать к концу дня, но особого энтузиазма не проявил. «Мало ли кто в двери звонит, — сказал он. — Если вторжения не было, состава преступления нет».
К трем часам нужно было идти за Лизой в садик. Вера нервно поглядывала по сторонам, выходя из подъезда. Никаких подозрительных машин или людей она не заметила, но тревога не отпускала.
Забрав дочь, она направилась к школе Кости. Стоя у ворот в толпе других родителей, Вера вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернувшись, она увидела серый автомобиль, припаркованный через дорогу. За рулем сидел человек, лица которого она не могла разглядеть.
Сердце заколотилось. Вера крепче сжала руку Лизы и достала телефон. Пальцы дрожали, когда она набирала номер Михаила.
— Я у школы Кости, — быстро сказала она, когда он ответил. — Здесь та же машина, что была утром.
— Не показывайте виду, что заметили, — спокойно ответил Михаил. — Где точно вы находитесь?
Вера назвала адрес.
— Буду через пятнадцать минут. Держитесь в толпе родителей.
Прозвенел звонок, и из школы начали выходить дети. Вера напряженно всматривалась в поток учеников, высматривая сына. Наконец показался Костя, о чем-то оживленно беседующий с одноклассником.
— Костя! — крикнула Вера, махая рукой.
Мальчик увидел ее и помахал в ответ. Но прежде чем он успел подойти, произошло неожиданное.
Серый автомобиль резко тронулся с места, развернулся через двойную сплошную и остановился прямо напротив школьных ворот. Дверь распахнулась, и из машины вышел тот самый потный мужчина из электрички — Геннадий.
— Я же говорил, что мы еще увидимся, — громко произнес он, глядя прямо на Веру.
Родители вокруг заозирались, не понимая, что происходит. Вера прижала к себе Лизу и крикнула Косте:
— Иди сюда! Быстро!
Мальчик почувствовал опасность и бросился к матери, расталкивая других детей.
Геннадий сделал шаг вперед:
— Не надо драмы, я просто хочу поговорить.
— Мне не о чем с вами разговаривать, — твердо ответила Вера, отступая. — Уходите, или я вызову полицию.
— Полиция, полиция, — передразнил Геннадий. — Думаешь, они тебе помогут? Я ведь ничего противозаконного не делаю. Просто хочу побеседовать.
Костя наконец добрался до матери и встал рядом, испуганно глядя на незнакомца.
— Мам, это тот дядя из поезда? — спросил он.
— Да, милый, — ответила Вера, лихорадочно озираясь в поисках помощи.
Охранник школы стоял слишком далеко, а другие родители, хоть и посматривали с любопытством, не спешили вмешиваться.
— Так это твой сынок? — Геннадий перевел взгляд на Костю. — А ты молодец, пацан. В мать пошел — такой же гордый.
— Не разговаривайте с моим сыном, — отрезала Вера.
— А то что? — усмехнулся Геннадий, делая еще шаг вперед.
В этот момент рядом с Верой остановился черный внедорожник. Дверь распахнулась, и из машины вышел Михаил. Следом за ним появились двое крепких мужчин в деловых костюмах.
— Проблемы? — спокойно спросил Михаил, вставая между Верой и Геннадием.
— Ты еще кто такой? — прищурился Геннадий.
— Человек, который советует вам немедленно сесть в машину и уехать, — ровным голосом ответил Михаил.
Геннадий окинул взглядом двух охранников и слегка попятился.
— Это не твое дело, — процедил он, но уверенности в его голосе поубавилось. — У меня разговор с этой женщиной.
— Любой разговор может подождать до официального запроса через адвоката, — отрезал Михаил. — Вера Николаевна не желает с вами общаться. Это ее право.
— Адвоката? — Геннадий нервно рассмеялся. — Она что, уже успела нанять защитника? Быстро работаете.
Вокруг начала собираться толпа. Школьный охранник наконец заметил конфликт и направился к ним.
— Кравцов, — тихо произнес Михаил, делая шаг вперед. — Я знаю, кто вы. И знаю, на кого работаете. Передайте своему начальству, что эта семья под защитой.
Геннадий побледнел:
— Откуда ты...
— Уезжайте, — перебил его Михаил. — Сейчас же.
Что-то в его тоне заставило Геннадия подчиниться. Бросив последний взгляд на Веру и детей, он сел в машину и резко тронулся с места.
— Садитесь, — Михаил открыл дверь своего внедорожника. — Нам нужно срочно уезжать.
— Но мы даже не собрали вещи, — растерянно произнесла Вера.
— Купим все необходимое, — ответил Михаил. — Время дорого.
Квартира в центре Москвы, куда Михаил привез их, оказалась огромной и роскошной. Пока дети с восторгом исследовали новое пространство, Вера требовала объяснений.
— Кто этот человек? Почему он преследует нас? И откуда вы его знаете?
Михаил тяжело вздохнул:
— Присядьте, пожалуйста. История непростая.
Они расположились в гостиной. Один из сопровождавших их мужчин остался охранять дверь, второй отправился в магазин за необходимыми вещами для детей.
— Геннадий Кравцов — мелкая сошка, выполняющая поручения одного влиятельного человека, — начал Михаил. — Человека, с которым у меня давние счеты.
— Какие счеты могут быть связаны со мной? — недоумевала Вера. — Я обычный переводчик, живу скромно, ни с кем не конфликтую.
— Дело не в вас, — покачал головой Михаил. — Точнее, не совсем в вас. — Он помедлил. — Вера Николаевна, вы были замужем за Сергеем Игнатьевым?
Вера вздрогнула:
— Да. Мы развелись пять лет назад. Откуда вы знаете?
— Я представлял интересы компании, против которой ваш бывший муж давал показания. Это было громкое дело о финансовых махинациях.
— Сергей никогда не рассказывал мне о своей работе, — нахмурилась Вера. — Мы расстались из-за его измен.
— Ваш бывший муж работал финансовым аналитиком в компании «Меркурий Инвест». Три года назад он стал ключевым свидетелем в деле против владельца компании, Валерия Шаронова. Благодаря его показаниям Шаронов получил восемь лет колонии строгого режима.
Вера недоверчиво покачала головой:
— И при чем тут я? Мы с Сергеем давно не общаемся, он даже алименты платит через суд.
— Шаронов вышел на свободу месяц назад, — продолжил Михаил. — Досрочно, за хорошее поведение. И первое, что он сделал — начал искать способы отомстить всем, кто был причастен к его аресту.
— Но я не была причастна!
— Шаронов считает иначе. Он человек старой закалки, для него семья — это единое целое. К тому же, Сергей Игнатьев исчез. Предположительно, уехал за границу. А вот вы и дети — здесь.
Вера почувствовала, как по спине пробежал холодок:
— Вы хотите сказать, что этот бизнесмен хочет навредить нам из мести к бывшему мужу, с которым я даже не общаюсь?
— Именно так. Возможно, он надеется через вас выйти на Сергея.
— Абсурд какой-то, — Вера потерла виски. — Сергей даже дни рождения детей забывает. Какой из него свидетель?
— Для таких людей, как Шаронов, это неважно. В его картине мира вы все еще связаны.
Вера подошла к окну. За ним расстилалась вечерняя Москва — огни, суета, обычная жизнь, которая вдруг оказалась под угрозой.
— Что нам теперь делать?
— У меня есть план, — ответил Михаил. — Но сначала нам нужно обеспечить вашу безопасность. Завтра я отправлю вас с детьми в загородный дом под охраной. А сам займусь Шароновым.
— Каким образом?
— У меня есть доказательства его новых незаконных операций. Он думает, что может начать всё заново, но ошибается.
Вера внимательно посмотрела на Михаила:
— Почему вы так этим озабочены? Только не говорите, что из чувства справедливости.
Михаил усмехнулся:
— Не только. Шаронов разорил моего отца пятнадцать лет назад. Довел до инфаркта. Я поклялся, что заставлю его ответить за все.
— И использовали меня как приманку? — догадалась Вера. — Поэтому следили за мной в электричке?
— Не совсем так, — покачал головой Михаил. — Я действительно часто езжу этим маршрутом. А когда увидел Кравцова, сразу понял, что он не просто так оказался в вашем вагоне. Решил проследить.
— И что дальше? — спросила Вера. — Мы не можем вечно прятаться.
— Не придется, — твердо ответил Михаил. — Дайте мне неделю.
Загородный дом Михаила оказался настоящей крепостью — высокий забор, камеры наблюдения, вооруженная охрана. Детям он напоминал сказочный замок. Лиза быстро подружилась с экономкой, а Костя нашел огромную библиотеку и проводил там часы напролет.
Вера работала удаленно, объяснив заказчикам внезапный переезд семейными обстоятельствами. Она постоянно была на связи с Михаилом, который регулярно сообщал о ходе своего «расследования».
На пятый день их пребывания в доме Михаил приехал лично. Вера заметила, что он выглядит уставшим, но довольным.
— У меня хорошие новости, — сказал он, принимая из рук экономки чашку кофе. — Шаронов арестован. Снова.
— Как вам это удалось? — изумилась Вера.
— Я передал в правоохранительные органы доказательства его новых махинаций. Плюс, у меня остались связи в прокуратуре. Учитывая, что он нарушил условия досрочного освобождения, его ждет возвращение в колонию и новый срок.
— А что с Геннадием?
— Его тоже задержали. Он дал показания против Шаронова в обмен на смягчение собственного наказания. Оказывается, он следил за вами уже две недели. Шаронов хотел использовать детей как рычаг давления на Сергея.
Вера вздрогнула:
— Слава богу, что вы оказались рядом.
— Теперь вы можете вернуться домой, — сказал Михаил. — Опасность миновала.
Они сидели на террасе, наблюдая, как Костя и Лиза играют на лужайке под присмотром охранника.
— Знаете, — задумчиво произнесла Вера, — эта история открыла мне глаза на многое. Я всегда считала, что живу обычной жизнью, далекой от криминала и интриг. А оказалось, что прошлое может настигнуть в любой момент.
— Такова жизнь, — философски заметил Михаил. — Мы все связаны невидимыми нитями. Иногда эти связи приносят беду, иногда — спасение.
— Как я могу отблагодарить вас? — спросила Вера.
— Никак, — покачал головой Михаил. — Я делал это не только для вас.
Вера понимающе кивнула:
— Месть за отца.
— Правосудие, — поправил он. — Это разные вещи.
Через два дня они вернулись в городскую квартиру Веры. Всё казалось прежним, но что-то неуловимо изменилось. Может быть, сама Вера.
Михаил настоял на установке новой системы безопасности и регулярно звонил, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Постепенно эти звонки стали частью их жизни.
Однажды вечером, уложив детей спать, Вера села за компьютер и открыла почту. Среди рабочих писем обнаружилось странное сообщение без темы. Отправитель — анонимный.
Она колебалась, но любопытство взяло верх. В письме было всего несколько строк:
«Дорогая Вера, прости, что втянул тебя и детей в эту историю. Я не знал, что Шаронов выйдет так скоро. Живу в Аргентине, начал новую жизнь. Надеюсь, вы в безопасности. Сергей».
Вера откинулась на спинку стула. Пять лет молчания — и вот такое короткое сообщение. Ни вопроса о детях, ни предложения помощи.
Она закрыла письмо, не ответив. Ей больше нечего было сказать бывшему мужу. Та часть ее жизни закончилась.
Телефон завибрировал — пришло сообщение от Михаила: «Как дела? Всё спокойно?»
Вера улыбнулась и набрала ответ: «Теперь — да».
Она не знала, что принесет будущее, но впервые за долгое время чувствовала уверенность. Жизнь продолжалась — со всеми ее неожиданными поворотами, опасностями и возможностями. И она была готова встретить ее лицом к лицу.