Не могу обойтись и на этой памятной неделе без постов про технику в истории. Сегодня у нас «под лупой» танк, немецкая «Пантера». Ранее на канале была статья про «Королевский тигр», ссылка выше. Исходя из данного материала можно уже было понять, что танк в погоне за совершенством бронирования приобрел неуклюжесть и совсем не заслуживал восторженных отзывов. Да ладно, скажут многие, зато вон посмотрите на «Тигры» и «Пантеры», вот там настоящие шедевры, не чета советским (нам же про это постоянно твердили). Спору нет, оружие было грозное особенно в умелых руках. Но вот насколько была действительно «кошка Т-V» действительно лучшей? И лучше среди кого – средних или тяжелых танков? Встречайте нескучный материал про еще одного немецкого зверя.
Из истории создания
Поводом для создания этой не предусмотренной в системе танкового вооружения Вермахта боевой машины стал советский средний танк Т‑34. 18 июля 1941 года фирма «Рейнметалл» получила заказ на разработку 75‑мм длинноствольной пушки, способной пробивать 140‑мм броню на дистанции 1000 м. 25 ноября фирмам «Даймлер‑Бенц» и MAN был, в свою очередь, выдан заказ на 35‑тонный танк. Тактико‑технические требования к новой боевой машине выдвинули следующие: ширина до 3150 мм, высота – 2990 мм, двигатель мощностью 650–700 л с, броневая защита – 40 мм, максимальная скорость движения – 55 км/ч.
Танк, спроектированный фирмой «Даймлер‑Бенц», внешне напоминал Т‑34. Эксперты посчитали, что во фронтовых условиях внешнее сходство с Т‑34 могло послужить причиной обстрела танка своей же артиллерией. Поэтому проект фирмы MAN, имевший традиционную немецкую компоновку с передним расположением трансмиссии и ведущих колёс, казался им более предпочтительным, хотя и был значительно сложнее. Эта была первая ошибка в производстве этого танка, но далеко не последняя.
Конструкторами Pz.Kpfw.V (название «Пантера», без упоминания армейского индекса ввели по приказу фюрера только с 27 февраля 1944 года) были главный инженер танкового отдела фирмы MAN П. Вибикке и инженер Г. Книпкамп из управления усовершенствования и испытания вооружения.
Первая серийная «Пантера» покинула заводской цех фирмы MAN 11 января 1943 года.
«Пантерами» предполагалось заменить в боевых частях танки Pz.III и Pz.IV, однако темп серийного производства не соответствовал потребностям войск. В конце концов генеральный инспектор танковых войск Вермахта генерал‑полковник Г. Гудериан после консультаций с министром вооружения А.Шпеером постановил, что перевооружению новыми танками подлежит только один батальон в танковом полку.
В состав батальона входили четыре роты по 17 танков в каждой. В частях Панцерваффе насчитывалось в среднем 51–54 танка «Пантера», а в войсках СС 61–64.
Боевое крещение
Первыми воинскими частями, которые были укомплектованы «пантерами», стали 51‑й и 52‑й танковые батальоны, сформированные зимой 1943 года на базе 2‑го батальона 33‑го танкового полка 9‑й танковой дивизии и 1‑го батальона 15‑го танкового полка 11‑й танковой дивизии соответственно. Боевым крещением полка стало участие в операции «Цитадель» – большом летнем наступлении на Курской дуге. Однако за неполный месяц, остававшийся до начала наступления, немцы успели обеспечить подготовку экипажей «пантер» только на взводном уровне. Отработка взаимодействия подразделений на уровне рот и батальонов вообще не проводилась, да и боевые стрельбы были редким явлением. В результате этого в первых же боях возникали ошибки в боевом построении «пантер», проблемы с передачей приказов из‑за плохо организованной связи. Кроме того, ситуацию усугубляли механические поломки и пожары двигателей, что как выяснилось впоследствии, было довольно частым явлением. Например, 3 июля во время марша от железнодорожной станции к линии фронта из‑за пожара двигателей полностью сгорели два танка. Просто на марше было потеряно 2 танка.
Накануне операции «Цитадель» немецким командованием была сформирована 10‑я танковая бригада, в состав которой вошли танковый полк моторизованной дивизии «Великая Германия» и 39‑й танковый полк.
Рано утром 5 июля 1943 года немецкие войска перешли в наступление. В 8.15 пошла в атаку и 10‑я танковая бригада. В первом эшелоне двигался полк дивизии «Великая Германия», за которым следовали «пантеры» 39‑го танкового полка. Всего в бою участвовало 268 танков (четыре Pz.II, 12 Pz.III, 51 Pz.IV, три «тигра», 12 огнемётных танков и 184 «пантеры»). Потери 39‑го танкового полка за день боя составили 18 «пантер».
В итоге за все время боев к вечеру 11 июля боеспособными были уже 38 «пантер», 31 безвозвратно потеряна и 131 нуждалась в ремонте.
Сразу же после начала контрнаступления наших войск на белгородском направлении группа офицеров ГБТУ Красной Армии провела изучение и обследование танков «Пантера», подбитых в оборонительных боях на Воронежском фронте. В составленном ими отчёте, в частности, говорилось:
«Тяжёлый танк „Пантера“ является более мощным танком, чем танки Т‑34 и KB и имеет преимущество в лобовой защите и артиллерийском вооружении. Необходимо отметить, что у танка „Пантера“ смотровые отверстия водителя и радиста закрываются крышками заподлицо с лобовым листом, поэтому снаряды от них рикошетируют. В танке Т‑34 верхний лобовой лист ослаблен за счёт выступающих люка механика‑водителя и маски курсового пулемёта. Попадание снарядов в эти места вызывает разрушение верхнего лобового листа.
Тактика применения танков «Пантера» имеет следующие особенности:
а) танки используются в бою в основном по дорогам или в районе дорог;
б) танки «Пантера» не применяются отдельно, а, как правило, их эскортируют группы средних танков Т‑III и T‑IV;
в) танки «Пантера» открывают огонь с дальних дистанций, используя своё преимущество в артиллерийском вооружении, стремясь не допустить к сближению наши танки;
г) во время атаки «пантеры» двигаются в одном направлении, не меняя курса, стремясь использовать своё преимущество в лобовой защите;
д) при обороне танки «Пантера» действуют из засад;
е) при отходе «пантеры» отходят до ближайшего укрытия задним ходом, стремясь не подставлять борта под артиллерийский огонь. 75‑мм танковая пушка обр. 1943 года, установленная на танке «Пантера», поражает наши Т‑34 с дальних дистанций 1–1,5 километра».
Части Красной Армии захватили довольно много исправных «пантер» ввиду того, что они ломались также «по ходу дела». По ним было даже выпущено руководство службы на русском языке. В частности, в 109‑й танковой бригаде захваченные немецкие танки эксплуатировались вплоть до июля 1944 года и отзывы были довольно противоречивые.
Всего же с 1 декабря 1943 года по 30 ноября 1944 года то есть за год, немцы потеряли на Восточном фронте впечатляющие 2116 «пантер».
Как «Пантеры» наводили ужас на союзников
На Западе к моменту высадки союзников в Нормандии 6 июня 1944 года в танковых соединениях Вермахта и войск СС насчитывалось 663 «пантеры», которые оказались «твёрдым орешком» для союзнических войск. Убедившись, что на лёгкую победу в танковом бою с «пантерами» рассчитывать не приходится, союзники бросили против них авиацию, на долю которой и приходится большинство подбитых на Западном фронте немецких танков. С 1 сентября по 30 ноября 1944 года здесь было безвозвратно потеряно 613 «пантер».
Любопытный эпизод произошёл 17 января 1945 года в городе Херлисхайм. Его атаковали «пантеры» 10‑й танковой дивизии СС «Фрундсберг». Американская артиллерия уничтожила несколько танков, так что на улицы города ворвались только две «пантеры». Стреляя в упор, они за считанные минуты подбили несколько «шерманов». Над остальными заполоскались белые флаги. Причём их выкинули экипажи танков, ещё не вступивших в бой. В результате немцам достались 12 исправных машин. Такое поведение американских танкистов объясняется категорической инструкцией командования, запрещавшей вести бой с «пантерами» на близких дистанциях. Сложно себе представить такое на Восточном фронте.
Лучший средний танк или посредственный тяжелый?
Всего же с 5 июля 1943 по 10 апреля 1945 года в боевых действиях было потеряно 5629 танков «Пантера». Более поздней статистики нет, но окончательное число уничтоженных машин этого типа несколько больше, поскольку бои с их участием шли в Чехии вплоть до 11 мая 1945 года.
Что получается, если посмотреть в «сухом остатке»? Прежде всего необходимо определиться с классификацией. Немцы относили «Пантеру» к средним танкам, и у них имелись на то основания – «Тигр» был на 11 т, а «Королевский тигр» на 24 т тяжелее. Правда, следует учитывать, что немцы перешли на классификацию танков по боевой массе только с 1943 года, и путаница с этим вопросом у них оставалась большая. Если же брать за основу советский или американский опыт, то «Пантера» при своей массе в 44,8 т – однозначно тяжёлый танк. Наш ИС‑2 весил 46 т, а американский М26 «Першинг» – 41,5 т. Поэтому традиционно приводимое сравнение с 30‑тонными Т‑34‑85 и «Шерманом» представляется не вполне корректным.
Давая оценку конструкции «Пантеры», следует начать с расположения всех частей и рабочих пространств танка в корпусе. Главная задача компоновки – получить высокие боевые и эксплуатационные показатели при малой массе, размерах и стоимости машины. Основная возможность её решения – уменьшение внутреннего забронированного объёма, которое при сохранении рационального соотношения размеров сокращает площадь броневой зашиты, а при заданной степени бронирования – и массу корпуса с башней. Поэтому малый забронированный объём является показателем совершенства компоновки, необходимой предпосылкой для получения высоких боевых и технических характеристик танка. Так вот у «Пантеры» он был одним из самых больших.
Столь значительный объём «обитаемых» отделений танка, безусловно, создавал комфортные условия для работы экипажа из 5 человек, значительно более комфортные, чем у любого танка антигитлеровской коалиции. Немцы добились этого главным образом благодаря использованию компоновки с передним расположением трансмиссии, широко применявшейся на немецких танках и имевшей ряд преимуществ. Конструкция приводов управления была простой, а обслуживание агрегатов трансмиссии удобным.
Основной недостаток такой компоновки, свойственный, естественно, и «Пантере», состоял в увеличении общей высоты машины. Сложно было осуществить эффективное охлаждение трансмиссии, сильный нагрев которой ухудшал условия работы водителя и радиста – поэтому перегреваясь, танк просто выходил из строя. Огромные трудности возникали при демонтаже вышедшей из строя трансмиссии. В итоге с такими поломками танки чаще отправляли на тыловые ремонтные заводы. В том числе и по этой причине в 1944 году из 2680 подбитых и неисправных «пантер» было восстановлено только 110.
Были вопросы и к конструкции ходовой части. Шахматное расположение большого количества катков дало возможность снизить нагрузку на каждый из них и ограничиться тонкой обрезинкой, избежав её систематического перегрева и разрушения. Вместе с тем ходовая часть «Пантеры» вызывала ярость у немецких танкистов своей сложностью в эксплуатации и ремонте. Широко известен пример с грязью и снегом, которые, забиваясь зимой между катками днём, замерзали ночью, лишая танк возможности двигаться. Кроме того, для демонтажа повреждённого катка из внутреннего ряда приходилось снимать от 4 до 5 катков из наружных рядов. К тому же ходовая часть с шахматным расположением катков является самой тяжёлой по сравнению с другими типами ходовых частей.
Как говорит признанный авторитет в области истории бронетехники Михаил Барятинский «Вообще, в целом «Пантера» получилась дорогой, сложной в производстве, эксплуатации и ремонте». Вместе с тем её огневые возможности находились на очень высоком уровне, что в основном и приводилось в качестве аргумента в её пользу
Вот только стоило ради этого прикладывать столько усилий, разворачивать новое производство, если у немцев уже был Pz.IV, который был хорошим средним танком и выпускался до конца войны в разных модификациях. В сегменте тяжелых танков однозначано был лучшим «Тигр» (не «Королевский»). Однако немцы пошли на все издержки, связанные с разработкой и запуском в производство в середине войны нового то ли среднего, то ли тяжелого танка, что являлось финальной ошибкой, возможно даже фатальной. Правда, лично у меня вообще никакого сожаления нет по этому поводу.