Много лет добивался Путин от Си конкретных обещаний по этому проекту, особенно после того, как с началом спецоперации Путина, Лаврова, Шойгу и других почти закрылись поставки газа из России в Европу (точнее сократились с более 200 млрд куб.м. до 16). По идее, хоть отчасти эти поставки должны были заместить потерю европейского экспорта.
Но Путин ничего не мог добиться. Китаю эти поставки были не слишком нужны, его главная стратегическая ориентация — возобновляемые источники энергии, особенно солнечная. А вовсе не увеличение энергетической зависимости от одного северного поставщика. Кроме того, китайская экономика замедляется, и столько энергии, как раньше, ей уже не нужно. Казалось, проект встал надолго, если не навсегда. В мае 2024, когда Путин ездил в Китай, Миллер даже не был включен в состав российской делегации. И вот вдруг...
Алексей Миллер, глава Газпрома:
На основании публичного заявления, которое было сделано лидерами трех стран - России, Китая и Монголии, сегодня подписан «юридически обязывающий меморандум» (формула, выдуманная Миллером) о строительстве газопровода «Сила Сибири-2» и транзитного газопровода через территорию Монголии «Союз - Восток». Этот проект позволит поставлять из России транзитом через Монголию 50 млрд кубических метров газа в год...
Сейчас это будет самым крупным, самым масштабным и самым капиталоемким проектом в газовой отрасли в мире.
С китайской стороны никаких комментариев к этому заявлению не последовало. Китайская сторона и СМИ вообще не уделили внимания вопросу о «Силе Сибири-2» и не подтвердила никаких своих обязательств.
Встает сразу много вопросов:
1. Что такое «юридически обязывающий меморандум»? К чему именно он обязывает стороны? Вести переговоры? Вообще это, как «жареный лед»: меморандумы не бывают юридически обязывающими, тогда их называют соглашениями, договорами. А меморандум — это так, записка для памяти, о чем говорили. Может, стороны как-то не так друг друга поняли?
2. Вопрос ключевых условий соглашения остался открытым. Кто будет финансировать строительство, будут ли обязательства по поставкам и покупке газа, как будет формироваться его цена? Миллер заявил, что об этом еще будут договариваться. А цена для Китая будет ниже европейской. На сколько ниже? И как можно говорить о чем-то «юридически обязывающим», когда нет этих ключевых параметров договора?
Стоит вспомнить, что еще в середине прошлого года проект встал из-за того, что Китай потребовал от Газпрома практически внутренних российских цен за газ. И у Китая нет особых причин менять свою жесткую позицию. А у Газпрома их предостаточно — ему некуда девать свой газ. Вопрос цен — ключевой.
3. Газпром, очевидно, не может сам финансировать строительство нового газопровода на $10-15 млрд. У него нет таких денег для инвестиций, и он не генерирует их на ежегодной основе. В 2023 компания вообще показала убытки - впервые за четверть века. В 2024 была прибыль, но в основном из-за действия разовых факторов. Так за чей счет будет строиться «самый капиталоемкий в мире» газопровод? За счет кредита Китая или за счет повышения внутренних цен на газ в России? Может, за счет российского бюджета? Можем ли мы себе такое сейчас позволить? И нужно ли это России?
Как водится, вопросов больше, чем ответов. Сомнений в очередном мифическом «рывке и прорыве» еще больше.