Якобсон Анатолий Иосифович родился 15 сентября 1945 года в городе Новосибирске.
В 1960-1964 годах Анатолий Иосифович учился в Кременчугском машиностроительном техникуме. С 1965 по 1967 годах он проходил службу в Советской армии. С 1967 по 1968 год работал мастером литейного цеха Кременчугского автомобильного завода. С 1968 по 1974 год Якобсон Анатолий Иосифович учился в Харьковском политехническом институте.
В марте 1974 года он был распределён на Камский автомобильный завод, где был принят мастером на литейный завод. Затем работал начальником участка, заместителем начальника цеха. В декабре 1978 года он назначается начальником цеха, а уже в декабре 1979 года - начальником крупнейшего в мире чугунолитейного комплекса.
Анатолий Иосифович принимал активное участие в строительстве, монтаже и пусконаладке импортного оборудования, освоении производственных мощностей первой и второй очереди корпуса серого и ковкого чугуна (КСКЧ) литейного завода.
Коллектив КСКЧ освоил и полностью перешел на использование отечественных материалов для плавильных печей, добился проектной производительности печей плавки и выдержки. В 1983 году Якобсон Анатолий Иосифович был назначен первым заместителем директора – директором по производству литейного завода.
Внизу на фотографиях митинг в честь 10 - летия проведения первой плавки в КСКЧ. 1986 год.
Когда в конце 1980-х годов КАМАЗ, как и все предприятия СССР, увлёкся игрой в демократию. Директоров заводов стали выбирать на собраниях трудовых коллективов. В апреле 1988 года и на литейном заводе проходили выборы директора завода.
Вот как анонсировала это событие газета «Рабочий КАМАЗа» от 23 апреля 1988 года.
Вторым претендентом на должность выступал Сивко Владимир Иванович – главный инженер литейного завода. 30 апреля 1988 года решением конференции трудового коллектива завода Якобсон Анатолий Иосифович был назначен директором литейного завода. Именно при Якобсоне А.И. в КСКЧ литейного завода проходил перевод стержневого производства на холодный процесс. Не буду вдаваться в технические особенности этого процесса, скажу лишь, что в ноябре 1989 года была закуплена лицензия у американской фирмы ЭШЛАНД на внедрение нового техпроцесса изготовления стержней холодным способом, а весной 1991 года на литейном заводе уже происходил процесс внедрения холодного процесса изготовления стержней. Известно также, что в сентябре 1993 года был прекращён выпуск стержней для блока цилиндров в «горячих ящиках», так как внедрена новая технология холоднотвердеющих стержневых смесей. Дополнительно о холодном процессе можно прочитать в газете «Вести КАМАЗа» от 10 декабря 1992 года.
Предлагаю вам также прочитать рассказ Якобсона А.И. о делах литейного завода, опубликованный в той же газете «Вести КАМАЗа» от 10 декабря 1992 года.
Если вы внимательно прочитали статью, то обратили внимание на то, что на литейном заводе к концу 1992 года уже были «мощности по выпуску из отходов 2 миллионов штук строительных шлакоблоков в год». Именно с именем Якобсона Анатолия Иосифовича связано освоение переработки отходов литейного производства. Те, кто бывал у АБК-05 литейного завода, может быть, обращал внимание на одноэтажный садовый домик, сложенный из шлакоблоков. Он появился тогда, когда на литейном заводе хотели перевести отходы в доходы.
В 1993 году по инициативе Анатолия Иосифовича на фабрике обогащения песка появилось подразделение по производству шлакоблоков. Уже в тот год было выпущено около 200 000 блоков. Литейный завод получил три мировых патента на переработку шлака, формовочной смеси (горелой земли) и некондиционных песков. Шлаки тогда перестали вывозить в отвалы (к слову, речь шла о 80 000 тонн, которые ежегодно вывозили с литейного завода), стали из них извлекать остатки металлов, а остальное «превращали» в шлакоблоки. После пожара на заводе двигателей эти блоки пытались использовать для строительства его нового корпуса. Более того, активно продвигалась идея использования этих шлакоблоков для строительства садовых домиков и даже коттеджей! Планировалось, что литейщики в год смогут строить не менее 500 таких дач в год. Несмотря на то, что в том же 1993 году на эти шлакоблоки удалось получить экспертизы, утверждавшие об их безопасности в Московском институте имени Эрисмана и Екатеринбургском институте охраны труда, но, всё-таки, это были экологически вредные отходы. Шлакоблоки не подходили для жилищного строительства. Что касается некондиционных кварцевых песков и горелой земли, то из них также пытались изготавливать кирпичи и пасту для очистки ванн и эмалированной посуды.
Во время директорства Анатолия Иосифовича 23 февраля 1991 года на литейном заводе вышел в свет первый номер заводской газеты «ЛиЗа». Вот так о начале выпуска заводской газеты было написано в газете «Рабочий КАМАЗа» от 9 мая 1991 года.
Тираж газеты был 900 экземпляров. Кстати, заводская газета просуществовала 5 лет и в 1996 году была закрыта. В 2001 году «ЛиЗа» обрела второе дыхание, а в августе 2002 года, когда произошло объединение заводов, она стала носить имя «КАМАЗ-Металлургия».
На время директорства Якобсона Анатолия Иосифовича пришлось и время забастовок рабочих литейного завода.
Известно, что первые забастовки на литейном заводе начались в конце 1980-х. А их пик пришелся на середину 1990-х годов, когда не только КАМАЗ, а вся страна угодила в яму, под названием «экономический кризис». Сохранились сведения о забастовке рабочих корпуса стального литья в 1992 году. Основные требования – повышение и своевременная выдача зарплаты, контроль за распределением товаров и качественным приготовлением пищи в столовой, улучшение условий труда и отдыха. Четырехмесячная задержка с выдачей зарплаты стала причиной забастовки в ноябре 1995 года. Пермяков Александр Александрович – в 1995 году заместитель председатель профкома литейного завода, председатель переговорного комитета так вспоминал в 2003 году о той забастовке: «Задолженность по зарплате стала невыносимой. Всё началось с голодовки, которую объявили рабочие из чугунного корпуса, семь человек. Голодовка продолжалась полторы недели и вызвала настоящий скандал. К «непослушным» приезжали высокие чины и убеждали их одуматься. Голодающим, не всем, сулили погасить задолженность. Но ребята держались, не клюнули на удочку. Потом была общезаводская забастовка, меня избрали председателем забастовочного комитета. К нашей акции присоединились 80% литейки. На меня давили все. Были угрозы и лакомые предложения. Мне посулили хорошую должность, если я утихомирю народ. Поддержки от других камазовских профкомов мы не получили, хотя старались для всех. Напротив, к нам приезжали некоторые профлидеры и просили остановить акцию. То, что людям не выплачивали зарплату - это их не смущало. И сами бастующие обвиняли нас в продажности и шкурничестве...»
Забастовки на литейном заводе продолжались и в феврале 1996 года, и в декабре 1996 года, и в январе 1997 года, то есть практически до момента ухода с должности директора завода Якобсона Анатолия Иосифовича в марте 1997 года. Да и потом, в течение 1998 года, литейщики не думали прекращать забастовки.
После переезда в Москву Якобсон Анатолий Иосифович в 1997 году создал ЗАО «Литейно - металлургическая компания», где был генеральным директором.
В 2001 году он приезжал в Набережные Челны на празднование 30-летия литейного завода.
28 сентября 2002 года после тяжёлой продолжительной болезни Якобсон Анатолий Иосифович скоропостижно скончался. Ему было всего 58 лет. Внизу некролог, опубликованный в газете «Вести КАМАЗа» от 5 октября 2002 года.
Якобсон Анатолий Иосифович неоднократно награждался знаком «Победитель социалистического соревнования», награждён орденом «Знак Почета» (1981), имеет звания «Заслуженный металлург РФ», «Заслуженный работник КАМАЗа», в своё время был членом американской ассоциации литейщиков.
И в заключении цитата из выступления Якобсона А.И. на выборах директора литейного завода в апреле 1988 года: «Мы должны быть духовно едины, воспитывать у каждого потребность общения не только на работе, но и на отдыхе, создавать духовный комфорт. Не будем закрывать глаза на правду – пока климат другой, чувствуется антагонизм, нетерпимость. Поэтому я делаю упор на единение, на духовную общность».