Задумывались ли вы, почему именно Беларусь так быстро справилась с бандитским разгулом лихих 90-х? Причем справилась куда быстрее, чем Россия и многие другие государства бывшего Союза.
Главная причина в том, что этот вопрос решал лично Александр Лукашенко. Именно он жёстко пресек деятельность организованных преступных группировок, разогнал «братков» и поставил точку в истории воров в законе в республике.
Сейчас расскажу, какие именно шаги предпринял Александр Григорьевич, из-за которых криминальные авторитеты поспешили бежать из страны, а Беларусь по сей день считается одной из самых безопасных стран мира.
Итак, вернемся в начало бурных 1990-х. В то время Беларусь выглядела настоящим лакомым куском для преступников всех мастей. И неудивительно — через республику проходил удобный транзитный путь из России в Польшу и далее в Европу.
Официальные отчеты белорусской милиции тех лет прямо указывали: трассы от Минска к западным границам контролировала братва. В районе Бреста процветал криминал — грабили дальнобойщиков, обирали перегонщиков автомобилей. Контрабанда и запрещенные грузы курсировали бесконечным потоком.
Из страны уходили целые эшелоны нелегально добытых цветных и черных металлов. Практически ежедневно происходили заказные убийства, раздавались выстрелы, и люди погибали — в каждом районе, несмотря на сравнительно небольшую территорию страны, счет шел на несколько жертв в день…
В те годы в Беларуси действовало порядка 150–200 организованных преступных группировок. Общая численность их участников превышала 30 тысяч человек! Настоящие «ворота в Европу», только в криминальном понимании.
Но в 1994-м году в стране появился новый лидер — усатый батька. И, как водится, взялся он за дело жестко и решительно. Уже через три года на белорусской земле не осталось ни одной крупной ОПГ.
И что же предпринял Лукашенко, спросите вы?
— «У этой нечисти земля под ногами будет гореть! Страну нужно спасать радикальными мерами. Хватит тянуть резину», — заявил Александр Григорьевич буквально с первых дней.
И вскоре подписал декрет, усиливающий борьбу с организованной преступностью. Полномочия милиции были значительно расширены, штат сотрудников увеличен в разы. Ответственность за участие в ОПГ сделалась максимально жесткой — вплоть до суровых наказаний даже за попытку примкнуть к группировке.
Белорусские милиционеры действовали решительно и порой весьма креативно. Переодевшись в гражданское, они разъезжали по ночным трассам под видом перегонщиков автомобилей или предпринимателей. И если наталкивались на братву, та мгновенно оказывалась в багажниках и ехала прямиком в отделение. А с самыми «обнаглевшими» нередко разбирались на месте, без долгих разбирательств. «Батька разрешил!» — говорили в народе, и в ходу была шутка про местную «белую стрелу».
Именно тогда с карты криминального мира Беларуси стали исчезать многие одиозные фигуры. Например, печально известный Владимир Клещ, по кличке Щавлик, чьё имя связывали с множеством кровавых преступлений. Он просто однажды вышел из дома на прогулку — и словно растворился. Следов так и не нашли.
Исчез и Владимир Тряцевский, больше известный по кличке Тряца — закоренелый преступник, на котором, как говорится, и клейма ставить негде было. Уже в 1995-м году в одной из колоний при загадочных обстоятельствах погиб главный вор Беларуси, смотрящий за республикой — Петр Наумов, более известный как «Наум».
Не менее странной оказалась судьба и другого криминального авторитета. В августе 2000-го прямо у входа в ночной клуб в Витебске был застрелен вор в законе Геннадий Лукашов, которого в криминальных кругах звали Лукаш. Причём официально у него не числилось ни явных врагов, ни серьезных конфликтов. Настолько загадочным было это убийство, что даже сама братва не смогла выяснить, кто решился устранить Лукашa…
Многие другие одиозные фигуры из белорусского криминального мира также вскоре отправились «в края вечной охоты».
О судьбе братков Александр Лукашенко однажды упомянул сам, правда, в своей привычной завуалированной манере. На одном из выступлений он сказал:
— «Если кто-то снова вздумает в нашей стране разводить криминал, тем тоже головы поотрываю. Были тут у нас всякие Щавлики — сами помните. Ну и где они теперь? В земле гниют. Всех мы знаем, все под прицелом. Только попробуют шевельнуться!»
Эти слова стали своеобразным итогом той эпохи: сигналом, что времена безнаказанности закончились, а организованной преступности в Беларуси больше нет и не будет.
В те годы в Беларуси выносились и открытые смертные приговоры. Так, «вышку» получил печально известный гомельский рэкетир Сергей Морозов — лидер одной из самых кровавых банд в истории страны. Одновременно около пятидесяти его сообщников получили огромные сроки и надолго оказались за решеткой.
Другой опасный авторитет — Александр Кушнер — также был приговорён к смертной казни, но в последний момент приговор неожиданно заменили на 15 лет колонии. По одной из версий, Кушнер согласился тесно сотрудничать со следствием и «заложил» немало своих подельников, фактически начав работать на милицию.
Намек был более чем прозрачным. Сигнал братве понятен: либо исчезаешь, либо сидишь, либо переходишь на сторону закона. В результате в современной Беларуси крупной организованной преступности просто не осталось. Максимум — мелкие бытовые правонарушения.
В 2006 году министр внутренних дел страны Владимир Наумов публично и с гордостью заявил президенту и народу:
— «Ни одной серьёзной ОПГ у нас больше нет».
Что тут сказать? Нам бы так в России. Да и другим государствам постсоветского пространства явно не помешало бы перенять белорусский опыт.
___
Если статья понравилась — поставьте лайк 👍
Огромная Вам Благодарность!